Чтение онлайн

— Рай Элбэ — рай только для дмугильских племён! — наконец заявил Герм. — И это прямо сказано в Каноне Элбэ — как и то, что все прочие в рай допущены не будут, они останутся снаружи — а кроме рая, после конца мира по вере в Элбэ будет только ад! — как сумел, объяснил Герм, рассчитывая на восприятие рядовых элбинцев, мало сведущих в тонкостях своей религии. — Так чего же вы, большинство из которых — не дмугильцы, ждали от этой веры? Какого спасения или прощения каких грехов за какие самоистязания — если в её каноне о вас как о спасённых праведниках или прощённых грешниках и вовсе речи нет? Или — Занклу-Хартвес будто бы обещал перенести горы и реки для удобства паломничества верующих в него — и это прямо именуется переустройством Вселенной! И в каноне Вохрила — битва царя Ламианги с какими-то дикими кочевниками представлена как событие космического значения… А почему? Да просто именно так там везде представлена Вселенная — своё племя, своё царство, распространённое так далеко, насколько мог охватить воображением тот, древний человек, живший во времена, когда были написаны эти каноны!..

— И, по сути всё правильно — но не слишком ли резко… — успела прошептать Фиар в очередной паузе.

«И даже не всё — по согласованному тексту, — успел ещё мысленно отметить Джантар. — Не отойти бы от него слишком далеко…»

— А в его воображении, — продолжал Герм, — иногда даже Экваториальному континенту не находилось места — не говоря о других планетах и звёздах с их истинными размерами! То есть тот мир, которыё обещал разрушить Элбэ — это один лишь Южный континент с твёрдым небом над ним! Так почему вы сразу настолько поверили в то, что было основано на представлениях древних людей? И неужели вы не знали — во имя чего Элбэ, согласно его канону, намеревался разрушить такой мир? Ведь там и это сказано совершенно определённо — чтобы именно перед дмугильцами склонились все остальные народы Южного континента! И вы поверили — что ради этого в океан Фархелема должны обрушиться звёзды, каждая из которых больше самого Фархелема в десятки или сотни раз? Так же и Занклу-Хартвес обещал переделать этот мир, передвинув реки и горные хребты для удобства паломничества к так называемому Вселенскому Алтарю — и зачем? Чтобы привести народы Шемрунта к вселенской — опять-таки в древнем понимании — славе через унижение дмугильцев и лоруанцев! И Вохрил обещал снова вернуться в этот мир — и тоже зачем? Чтобы покарать царя давно уже не существующей Ламианги и утвердить главенство одного из племён Дмугилии над всеми остальными! Правда, ваши жрецы теперь говорили вам, что всё это надо понимать не прямо, а иносказательно, и там, в канонах, под именами тех племён, стран и царей имеются в виду какие-то обобщения, символы, аллегории — однако в самих канонах всё названо своими именами как раз очень чётко и конкретно! И вот теперь подумайте: как могут сбыться одновременно все эти пророчества, как они все вместе могут быть одинаково правдивы? Как Шемрунт будет приведён к вселенской славе — если его жителям уготовано место в аду по вере в Элбэ, но и часть дмугильцев в раю Элбэ должна быть поставлена ниже других, согласно вере в Вохрила? И сами-то вы кто — шемрунтяне или дмугильцы, а если дмугильцы, то из каких племён? Так почему же вы веровали в тех, кто ничего не обещали именно вашим народам? И более того — кто, согласно тем же канонам, намеревались бросить вас к ногам других народов, возвеличенных ими? Чего вы ждали от тех, кто не вас избрал для чего-то, и не вас в конечном итоге собирался облагодетельствовать? И при чём тут какое-то добро, справедливость, мудрость, высшая истина — если вы фактически признали право судить даже не то что всё ваше человечество, а всю Вселенную — за теми, кто её себе так представляет?..

— Так мы же ещё дети! — раздался наконец из толпы далёкий отчаянный голос — и от одних интонаций по телу Джантара прокатилась волна озноба. — Это взрослые заставляли нас изучать такие обряды и молиться таким богам! А потом этой ночью повели куда-то за город, чтобы мы предстали перед самим Элбэ!

