Битва во времени
Шрифт:
— Откуда нам знать… — наконец неуверенно донёсся голос из толпы. — Мы же сами-то не монахи. Обыкновенные грешные люди…
— Так я и говорю: что, если вас обманули? И на самом деле происходит не то, что вы думаете? Разве монахи не объясняли вам — что могут быть и пришествия врагов веры, ангелов Непочтителя, владыки «ложного мира Запада»? Вдруг это именно такой ложный ангел явился, смущая людей? А вы даже не сможете распознать его явление, отличить от пришествия самого Великого Элбэ?
«Ошибка! — с ужасом понял Джантар. — Они же сами не читали канон! И могут не понимать, о чём речь!»
— Какой Непочтитель? Какого Запада? — сразу донеслось в ответ, подтверждая догадку Джантара. — Люди! Кого мы слушаем? Мы же будем осуждены за это на вечные муки!
«Но на муки — где? Как же они знают свою веру? И как говорить с ними?»
— И вы готовы представить детей тому, кто способен осудить кого-то на вечные муки? — переспросил Лартаяу. — И при этом полагаете, что ваша вера — чиста и праведна?
«Опять ошибка! — с ещё большей тревогой подумал Джантар. — Не надо было так… И что теперь? Как говорить дальше?»
— Как смеешь ты, ничтожный, сомневаться в безграничной благости, могуществе и справедливости Великого Элбэ? — истерично выкрикнул в ответ кто-то вдалеке. — Люди, не слушаете его, он нас смущает! Так будем же тверды в вере до конца! Умрём здесь, но не утратим веры, и ад не поглотит нас! И не осрамимся перед этими… — особенно поразив Джантара, прозвучало нецензурное слово, должно быть, означающее бывших в толпе детей, — которых мы ведём на суд Великого Элбэ!
— Но мы вас сразу спросили: зачем вести их куда-то, если вы и так ожидаете суда повсюду, над всем миром? — Джантар с трудом узнал уже голос Герма. Такими похожими делал голоса мегафон — зато не позволял (что сейчас было особенно важно) отличить детский голос от взрослого… — И хорошо ли вы сами понимаете, что делаете? Может быть, вы поняли что-то не так? Взгляните на небо — где там падающие в океан звёзды? И подумайте: как это возможно? Как все звёзды неба поместятся в океане одной планеты? Разве вы не знаете, как они велики?
«Тоже ошибка! — у Джантара всё похолодело внутри. — Это-то они из своей веры как раз хорошо знают! Не надо было — о таком…»
Но в этот момент Джантар вспомнил видение с роем огней в ночном небе — и новый приступ озноба сотряс его…
«Нет, но это… Я видел уже сам… Правда, и огни среди звёзд двигались как-то отдельно от них… А тут и небо пасмурное… Но почему я видел такое? Что это может быть?..»
— Вы сами сейчас увидите, как начнут падать звёзды! — хлестнул по его ауре чей-то истеричный голос. — Но тогда будет уже поздно!
«Да, ну и существа… — не сдержался, хотя лишь в мыслях, Талир. — Не осталось никакого достоинства, чести, понятия о справедливости… Готовы служить любому насильнику, какой только придёт и скажет, что он — Элбэ…»
— Никакая доказательная логика тут уже не действует… — донёсся шёпот Минакри. — Нужно чудо. Явное, видимое всем чудо. А это сейчас может только Донот…
«А вдруг не удастся? — сквозь ещё не прошедший озноб подумал Джантар. — Что тогда? И… что говорить, даже если удастся?»
Но тут снаружи, где-то совсем поблизости, вспыхнул неяркий свет — и Джантар, рефлекторно вздрогнув, увидел сквозь полуоткрытый дверной проём… тёмный контур руки, очерченный ярким струящимся пламенем с отдельными слетающими в стороны и тут же гаснущими во тьме искрами! Конечно, это мог быть только Донот! Но ещё мгновение спустя Донот сделал шаг в сторону толпы — и его рука скрылась за обрезом дверного проёма…
— Смотрите! У него светятся руки! — раздались в толпе возбуждённые голоса. — Ангел! Смотрите, ангел!
— На колени! — словно опомнившись, заорал кто-то из взрослых.
— Не надо на колени, — негромко, но отчётливо произнёс Донот — уже своим обычным, мягким и звучным голосом, который особенно далеко разносился эхом над вновь притихшей толпой. Или нет, не совсем обычным — теперь он звучал ещё как-то по-особому, с грудным оттенком, придававшим торжественность и величественность. И Джантар даже ощутил будто ток, пробегавший по коже от звуков голоса Донота… — Люди! Так как вы распознаете, кто чей посланник? Как определите, кто придёт со справедливым судом, a кто — чтобы низвергнуть всех без разбора в миры страдания?
— Мы не знаем! Мы обыкновенные люди! Прости нас, грешных! — даже не сразу откликнулся голос из толпы — и в нём прозвучало столько мольбы и отчаяния, что у Джантара снова всё сжалось внутри уже от сострадания к этим людям и ужаса от того, до какой степени нравственного падения оказалось возможным их довести. — А тут жрецы и монахи совсем запутали нас!.. Мы сами — без понятия, что делать, кого и как узнать!.. А многие вообще не знали, не верили, что будет конец мира!.. — наперебой продолжали раздаваться голоса из толпы. — Нам тут учёные врали, будто этот мир вечен! И человеку всё позволено, никому ни за что ничего не будет!.. Так что нам делать? Скажи, как нам спастись?..
«И что он ответит? — с тревогой подумал Джантар. — И что вообще можно сказать в ответ на такое?»
— Но вы видели мёртвые тела на улицах? — нашёлся наконец Донот, хотя Джантар не мог представить, к чему он поведёт речь дальше.
— Видели! Видели! — раздались из толпы уже чуть приглушённые голоса.
— Но не подумали о тех, кто, возможно, остались в живых, и кому нужна ваша помощь? О тех, кто ныне пребывают в больницах, тюрьмах, полицейских участках? Или кто, может быть, встретил эту ночь просто больным и беспомощным в своём доме? Почему вместо этого вы все пришли сюда ждать конца мира?
— Нам не сказали о них! — раздались надрывные молящие голоса из толпы. — Скажи нам, как искупить этот наш грех?.. И долго ли ещё осталось?.. И что теперь будет?..
— Отправляйтесь же ныне обратно в город, — стал твёрдо и уверенно отвечать Донот — так, как, по его мнению, должен был говорить ангел. — И ищите — повсюду и всех, кого только можно. К рассвету же все соберитесь на площади перед городской управой. Так вам и будет объявлена новая весть обо всём…
«Но так ли он говорит, как надо? — с сомнением подумал Джантар. — Не заподозрят они неладное?»
«Может быть, посоветовать им слушать радиопередачи?» — донёсся мысленный ответ Талира.
— Но тут почти одни дети, — неуверенно произнёс чей-то голос. — Нас, взрослых, совсем мало осталось…
— Не делайте ныне различия на детей и взрослых, — продолжал Донот. — Пусть те, кто могут, ищут оставшихся. И наутро к городской управе пусть придут все, чьи силы позволят им прийти, а ум позволит понять то, что будет сказано. С теми же, кто не сможет, оставьте кого-нибудь присматривать за ними…