Чтение онлайн

Из штаба армии разослали соответствующие распоряжения, а уже на рассвете шестидюймовые гаубицы, замаскированные в лесу на горе Кукковка, начали артподготовку по неприятелю, выдвинувшемуся с юга к станции Орзега и рвущемуся к станции Ужесельга по берегу Онежского озера вдоль автомобильной дороги. Через некоторое время артиллеристы перенесли огонь в сторону поселка Лососинского озера, по берегу которого тоже пытался наступать враг. Налет финской авиации уверенно отбили зенитным огнем, сбив три самолета. После чего в наступление по железной дороге от станции Ужесельга пошли шагающие танки.

На ходу стреляя с двух рук из анбиляторов, десять гранитных великанов создавали впереди себя сплошную стену мощных разрывов, от которых во все стороны летели деревья, комья земли, куски построек, финские солдаты, автомобили, орудия и даже танки. Уже минут через двадцать противник не выдержал и начал отступать. Но, рота шагающих каменных танков не оставляла финнам даже шансов спастись, уничтожая все, что двигалось впереди на полкилометра. 51-й финский полк за это время полег полностью. А великаны восполняли свою массу, немного уменьшающуюся с каждым залпом, тем, что подбирали гранитные валуны по дороге и сгрызали их своими черными сверхпрочными зубами.

После артподготовки на Лососинное пошла в атаку стрелковая бригада Авакумова. Почти две тысячи красноармейцев при поддержке орудий и танков, высвободившихся с западного направления городской обороны, выдвинулись против финских батальонов полковника Бьеркмана и егерей полковника Лагуса, рвущихся к городу. Финны упирались, но неожиданная и ожесточенная атака с левого фланга двух полков 37-й стрелковой дивизии РККА, брошенной Мерецковым в бой в качестве резерва, опрокинула боевые порядки противника. Вскоре сам полковник Бьеркман был убит прямым попаданием шестидюймового гаубичного снаряда, от разрыва которого вместе с полковником погиб и весь его штаб. А красноармейцы захватили передовые позиции неприятеля возле Лососинного озера и продолжали теснить финнов на юго-запад.

В это самое время шагающие танки Сомова выбили противника с высоты 94,7 возле станции Орзега и развивали наступление к берегу Онежского озера, вскоре освободив от оккупантов село Деревянное и выйдя к Уйской губе. Финнам не помогли даже несколько танков Т-28 и Т-34, захваченных ранее у РККА. Анбиляторы каменных великанов быстро разнесли их на куски. Финская артиллерия пыталась огрызаться, но шестидюймовые гаубицы успешно подавляли ее. Вскоре боевые великаны вышли на позиции вражеских орудий, устроив для их расчетов настоящий огненный ад, потому что каждый из шагающих танков для ближнего боя на полигоне РХБЗ оснастили еще и огнеметом. А те финские солдаты, кому посчастливилось выжить, сходили с ума от вида каменных чудовищ, разбегаясь по лесам. Но, следом за великанами наступала 3-я дивизия народного ополчения, бойцы которой зачищали территорию от оставшихся малочисленных групп противника. Вместе с ними вдоль железной дороги наступал и 52-й Кировский стрелковый полк НКВД, поддерживаемый орудиями бронепоезда БЕПО-52.

Одновременно с наступлением Красной Армии на юге в пригородах Петрозаводска, успешно шло наступление и на Олонец. Две роты ЛШТ-1, которыми командовал майор Синельников, поддерживаемые пехотинцами 313-й дивизии, преодолевали на своем пути любые преграды, сходу уничтожая опорные пункты финнов и переходя вброд водоемы. К середине дня от противника удалось очистить не только Олонец, но взять все деревни по реке Олонка, выйдя вдоль нее к берегу Ладожского озера. Таким образом, стратегический замысел Мерецкова по отрезанию противника на перешейке между Ладожским и Онежским озерами реализовался.