— Так вот, оставшиеся взрослые, я обращаюсь к вам! — не растерялся Герм. — Ведь некоторые из вас всё же читали эти каноны! И неужели не поняли, что там идёт речь о судьбе не реального Мироздания, которое мы знаем — а какой-то бутафории в виде одной или нескольких стран, накрытых твёрдым небом? И при этом — и Элбэ, и Вохрил, и Занклу-Хартвес обещали разрушить или переделать такой мир ради вселенского торжества совсем других народов, которые ничем не лучше и не святее вас! Однако вы должны были верить, что именно они — лучше, чище, святее, что они — избранные, ведь так сказано в канонах! И вы приняли это, даже не задумываясь, как быть с тем, что реальные звёзды во много раз больше самого Фархелема! Вы, что же — забыли, как велико в действительности Мироздание? Или вам настолько не дорог этот мир, где вы живёте — что вы готовы покорно ждать, кто и как решит его судьбу? И — кто именно? Те, для кого, судя по их канонам, и сам Фархелем слишком велик — потому они и жаждут воцариться лишь на какой-то его части? И от них вы ждали, что они сокрушат Вселенную? И признали их право на суд над вами и всем миром — вместо того, чтобы подумать: а почему всё же столь низок уровень их притязаний, почему им так важно воцариться именно над отдельным народом, племенем, над какой-то частью планеты? Хотя вы могли догадаться об этом ещё и по тому, как настойчиво они требуют от вас признать каждый своё верховенство! И в тех же канонах постоянно повторяется: человеческий разум слаб, неполноценен, все его достижения ничтожны — а они владеют какой-то высшей истиной, которой вам никогда не постичь! Но подумайте сами: зачем тогда им, столь великим и могущественным, нужны вы, столь малые и слабые? Зачем им так добиваться своего признания вами? И тогда уж — кто от кого больше зависит: вы — от них, сумевших внушить вам ужас сокрушением какого-то ненастоящего мира, или они — от вас, от вашей веры в них? Или почему тогда им при их могуществе так нужна ваша вера?..

— Но они есть на самом деле в каком-то другом мире — или нет? — раздался из толпы тот же детский голос.

— Не надо было так, сразу… — прошептала Фиар. — А что Герм скажет теперь?..

— Скажу вам прямо: Мироздание устроено очень сложно, — не растерялся Герм и тут. — В нём есть множество миров самой разной материальности — и мы не всегда знаем, какие существа и откуда могут выдавать себя за богов, от которых вы зависите, и которые имеют право решать ваши судьбы… Это может быть какое-то инопланетное человечество, которое опасается, что при быстром развитии науки и техники вы сможете составить ему серьёзную конкуренцию в освоении соседних с Фархелемом планет. Это могут быть и обитатели параллельных миров, как-то связанных с Фархелемом — но и тут мы не знаем, что это на самом деле за существа, и настолько они понимают вашу, человеческую жизнь в этом мире и вас самих как людей… Однако сами: они могут думать, что знают какую-то высшую истину — и даже пытаться навязать вам свои правила поведения. Хотя точно так же и мы можем ничего не знать об их жизни — и о том, что лучше, а что хуже для них…

«Самая сомнительная часть нашей речи… — подумал Джантар, вспомнив, как долго и трудно она вырабатывалась. — И особенно — это «мы» и «вы» в таком чередовании… Действительно, лучше бы иначе…»

— Но подумайте вот о чём: а откуда им известно, что лучше, а что хуже для вас? И что вы сами — лучше или хуже кого-то? Так почему, по какому праву они — контроль или суд над вами?..

Ответа вновь не последовало. Толпа тревожно молчала.

— А теперь особенно прислушайтесь к тому, что я вам скажу, — снова начал Герм. — В самых разных легендах разных народов — говорится о каких-то низших мирах посмертного воздаяния, куда нисходят грешники — и где царствуют владыки зла… И также, говорится о том — что уже здесь, в этой жизни, они могут страхом и обманом овладевать душами людей — которых затем, после смерти, увлекают в эти свои миры, и заставляют там жить по собственным установлениям и славить себя. И через разверстые в страхе и отчаянии перед их мощью души людей этого мира они ещё более увеличивают свою мощь, выкачивая из них энергию — и творя посредством этой похищенной энергии всё новое и новое зло! И представьте — какая мощь уже накоплена ими там за всё время, что существует ваше человечество! Войны, спровоцированные обезумевшими правителями, катастрофы таких размеров, как та, что была в Моаралане, или та, что случилась сейчас — всё это могло быть совершено силой, похищенной у людей, и использованной им же во вред!..

