Битва за хрустальный гроб
Шрифт:
– Нейт-ти-ти, ты безумная. Ты всё себе испортила.
– Зато Скорпион благодарен. Чем я ещё могла утешить старика? Сколько помню, он нас пальцем не касался… с умыслом.
– Да, только батожьём!
– Он охладел раньше, чем ты родилась.
– Исиду ты нарисовала – ах! И потом одним махом…
За тот поступок Нейт-ти-ти мысленно гладила себя по голове: «Какая я противная, плохая! Очень себе нравлюсь!» Как сладко было нанести удар… больней, чем хлыстом по подошвам.
Всего-навсего отвесить наставнику почтительный поклон, пропеть: «Старый учитель заканчивал так» – и застыть на одной ножке, пока Меру не скажет: «Хватит».
«Интересно, а завтра я встану?»
И следующая мысль:
«Теперь он меня изведёт».
Но в следующий день учебных танцев не было. Поднялась суматоха, все забегали, на кухнях и пекарнях разгорелась торопливая готовка, так что едва успевали оттаскивать горшки с горячим и свежие хлебы. Хенеретет вначале заперли, и они вставали друг другу на плечи, чтоб увидеть, что происходит за стеной запрета. Стражей пустыни сменили воины царевича в синих шлемах, а затем за деревьями пронесли роскошные носилки с цветными занавесями.
Прибежала нарядно одетая и донельзя взволнованная Крокодилица:
– Приехал друг сердца царевича – жрец Имхотеп! Сейчас беседует с главой наших жрецов… Потом, сказано, будет трапезничать с Меру. От нас велено дать прислужниц им на радость.
Имхотеп! Девиц охватил столбняк. Меру – ещё куда ни шло, но Имхотеп… Друг сердца наследника трона – не простой жрец, не обычный фаворит. Он великан и волшебник. Он вынимает внутренности из живых рабов, чтоб изучить самою жизнь.
Никто не вызвался по своей воле. Перст Крокодилицы указал, кому идти: «Ты, ты и ты. И вы двое».
– Вымойтесь и умаститесь! Мечник царевича проводит к верхнему покою посвящённых.
Нейт-ти-ти перевела дыхание: «Хорошо, что не я!»
Потом обиделась: «А почему не я?»
Затем задумалась: «Предстанешь перед этими двумя – и схватит оторопь, в ногах запутаешься. Меру в отместку наколдует на меня неловкость, вообще навеки опозорит – да в чьих глазах!.. Крокодилица со Скорпионом со свету сживут. За что это страдание – и видеть его, и не видеть!»
1 (нем. Tatzenkreuz) символ рыцарей, готовых пролить кровь ради освобождения Святой земли
2 греч. Мемфис
3 «Великая Зелень», Средиземное море (др.-егип.)
4 храмовая танцовщица, певица или музыкантша
Глава 2. Бои на всех уровнях
И битва была, и померкло светило
И битва кипела, и битва бурлила
Под чёрной грядой облаков
Сергей Калугин
Телеметрия внешних станций, базы и планеты взяла область боя под сплошной контроль, захватив и подступы к ней – если где-то выжидает свора сириан, их бросок будет замечен.
Кулак из четырёх эскадрилий под началом Филина летел прямо, обмениваясь краткими кодовыми щелчками.
Враги без роздыха палили по силовой сфере сжавшихся в комок американов и пытались вскрыть её буровыми вихрями. Отколотое звено западников, корректно говоря, стухлось – но разнести его в лохмотья сириане не успели; глядишь, спасатели кого-то подберут, хоть еле живого – и то ладно.
За одно Влад твердил горячее «спасибо» западным – таки отстрелили «лупоглазов»! Автокамер слежения в кассетах много, никакой рой всех не сожжёт и магнитным ветром не загасит – а малыши-пучеглазики, пока работают, дают приличную картину полного обзора в пяти видах зрения.
Благодаря им Влад до сближения оценил вид новых сирианских аппаратов. Заострённые и тёмные, похожие на грубые чугунные отливки в форме топора.
«Они тяжелей «синих линз», как бы не вдвое. А какие вихри генерят – моё почтение! Шесть курсовых орудий, плюс доводка лучей полем… Энерговооружённость дай боже. Поглядим, хорошо ли горят».
– Неизвестный тип. Зову – «топор».
– Любо! – согласился майор.
Заметив группу Филина, оба сирианских роя перестали жечь американов и образовали икосаэдр, готовые раскрыть строй-кристалл и охватить нападающих. Земляне держались кучно и гнали на пределе форс-режима, явно собираясь отбить противника от своих.
Но тут земляне рассеялись. Как пыль.
Только искры мелькнули.
– Задний фокус – шесть, с ходу, – бросил Влад своим ведомым. Шон и Вальтер рывком вышли на углы воображаемого треугольника. Защитные поля снялись, орудия обрушили испепеляющий огонь на тыловое прикрытие строя. Заработали и Пухов, и Дэнсиро. Филин ушёл к потрёпанному сирианами звену, но это был обман – Влад предвидел, откуда майор грянет на врага.
Эскадрилья Восток-Воля-2 подвижной россыпью покрыла правую-нижнюю четверть сферы. Янки и бретонцы, подчинённые сегодня Филину, шли ступенчатым фронтальным строем, обеспечивая стену пламени и навязывая нелюдям правильный бой.
Сириане отвечали, лихо чередуя залпы с полевой защитой. Синхронизация у «синих линз» и «топоров» была отлажена.
Западные эскадрильи A-1 и B-4 дали восточным занять позиции. Призраки явно решили, что земляне стали вилять перед кристаллом, чтоб не оказаться в облаке кремации. Зачем отвлекаться на вьющихся мух? займёмся ими позже!
Вот только трое, жгущие по тылу – как они мешают!..
– Сейчас влупят. – Влад упредил реакцию кристалла. – Бритва!
Пучки лучей от «топоров» («Какие прыткие!») легли в пустоту – строй-треугольник раньше залпа сириан сменил плоскость на 90° и…
…рухнул на кристалл, подобно ножу гильотины.
Троица врезалась и погрузилась в средоточие десятков боевых машин.
Кристалл дрогнул, рёбра и вершины его заколебались. Троица ломала икосаэдр изнутри, била щедро, сколько позволял боезапас.
Сокол дышал боем. Полная концентрация и вдохновение.
Веерный поиск – кто слабее защищён? кто открылся для стрельбы? Выбор, отметка целей. Спарка силового бура с плазменной пушкой. Оп! Бур задержал окно в поле, веретено плазмы вонзилось в «линзу». Есть! Клочья полетели.
Сразу – и вторую «линзу», пусть не зевает.
Война – вот она, страсть! Чёрная месть призракам – за все налёты, похищения и зверства!
На лету сблизился с зависшим «топором», ощупал его поле, саданул на пробу буром и веретеном – отскочило от сферы, расцвело протуберанцами. Крепок, зверюга! Молчит, надул потвёрже поле, ждёт момента.