Шестой финский корпус и немецкая дивизия попали в окружение. А остатки седьмого финского корпуса на помощь к ним подойти не могли, потому что едва сдерживали натиск двух огромных каменных великанов и пехоты Гиперборейского полка возле Ведлозера. Даже немецкие пикировщики на этот раз ничего не смогли сделать, потому что оба великана еще не успели разрядиться, а потому стреляли быстро и точно, сбивая «лаптежники» в момент пикирования на цели. К тому же, великанов прикрывали зенитки, установленные в кузовах шестиногов, несколько которых наступали в качестве огневой поддержки на этом направлении.

Кроме решительных ударов к югу и юго-западу от города, Мерецков направил силы седьмой армии, приготовленные для обороны ближних подступов к Петрозаводску, на запад, в атаку на поселок Эссойла, и на север. Ведь и на севере финны тоже пытались продвигаться к городу, просачиваясь среди лесов, озер и болот. Но, теперь сил в распоряжении командарма-7 оказалось вполне достаточно, чтобы не только отогнать неприятеля, но и преследовать его на этих направлениях, не давая закрепляться на рубежах, с которых враг мог бы в дальнейшем снова угрожать городу. К исходу суток стало совершенно ясно, что военная удача улыбнулась седьмой армии, а финны разбиты и отброшены от Петрозаводска на всех направлениях. Столица советской Карелии была спасена. Теперь Мерецкову оставалось лишь разгромить окруженного противника на реке Свирь, да отогнать финнов на севере подальше от Кировской железной дороги. А потом можно попробовать развивать успех, наступая в западном направлении дальше.

— Даже непонятно, кто же это такие. Я не могу сказать, что перед нами неандертальцы, хотя бы по той причине, что неандертальцы значительно мельче. Не могу сказать, что перед нами и питекантропы. Хотя бы потому, что те имеют другую форму черепа. Я даже предполагаю, что вот именно такие гуманоидные существа науке неизвестны, — заявил палеонтолог, осмотрев трупы зверолюдей.

— Значит, будем считать, что мы сделали еще одно научное открытие, — констатировал Покровский, снимая трупы в разных ракурсах на свой смартфон.

— Вы лучше скажите, Виталий, как же мы сможем продолжить путь? Ведь у нас теперь двое раненых. Наш капитан много крови потерял, а матросу Петру Иванцову нужна немедленная операция, — сказала Марина.

— И двое наших товарищей, Пиневич и Таращевский, погибли, — вставил старший матрос Данила Степанов, который остался за начальника лодочного каравана вместо раненого капитана Фадеева, который дремал в лодке после перевязки и приема обезболивающих препаратов из двадцать первого века, которые выдал Александру Виталий Покровский из своей аптечки.

— Да, согласен. Придется поворачивать обратно, — кивнул научный руководитель.

Степанов сказал:

— Если лодочные моторы запустим, то быстрее против течения дойдем, чем по течению шли на веслах. Вот только, что же с мертвыми делать?

— Пиневича и Таращевского в полиэтиленовые пакеты завернем, а там уже похороним, как полагается, — проговорил Виталий.

— А с этими что? Так оставим? — спросил старший матрос, кивнув в сторону убитых зверолюдей.

— Ни в коем случае! Они представляют огромный интерес для науки. Тела нужно исследовать тщательнейшим образом, а потом обязательно сохранить скелеты, — вмешался Лев Мурашевский.

— Давайте ради науки их тоже завернем и в лодки погрузим, — предложил зоолог, поддержав коллегу.

— Даже не знаю, есть ли такая техническая возможность, чтобы еще и этих покойников с собой брать, — засомневался Покровский.

Но, Степанов сказал:

— У нас, получается, последняя лодка освободится. Канистры с топливом, которые она везла, мы сейчас распределим по остальным. А ее на буксир возьмем.

Приняв решение, начали собираться в обратный путь. Запаковали и погрузили покойников. Самое большое затруднение, конечно, преодолевали во время погрузки зверочеловека, весящего под сто пятьдесят килограммов. Его, как самого тяжелого, погрузили в лодку первым на дно, как сказал старший матрос, для остойчивости. Остальные тела положили сверху. И вскоре лодочный караван, отчалив от берега, запустил моторы. Развернувшись в обратном направлении, суденышки оглашали окрестности ревом двигателей внутреннего сгорания. Подобных звуков местные обитатели никогда прежде не слыхали. Звери, на всякий случай, разбегались подальше от берега.