«И кто мы сейчас для них? — подумал Джантар. — Ещё ангелы — или уже люди?»

— И я ещё раз повторяю: откуда известно, что мы с вами — ниже или хуже кого-то? А не что мы — просто другие, чем кто-то в иных мирах?..

«Да, теперь уже «мы», — понял Джантар. — Не как ангелы — как люди. Рубеж перейдён…»

— И — что мы не имеем права, на какие-то свои понятия добра, зла, смысла жизни? — продолжал Герм. — И не можем сами ставить себе цели — а должны ждать, пока кто-то скажет, чего мы должны хотеть и к чему стремиться? И правильно ли вообще искать какой-то единой высшей воли поверх всех миров, населённых разумными существами — превращаясь тем самым, возможно, просто в потеху для кого-то, кто поймёт, как пользоваться такими вашими ожиданиями для насилия над вами же — поскольку вы сами невольно призвали его на такую роль? И почему не идти вместо этого своим путём, исходя от своих представлений и ценностей? Почему должно быть какое-то недоверие к своему разуму, духовности, чувство собственной неполноценности перед некими иными существами? Тем более — как раз это чувство могло быть внушено вам ими же?..

— А если мы не будем давать им свою силу? — спросил тот же детский голос.

— Тогда и они не будут иметь той власти над людьми, которую имеют сейчас, — уверенно ответил Герм. — Когда взрослые на своих молитвенных церемониях подметают бородами храмовый пол — и вас, детей, заставляют склоняться перед теми, кто сумел запугать их самих, как перед вашими покровителями и благодетелями… Да, энергия людей идёт к ним через человеческий страх и поклонение. Они внушают вам, что вы несовершенны, греховны, творите зло по собственному неразумию, а сами предстают как благодетели, спасающие вас от вашего зла — но тут уже и человек должен бояться оскорбить такого «благодетеля», выказать неуважение ему… Однако вы вспомните историю своего человечества — и особенно тех же «избранных» народов — и задумайтесь: почему она столь трагична, почему в ней столько горя и страданий? И что хорошего они вам сделали, от каких бед вас уберегли? Человеческими же руками какие-то враждебные нашему человечеству силы истребляли множество людей во славу той или иной веры — а затем и якобы победившие, возможно, попадали в те же миры страдания, где им приходилось искупать это как грех — а сами «благодетели» как бы оставались чисты и праведны, так как виноваты всегда и во всём лишь сами люди? Хотя известны из канонов и преданий также и миры весьма условного блаженства, где человеческая душа пребывает как бы одуревшей, и тоже беспрестанно славя того же покровителя — как раб, игрушка, домашнее животное, утрачивая постепенно всякое человеческое подобие! Или, возможно, продолжая и там войну, начатую здесь — есть и такие легенды и откровения… Но не лучше ли было бы нашему человечеству безо всего этого? Поймите, вы нужны им лишь потому, что сами они — пустые, зияющие души, недовольные своей пустотой, но и не могущие ничем её заполнить! И сами они не нужны вам! Они могут лишь отрицать достижения человеческого разума, судить и карать человека за его дела, слова и мысли — но кто они сами без человека и того, что он делает? Кто они без того, на чём фактически паразитируют, без того, к чему можно придраться, когда оно уже совершено человеком? И сами подумайте — что они несут людям? Физические и нравственные муки, насилие над самой человеческой природой? Чего вам ждать от тех, кто из века в век внушают разным народам несовместимые между собой системы представлений о Мироздании, отвлекая умы люде на толкование того, что спустя ещё века, с развитием науки, оказывается неправдой? И — кто веками же пытаются внушить вам как цель вашего существования либо рабскую покорность себе как владыкам, либо бессмысленно тупое блаженство, но всегда — утрату человеком самостоятельности и достоинства, и в конечном итоге — распад, угасание его как личности и как носителя разума? Подумайте — и поймите: кому-то вполне реально неугоден ваш разум — и этот кто-то хочет, чтобы вы были скованы тупой покорностью, страхом, смирением, считали каждую свободную мысль кощунством — и ограничили свою жизнь насильственными лишениями и повторением бессмысленных заклинаний! Но почему именно мы, люди, а не этот кто-то, должны насиловать и ограничивать себя? Ведь, если мы просто раздражаем кого-то — откуда следует, что прав он, а не мы? Особенно — если он может лишь отрицать всё человеческое, но что такое он сам без наших дел и мыслей? И чем он, фактически вторичный в сравнении со всей нашей деятельности, к которой он подходит с позиций национально ограниченного раздражённого тирана — выше нас, людей? И нам с вами от них, я еще раз повторяю, ждать нечего! Никакими унижениями и самоистязаниями не снискать их милость. Они хотят заполучить человека только целиком, без остатка: ничего — себе, ничего — другим людям, всё — им и только им! Они требуют к себе любви в сочетании со страхом перед ними же — значит, им ничего не стоит в любой момент превратиться из покровителей человека в его врагов, насильников над ним! Но тогда это — уже не наша, не человеческая любовь, а что-то совсем иное! И мы должны защитить наш мир от них — вместо того, чтобы отдавать им свою энергию на разрушение нашего мира через ожидание каких-то благодеяний или справедливости с их стороны! Тем более — что и множества душ, вырванных из своих тел, которые в панике и ужасе мечутся сейчас по загробному миру, совсем непохожи на получивших благодеяние или удостоенных справедливости! Да и вы вряд ли назовёте справедливостью то, что случилось с вами…

