Чтение онлайн

— Тебе отца то своего жаль, ну судя по твоему то виду? Лично мне — нисколько. Ну вот сам подумай, он бросил тебя и твою мать одних, и ты думаешь, что вам было легко?

— Ну, подожди. Во-первых — мой отец хотел спасти нас, хоть и своеобразным способом, дважды, второй, когда столкнул меня реку… Во-вторых — я не видел его очень долго, даже и не знал, что и говорить ему, когда узнал правду, не знал, какие эмоции тогда меня охватывают. Если понять сложно, то поставь свою маленькую сестрицу, которая одна с тёткой твоей живёт, ты ведь тоже мало её видишь, да и она тебя подавно, но ты же на все ради неё готов…

— Ансё? Странный пример конечно… Но я тебя понял… Как представлю, что она умирает в холоде, мечом сраженная, аж дрожь бьёт. — Он выждал паузу, а затем продолжил. — Тебе не кажется, что у них есть что-то, что разломит нас? Мне вот кажется или было слишком уж просто вот так взять и уйти? Да, преимущество было на нашей стороне, но он магистр Алрекр не просто так, как думаешь?

— Ты предлагаешь нам принять их сторону? — удивлённо спросил его Алес.

— Называй это как хочешь, но я спрашиваю именно тебя, твоё мнение, ну так что? — спросил повторно он, испивая из кружки.

— Тебе бы перестать пить, видимо ДНК повлияло на тебя не до конца, пьянеешь быстро…

— Что… ты… решил? — спросил его снова Арес, громко икнув.

— Ответ очевиден, я своих не предам!

— Я в тебе не сомневался! Ах-ах-а, вот он, мой Алес. Но я тебе так скажу, — сказал Арес, положив пойло на стол. — рейх ещё восторжествует и нация будет жить, Алрекр и Гавел сильнее чем кажутся!

— Что? — не поняв ни слова от него, спросил Алес.

Всё произошло словно стремительно, Алес лишь смог расслышать из уст своего друга: «Прости, все ради сестры. Ради другого будущего!!!»

Рука, обнимавшая его дружески за шею дёрнулась, развернул Алеса спиной. Его шею и тело начало сильно бить. Бить остро и больно, обжигающе. Удар за ударом и потемненность в глазах. Алес видел лишь пред собой взбудораженную толпу, летящие яства, бегущие на встречу ему знакомые и кинжал, смазанный непонятным веществом, брызги алой крови, летящие из проделанных в теле дыр.

Глаза все темнели. Алес упал на дощатый пол, ударившись головой, под ним моментально растеклось красное пятно. Последние моменты были словно в тумане, он видел, как лучшего его друга, окружали со всех сторон. Видел присевшего пред ним Ивана и свою мать, круживших рядом Сергия с Олё. Средь них он увидел и знакомую ему до мозга костей травницу… что-то прокричавшую и сунувшею ему под нос траву с резким запахом. Его словно отдернуло назад. Он чуть осмотрел я вокруг, поморгав, восстанавливая зрение, но тут же по его телу снова прошлась жгучая боль и ведун двигался осторожнее. Глянув чуть наискось, Алес увидел своего бывшего друга с прорезанным горлом собственноручно тем же самым кинжалом, что был заколот сам.

Колдуны образовали круг, излучавший из ладоней своих яркий, ослепительный свет. Сквозь слезы в нем стояла Лона, глядя на сына. В центре лежал он, а над ним все хлопотала травница, приговаривая: «Ну уж второй раз я тебе помереть не дам, не для этого тебя спасала тогда!»

Кровь так и хлестала из него, ни магия, ни травы никак не могли остановить.

— Трупный яд! — крикнул Александр, осматривая вытащенный кинжал.

Лона громко всхлипнула. Колдуны все не распускали круг. Наконец травница опустила окровавленные руки и покраснела, устало произнеся: «Я перепробовала всё что знаю…» В глаза ведуна снова стало темнеть.

