Чтение онлайн

— Наконец-то можно не вкалывать, — рассмеялся его друг, почесав голову, в руке у него внезапно оказался конец его собственного острого уха. — Проклятье, смола растаяла. Тионова жара.

Родарио удивился тому, что альвы разговаривают на языке людей. Теперь же он понял все: то были актеры. «Альвы» оказались переодетыми худощавыми мужчинами, а иллюзия необычного роста достигалась при помощи сапог на высоких подошвах. Актеры могли обмануть простых крестьян и рыбаков, но не его.

— Жаль, что пришлось заколоть столько раненых, — произнес светловолосый, помогая другу приладить острие уха на место.

— Уход только задерживает, — рассмеялся тот. — Зато пленники порадуются гуляшу.

Родарио бросил взгляд за край неогражденной платформы.

Под ним более чем на две сотни шагов протянулась мастерская, состоявшая из множества разных этажей. В некоторых местах естественные углубления горы использовались в качестве кузни, а дальше шли такие же платформы, как та, на которой лежал Родарио, крепившиеся опорами к камням, там тоже работали с металлом.

Прикованные к своим местам люди выполняли различную работу: изготовляли листы, колеса, металлические стержни, странной формы заготовки и многое другое. Каждый из них выполнял небольшое количество постоянных операций. Готовые изделия они бросали в решетчатые коробки, прикрепленные к цепям, которые поднимались и опускались вниз с постоянной скоростью.

На полу мастерской пленники разгружали их и раскладывали по местам.

Здесь же находились и различные (некоторые размером с дом!) машины, в которых двигалось множество маховиков и зубчатых ободов. Ленты и цепи, проходившие через колеса, натягивались и вели к другим устройствам, приводя их в движение. Кое-где цепи уходили через проломы в стенах в соседние комнаты.

Машины с шипением выпускали облака пара, люди суетились вокруг них, подкладывали уголья или наливали воду в резервуары. Грохот рядом с ними стоял, наверное, невыносимый.

Родарио не понимал, что здесь происходит. Но к альвам этот остров не имел никакого отношения. Жители Вейурна просто должны были верить в это, держаться подальше и не болтать. Лучшей защиты от того, чтобы быть обнаруженными, не существовало.

На лестнице раздались шаги.

— Эй, вы там! Вы должны караулить, а не ушами заниматься, да? — пророкотал знакомый ему низкий голос. Рядом с мужчинами появился темноволосый гном в кожаных штанах, сапогах и кожаном переднике. Обнаженный, покрытый татуировками торс блестел от пота. В руках гном с такой легкостью держал кузнечный молот, словно тот был из жести и легкой древесины.

Родарио показалось, что он узнал в нем своего мучителя, угрожавшего расправой под фургоном. Тем временем он уже был крепко убежден в том, что баржа не разбилась о скалы острова, а исчезла в его недрах. Затем остров опустился, поднятые им волны вызвали крушение скорлупки Родарио.

— Это все жара, мастер Бандилор, — принялся защищаться тот, кому предназначался упрек. — Смола тает.

— Так пришей ее себе к ушам, — проворчал гном. — Я не хочу видеть, как вы друг друга щупаете, ясно? Если кто-то из пленников заметит это, с маскарадом будет покончено, — он повернул голову, и Родарио увидел густую, кроваво-красную бороду. — Это кто-то из вас не закрыл переборку?

— Нет, — тут же отозвался светловолосый. — У меня нет ни малейшего желания сгореть.

Брови Бандилора сошлись на переносице.

— А не заходила ли к вам мастер Вельтага, чтобы проверить комнату номер два? — И он прошел мимо них, держа молот прямо перед собой.

— Нет, мастер Бандилор. Никого не было.

Из услышанного и увиденного Родарио понял, что он нашел тайный опорный пункт Третьих. Никому не пришло бы в голову, что гномы добровольно поселятся на острове или нырнут на дно Вейурнского озера. Бегство для их пленников становилось просто невозможным.

К его ужасу, Бандилор стал подниматься по ступенькам. Как Родарио ни вертел головой по сторонам, он понимал, что бежать некуда. Он слегка выпрямился, чтобы уйти в тот коридор, из которого пришел, когда Бандилор заметил его.

— Невероятно! Актеришка, да? — Гном прыгнул вперед, пытаясь схватить Родарио за ногу.

Тот оттолкнулся и скатился с платформы. При этом он вцепился в край и кувыркнулся вперед. Некоторое время он свободно падал, затем его ноги обрели опору, и Невероятный приземлился на массивную железную лестницу, неподалеку от мнимых альвов. Его пальцы разжались, сердце отчаянно стучало.

— Побольше уважения к моему искусству, — вызывающе крикнул он гному, который в ярости метнул молот и промахнулся; инструмент со звоном поскакал по лестнице и исчез в глубине.

Стражи опустили копья и атаковали.

— Простите, но у меня нет желания с вами сражаться. — Родарио и не думал о том, чтобы вступать в бой. Не колеблясь, он прыгнул в какую-то корзину, проезжавшую мимо него, и она спустила его вниз.

— Я поищу какой-нибудь симпатичный выход! — помахал он рукой стоявшим наверху. — Мы еще увидимся, мастер Бандилор! И я вернусь с эскадрой вейурнских кораблей.

Он прошел мимо удивленных пленников, не решавшихся пошевелиться. Они не помогали и не присоединялись. Страх перед альвами и наказаниями удерживал, и актер даже не мог их в этом винить. Ведь, в конце концов, он и сам не был уверен в том, что выберется отсюда.

Копье пролетело рядом и застряло в решетке.

— Спасибо за оружие, альв, — крикнул Невероятный и заметил, что приближается второе. Оно тоже не попало в цель, поскольку угол для броска был неудачным. Зато на этаже выше выстроились лучники; они попадут, для этого даже не нужно быть мастером по стрельбе.

На высоте поперечного хода Родарио выпрыгнул из корзины и, пригнувшись, помчался к проходу. Где-то внутри горы, как он предполагал, находился его друг Фургас, который тоже наверняка закован в цепи. Тунгдил, да и все правители, недооценили подлость Третьих. Может быть, по дороге он сумеет узнать, что намерены предпринять Третьи. Они не удовлетворятся тем, чтобы время от времени ловить суда и ковать странные штуковины. Гномоненавистники задумали нечто большее.

Актер оказался во второй пещере, которая была несколько меньше, а по строению походила на первую. Здесь было еще жарче, потому что на полу и на платформах стояло множество плавильных печей, в которых кипел жидкий металл.

На дне пещеры между рабочими стояла гномка и раздавала указания, в то время как вокруг нее летали искры. В другом месте как раз собирались вынимать из печи металл. Сплав, раскаленный добела, сбегал по каналам из формовочного песка в подготовленные формы, где мог остыть.

Больше Родарио ничего не увидел. Он достиг двери и снова оказался в одном из отшлифованных, изогнутых коридоров, которые, похоже, прогрыз в скале какой-то червяк.

На этот раз актер наткнулся на стражника, мнимого альва, который стоял на часах у боковой двери и атаковал его со смешным шипением.