Битва во времени
Шрифт:
— Нет, но как же всё-таки Иерархия Света? — не выдержал Лартаяу. — Как же Единый План? Или… — не сразу продолжил он, явно испугавшись новой мысли — что не могло не встревожить и Джантара. — Нет какого-то единого всепланетного астрала — нет и единой иерархии, и единой цели? Или это относится лишь к человеческому астралу — а иерархия духов природы едина? Но тогда — как понимают всё это они сами, не обладающие нашим, человеческим разумом? Или — как нам кажется, не обладающие? Понимают ли, что от чего надо отстоять? Тем более — если и они не объединены ни в какую систему, и каждый защищает что-то своё? А Мировое Зло — едино… Безличный центр разрушения, несущий хаос повсюду… И — толпы людей, которых веками заставляли верить, что ожидается какой-то всемирный суд высшей справедливости…
— Но… вы же не думаете, что, пока мы тут говорим, какой-то хаос действительно поглощает наш мир? — вырвалось у Минакри. — И это… просто ещё не добралось сюда, до нас?
— Нет, но… мы же нигде не видели, чтобы как-то исчезала сама материя… пространство… — горло Джантара сдавило таким внезапным ужасом, что он не смог продолжать.
«И… в самом деле возможно, что вскоре… ничего этого не будет? — уже только подумал он, оглушённо оборачиваясь по сторонам. — То есть — совсем ничего? Этих деревьев, неба, звезды — которую мы называем Эяном, и вокруг которой наша планета обращается уже миллиарды лет? И даже… возможно — и других звёзд, и целых галактик? Неужели этот минус-разум способен поглотить и их? Но… мы же сколько читали, что эти учения — универсальны для всех миров, планов, измерений… И — кто-то непосредственно видел, знал, воспринимал это, говорил с самим Владыкой Всего, грядущим судить весь мир… В смысле — всё Мироздание, всё множество миров и планов… Так что в каком-то из параллельных миров — и то не укрыться… Нигде… Потому что Мировой Хаос — как какой-то высший суд над всем живым — способен разрушить всё…»
Ужас, равный которому, казалось, и представить трудно — словно сковал всё и внутри у Джантара, и вокруг него. Сковал весь мир, Вселенную… Ужас — перед которым меркли и все те, прежние, представлявшиеся до сих пор ужасы. Ведь теперь с этим рушились надежды уже буквально на всё — чью-то высшую мудрость, духовность, какую-то Иерархию Света, её способность противостоять хаосу. Надежды, которые помогли выстоять, не сломаться во все предшествующие моменты — в вечерней спальне интерната, ночном здании городской управы, на рассвете перед толпой собравшихся по их зову людей… А что оставалось теперь?..
Нет, но… неужели можно представить — что вдруг исчезнет всё? И сам он, Джантар Фаярхай — со всем богатством мыслей, восприятий, надежд, нерастраченных сил, с такой неутолённой жаждой познания этого бесконечно сложного и гармоничного мира — и весь этот мир вообще? Абсолютно весь, без остатка? И… что будет вместо него? Просто… пустота, нечто, не заполненное ничем? Но как хоть представить себе это ничто?.. Чем оно может быть?
Мир… при абсолютном нуле температуры? Или… некая первооснова, то самое Первичио-Непознанное древних чхаино-каймирских философов — но только… навеки застывшее, которое никогда уже не всколыхнётся более ни единой квантовой волной?
И тут что-то очень далёкое — из совсем раннего то ли этого, то ли прошлого детства — смутно вспомнилось Джантару, скользнув по краю скованного запредельным ужасом сознания… Ах да — как он пытался представить себе, может ли быть какой-то «прозрачный цвет»: нечто, абсолютно проницаемое для всех лучей видимого спектра — но за которым дальше нет ничего… Пытался — и не мог. Ведь в реальном мире — всё имело какой-то цвет, отражая, пропуская или поглощая какие-то волны… Но теперь…
— А… из чего будет состоять само это нечто, разрушившее всё? — Джантар с трудом узнал искажённый страшным напряжением голос Лартаяу. — Или… оно, что, под конец уничтожит и себя? И тогда — что вообще останется?