Это был не сон…

Колдовской круг света угас. По полу растекалось ещё больше крови. Алес медленно потянулся рукой к своей сумке, секунду покопошившись, он достал оттуда Белую Розу. Она до сих пор не увяла, а волокна её были пропитаны все той же кровью, делавшую эту розу уникальной. Он медленно протянул её сидящей рядом Софье. Та взяла её, удивлённо глянув на цветок. Губы ведуна расплылись в легкой предсмертной улыбке.

— Я… — начал Алес, но прервался на время из-за подступившей крови во рту. — Я… тебя… лю…

Взгляд его застыл мертвецким сном, глядя прямо в глаза Софье. Та сжала розу, а глаза её чуть промокли. Торжество на миг прекратилось, все смотрели на недавнего героя и его друга, на круг колдунов, родственников и приближенных, на травнице с цветком в руках…

Ведун умер, умер от руки друга, друга, которому он бы доверил свою жизнь, свою душу, умер, глядя на ту, которую любил…

И я пытаюсь приподняться, Хочу в глаза ей поглядеть, Взглянуть в глаза и разрыдаться, И никогда не умереть, никогда не умереть.

«Судно» (Борис Рижий) — Молчат Дома.

«Нельзя заплатить за то, что не имеет цены.

Некоторые утверждают, будто каждая, абсолютно каждая вещь в мире имеет свою цену.

Это неправда. Есть вещи, у которых нет цены, они бесценны.

Их проще всего узнать: стоит только их потерять,

и всё — они уже потеряны навсегда.»

Анджей Сапковский — «Ведьмак.»

Иван вошёл в комнату. Вещи Алеса были разложены ровно и по местам. От него пахло терпим дымом от костра, горевшего повторно в эту ночь. Лона возилась с остатками этих вещей, постоянно утирая слезы с глаз. Иван подошёл и взглянул на снаряжение своего брата, лежавшее на кровати. Затем перевёл взгляд на Лону и тихо произнес: «Надо хотя бы попытаться.»

Лона отрицательно покачала головой и снова залилась слезами. Он вышел из комнаты, тихо закрыв дверь. На лестнице, что шла петлёю вниз, сидела Софья, разглядывая Белую Розу в своих руках.

— В ней его кровь, это больше чем просто цветок. — сказал он, проходя мимо неё.

— Ваше благородие, разрешите отъехать, есть шанс на спасенье брата моего…

— Шанс опасный, с тобой поедет она, — Указал князь на рыжеволосую лучницу, смотрящую в окно. — но при условии, что обязываешься воротиться живыми, коль не исполнишь порученье, с того света тебя достану, да повторно казнить велю!

— Как скажете, государь великий, но не хочу я смерти лишней, пусть она с вами остаётся, и вам надёжней, и мне спокойней… — ответил Иван, глядя на неё.

— Ладно уж, иди в путь, да благословят тебя Боги!

Ведун встал и с грустным выражением лица покинул стены академии, нещадно ему надоевшей.

Настало утро, затем и день прошёл, потом уж и другая ночь подоспела. Иван вышел на задний двор академии, сняв свою недавнюю маску и став чуть угрюмым и ворчливым, как и было прежде, при любых мыслях об Алесе. Он нервно мял мешок с золой у себя в руках. Ведун преодолел обпивающихся мужиков и «барсуков,» все горланивших песни о погибших товарищах.

Иван отошёл чуть подальше, ближе к тому озеру, у которого стоял когда-то Алес. Он прорыл не глубокую яму и высыпал из мешка всю золу, что была в нем. Прикрыв яму той же землёй, ещё сырой от снега и сильного тумана, что был два дня тому назад. Он сел рядом с тем местом и словно погрузился в литургический сон.

Кошмары его нежданно одолели. Повсюду было полно мертвых, замерзших тел, составляющих лабиринт из самих же себя. При любом касании они взрывались, разбрызгивая кровавые ошметки в разные стороны. Тёмный лабиринт так и петля. Средь тел можно было заметить чёрные кости и посохи, торчащие из стен, преграждая ему путь. Постоянно то с одной стороны, то с другой слышались крики, разбивающиеся о тишину холодных стен. За каждым поворотом, словно тень, летел сокол, словно манивший Ивана вперёд.