Чтение онлайн

– Денис Радищев - хороший боксер, - коротко отвечает Кирилл, игнорируя второй вопрос и зло смотрит на парня, который их озвучил. Черт! Да если кто-нибудь еще посмеет задать подобные вопросы, я сама их стукну!

– У нас есть время еще на два вопроса, - говорит один из спонсоров мероприятия.

Я начинаю нетерпеливо ерзать. Еще чуть-чуть и мы можем ехать домой. Как же, оказывается, есть хочется. Хорошо, что я приготовила ужин утром.

И вот, наконец, заданы последние вопросы и конференцию объявляют закрытой. Съемочная группа нашего канала уже грузится в свой бусс, Лида чмокает меня в щеку на прощание и спешит занять свое место. Народ потихоньку рассеивается, и я вижу, что Кирилл разговаривает о чем-то со своим тренером. Он жмет ему руку и направляется в мою сторону. Не выдержав, я бегу ему навстречу.

– О, милый! – я крепко обнимаю его.

– Все хорошо, видишь? А ты боялась! – улыбается он. – Поехали домой.

Кирилл берет меня за руку, и мы выходим на улицу. Я сажусь в машину, пристегиваю ремень, беру Кирилла за руку и, широко улыбаясь, смотрю в окно. На улице морозно, но тепло, разливающееся внутри меня, согревает. Мы едем по вечернему городу, улицы которого мелькают разноцветными огнями в преддверии Нового года.

– Что такое? – раздается слева голос Кирилла.

– О чем ты? – спрашиваю я.

Вместо ответа он кивает на мою руку, которая невольно сжала его сильнее обычного. Я поднимаю на него глаза.

– Ничего, - отвечаю я, расслабляя хватку и снова улыбаюсь. Но на самом деле я вспомнила о его сокрушительном ударе, когда сжала руку. Это было так…жестоко. И этот его яростный взгляд во время боя…

– Отрезай мне побольше! – выходя из душа, потирает руки Кирилл, ожидая запоздалого ужина.

– Вот, держи! Ты заслужил! – я ставлю две тарелки на стол и сажусь напротив Кирилла.

– Полина, я тебя напугал? – вдруг спрашивает он, когда я начинаю убирать со стола.

Вот черт! Он что мысли мои читает?

– Нет, не напугал, просто… - я замолкаю, подбирая слова. – Не знаю. Я много раз видела, как дерется Денис и как-то привыкла к этому. Ты дерешься иначе.

– Иначе? В смысле жестче?

Мне становится не по себе от его прищуренного взгляда. Надо же…какая проницательность! Я коротко киваю. Пару минут он о чем-то напряженно размышляет, затем встает и идет в прихожую.

– Эй! Ты куда? – я выхожу за ним.

– Пойду, прогуляюсь, - хмуро отвечает он, натягивая куртку.

– Я что обидела тебя? Кирилл? Не ходи никуда, пожалуйста! – я хватаю его за рукав. Он останавливается, но на меня не смотрит.

– Прости, милый! Прости, если обидела тебя! Я ничего такого не хотела…

– Может быть, после сегодняшнего дня ты решишь, что я слишком жесток для тебя? – перебивает он. Я смотрю в его глаза и понимаю, что почти не знаю его. Сколько же еще мне предстоит узнать о нем?

– Прекрати! Ты не жестокий и мы оба это знаем! Хватит делать из себя монстра!

– А может я такой и есть? Тебе не приходило это в голову?

– Что ты говоришь? – я делаю шаг назад. Он молча поворачивается к двери. – Нет, Кирилл, не уходи! Ну, пожалуйста! – пытаюсь остановить его я. Но все бесполезно. Посомневавшись несколько минут в прихожей остаться дома или все-таки пойти за ним, я решаю остаться дома. Пусть с собой разберется! Я долго ворочаюсь в постели, затем, полная тревожных мыслей, забываюсь беспокойным сном.

***

Я просыпаюсь от какого-то шума. Что такое? Показалось? Смотрю на часы – четыре утра. О-о, ну надо же! Снова этот шум. Насторожившись, я потихоньку выхожу из спальни. Единственным источником света является маленький фонарик, лежащий на полу гостиной. Он освещает Кирилла, который с чем-то возится.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, включая свет.

– Полина! Вот черт! Ты меня напугала!

– Я тебя напугала? Кирилл, блин, я думала, что ко мне воры залезли!

– Какие воры?

– Ну, не знаю. Какие-нибудь. Которые грабят. А что ты…где ты елку взял? – я смотрю на огромную ель, которая занимает половину зала.

– Купил, - просто отвечает он. – А у тебя есть крестовина?

Я смотрю на него во все глаза и мне вдруг становится дико смешно. Елку приволок! Это что, у него новый способ просить прощения?

– Что ты смеешься? – спрашивает он, сидя на полу. Я, не в силах перестать смеяться, просто машу на него рукой и сажусь рядом.

– Ну что? – снова спрашивает Кирилл, начиная улыбаться. Я качаю головой и прижимаюсь к нему.

– Пойдем спать, - говорю я и поднимаюсь с пола.

– Но…

– Пойдем. Завтра все доделаем.

– А почему ты смеялась? – спрашивает Кирилл, стягивая с себя толстовку в спальне.

– Потому что…не знаю. Это было что-то вроде облегчения, что с тобой все в порядке. А еще эта елка! – я снова улыбаюсь, сидя в постели.

– Ты за меня переживала? – серьезно спрашивает он.

– Господи, ну конечно я за тебя переживала! Как я могу не переживать, если…

Я не успеваю договорить. Кирилл оказывается рядом за долю секунды и заключает меня в объятия.

– Я люблю тебя, - шепчет он мне на ухо. Ого! Это первое его признание. Кажется, он вообще никогда никому в любви не признавался. Я смотрю в его глаза, которые, в свою очередь, виновато смотрят на меня.

– О, Кирюша! – я обвиваю руками его шею и притягиваю к себе. – Я тоже люблю тебя!

– Правда? – тихонько переспрашивает он.

– Правда, - отвечаю я, - только не делай так больше.

– Не буду, - произносит он и припадает к моим губам. Крепкие руки обнимают меня, я ощущаю тепло его тела сквозь шелковый пеньюар и инстинктивно прижимаюсь еще сильнее. Кирилл аккуратно опускает меня на кровать.

– Не бойся, с тобой я всегда буду нежен, - шепчет он, покрывая поцелуями мою шею.

Глава 12.

Я открываю глаза. Уже светло. Смотрю на часы – половина одиннадцатого. Надо вставать.

– Кирилл? – зову я, вспоминая события прошлой ночи.

– Я здесь! – отзывается он, судя по всему из гостиной. Я встаю с постели и шагаю туда. Каким-то образом Кирилл умудрился установить елку в углу рядом с окном. Но она настолько огромная, что доходит почти до середины комнаты.