— Нет, но не могут же абсолютно замереть даже нулевые колебания вакуума, — глухо и неуверенно прошептал Итагаро. — Или… вы думаете, тут уже — вообще что-то за пределами всех известных нам законов?
— Нет, подождите… А… откуда всё это известно? — в таком же страшном и отчаянном мысленном порыве вырвалось у Джантара. — Почему — такие мысли?
— Да, мальчики, верно… — будто очнулась от ужасного наваждения и Фиар. — Откуда это вдруг?
— Но ты же видишь… — всё ещё трудно узнаваемым голосом произнёс Итагаро. — Впечатление — будто все уже смирились и сдались… И никто не ищет какой-то выход, не сопротивляется — только мы… Но что мы одни можем…
— И дали тем людям на площади ложную надежду, — добавил Лартаяу. — С которой их постигнет та же участь, что всех. И горных жрецов, и высших духов, и «людей дальних миров»…
— Хотя… — уже в голосе Фиар прорвалась какая-то обречённость. — И все учения фактически подводят к мысли, что цель жизни — гибель, цель созидания — разрушение… И высшая мудрость — в том, чтобы понимать это…
— Но то, что происходит сейчас — непохоже на распад и гибель всего мира, всей материи, — ответил Ратона. — И души просто уходят в астрал — и мир существует, не разрушаясь…
— Однако нас призывали готовиться именно к гибели мира… — сказал Герм. — Не какой-то трансформации или переходу на иную ступень — а именно гибели, конечному разрушению… И даже — не в коллапсе, когда наступает Мировой Вечер, и Голубые Лучи сменяют Красные — а просто по чьей-то воле, чьему-то сознательному произволу. Когда просто лопнет терпение у кого-то, кто считает, что он — Хозяин Мира…
«Нет, надо что-то делать… — снова в страшном отчаянии подумал Джантар. — Срочно найти выход… Но какой?»
— И всё-таки, пока есть разум — есть и надежда… — оттенок голоса Ратоны выдал то же отчаянное стремление найти выход — но он так и закончил, не договорив.
— И есть знания, полученные самими людьми, — продолжил Герм. — И они свидетельствуют — что никакой такой хозяин на самом деле не создавал этот мир. И судя по тем же канонам — все претенденты на роль такого хозяина сами рассуждают как древний человек нашего мира: озабочены его проблемами, обычаями, верой… То есть — сами не мыслят в космических масштабах…
— Наоборот — всё это как бы бежит вдогонку нашему человеческому знанию с криком, что кто-то уже знал это раньше, — добавил Ратона, напомнив Герму его же слова. — Или — что это несущественно… Помните, уже говорили? Хотя никто ничем не доказал нам: что же такое он знал раньше нас самих?..
— Да… — уже как-то совсем по-особому добавил Талир. — И все они рассуждают об этом так уверенно, и вce — по-разному. И никто не думает, что прав может быть другой. Каждый уверен, что именно он — приближённый самого Хозяина. А тут уже не до мыслей о том, в чьей пробирке или на чьём экране, возможно, находится сам пославший его. Он служит кому-то — и уже этим прав. Он — «исполняет долг»…
— Нет, а… если действительно? — вырвалось у Джантара. — Иерархия таких вот Хозяев? Не Творцов, не Сверхразумов — Хозяев? Захватчиков того, что уже существует — и разрушителей, пожирателей всего?
— Нет, но — уровень максимума информации, — напомнил Лартаяу. — И он — именно наш, человеческий. Хотя — все эти мистики говорят, что есть область, где известные нам законы уже не действуют… А это — вообще просто энтропия, зло, разрушение…
— И Мировое Зло так озабочено обычаями людей? — переспросила Фиар. — И способно начать пожирать весь мир из-за того, что кто-то молится не тем богам? И мы опять пойдём по новому кругу тех же рассуждений?