— И… вы сами видели эти души в загробном мире? — спросил из толпы уже старческий голос.

— По крайней мере, один из нас, собравших вас здесь, видел их, — уже напрямую, не как ангел, а как человек, решился признаться Герм.

— А… сами вы вообще — кто такие? — снова раздался тот детский голос. — И кто из вас их видел?

От этого у Джантара всё похолодело внутри. Хотя вопрос был закономерен — и они заранее обсуждали возможный ответ… Но тут он прозвучал после слов, которые относились к нему, Джантару — и что Герму оставалось делать? Ведь и уклониться от ответа было нельзя…

— Его зовут Тукар Саум, — не растерялся Герм, должно быть, полагая, что, назвав это имя, ничем не рискует. — Теперь, когда я назвал его, вы больше верите нам?

— Люди… — донёсся ещё чей-то потрясённый — и похоже, также старческий голос. — Это правда… Такой человек был… Я по профессии историк, я знаю… Верьте им, они говорят правду! Только подождите, — спохватился говоривший это. — Он же считался погибшим в том бою в Кильтуме… А так получается — он ещё жив?

— Так вы… тоже люди Фархелема? — спросил всё тот же детский голос. — Такие же люди, как мы? Но вы видите души умерших, и даже говорите с ними? Или как?

«Всё… Вот и момент истины… — понял Джантар. — И что теперь?»

— Скажу вам так: Гиял Хальбир тоже говорил, что не обязательно быть иным, сверхчеловеческим существом, чтобы творить чудеса, не так ли? — и тут почти сразу нашёлся Герм. — И — что сам человек может творить их энергией своего духа? А люди называли его святым, когда видели творимые им чудеса — но что было, когда он сказал, что какие-то высшие силы не должны решать за человека всё?

«Остановись! — будто какой-то мысленной судорогой пронзило сознание Джантара. — Ты говоришь то, чего они не знают!»

— Правда, этого нет в канонах, — продолжал тем временем увлёкшийся Герм, — но я помню и подтверждаю вам: да, гонения на Хальбира начались именно с этого! А дело в том, что вы, люди, почему-то согласны признавать лишь всемогущие покровителей — и не любите, когда вам говорят, что и от вас требуются какие-то усилия! Но вот подумайте: что делать всем остальным в мире, где есть кто-то один, всемогущий и всеведущий? Зачем в таком мире кто-то другой со своей волей? Где поле деятельности того, другого, где область приложения его сил — если тот один знает и может всё, и этим уже как бы исчерпал собой всю полноту своего мира?