Чтение онлайн

Из записки Минфина России В. С. Черномырдину

(16 июня 1994)

Некоторая стабилизация экономической ситуации в стране к середине 1994 года не должна «убаюкивать» Правительство. В очередной раз ему предстоит делать выбор между различными стратегиями поведения. Теперь речь идет уже о 1995 годе.

В самое ближайшее время Министерство финансов России должно начать работу над составлением проекта Федерального бюджета на 1995 год, в основу которого можно положить один из следующих сценариев экономической политики:

1) Правительство пытается удерживать инфляцию на сегодняшнем уровне (7—9 процентов в месяц), не допуская при этом существенного роста безработицы, вызванного остановкой предприятий. Одновременно, Правительство будет пытаться искусственно стимулировать спрос на продукцию отдельных секторов экономики (через оборонный заказ, через пониженные тарифы на электроэнергию и транспорт, через прямые бюджетные вливания) за счет остальных секторов экономики или бюджета. По нашему мнению, такая политика нежизнеспособна в среднесрочной перспективе и ее потенциал окажется исчерпанным не позднее середины 1995 года. Основной причиной для такого прогноза является неизбежное резкое обострение бюджетного кризиса: доходы и допустимый по макроэкономическим соображениям дефицит бюджета (как доля ВВП) будут сокращаться, что будет требовать непременного сокращения расходов бюджета, что сделать будет практически невозможно. Следовательно, должно будет последовать изменение стратегической линии на ограничение заимствований у Центрального банка, рост эмиссионного финансирования расходов бюджета и, как неизбежное следствие, ускорение инфляции, хотя, может быть, и за пределами 1995 года.

2) Правительство целенаправленно пытается снизить уровень инфляции до 3—5 процентов в месяц к концу 1995 года, резко сокращая объем всевозможных дотаций предприятиям, высвобождая финансовые ресурсы для решения стратегических задач. Ситуация с бюджетом будет напряженной, но отказ от предоставления финансовой помощи по разовым решениям позволит более эффективно расходовать имеющиеся ресурсы.

3) Правительство «из двух зол выбирает меньшее», борьба со спадом производства становится более значимым приоритетом, нежели борьба с инфляцией. Реализуется известная схема: проводится взаимозачет задолженности предприятий за счет кредитов Центробанка, выдается кредит на пополнение оборотных средств, который автоматически увеличивается ежеквартально и т. д. Неизбежной расплатой за такое решение будет скачок инфляции, высота которого будет определяться смелостью принимаемых решений.

Объем промышленного производства при реализации первого или второго сценария макроэкономической политики сократится на 6—8 процентов к уровню 1994 года, в то же время уровень ВВП прекратит снижаться, а во втором сценарии – возможен даже некоторый его рост во второй половине 1995 года. В третьем сценарии при сверхмощной эмиссионной поддержке экономики возможна стабилизация производства в первые три-четыре месяца после этого шага, но затем спад ускорится по причине общей дезорганизации хозяйственной жизни.

Важность выбора, который предстоит сделать, определяется еще двумя факторами: внутренним и внешним. С одной стороны, 1995 год – год реального начала предвыборной гонки, и оттого, каким будет экономический фон гонки, во многом зависит ее исход…

Учитывая, что на разработку бюджета в Минфине и согласование его в Правительстве потребуется не менее 4 месяцев, решение о стратегической линии развития экономики в 1995 году следует принимать сейчас.

Из служебной записки автора Министру финансов

(18 августа 1994)

…Собираемость налогов в любой стране есть показатель политической воли Правительства. Номинальные налоговые ставки, существующие в России, должны были бы давать гораздо более существенные поступления в бюджет, однако рядом своих решений руководство страны сделало недостижимыми даже те скромные цели по повышению объема налоговых поступлений, которые ставились в бюджете. Приведем несколько примеров:

– массированное освобождение предприятий и организаций от уплаты таможенных платежей при импорте товаров в Россию;

– снижение акцизов на легковые автомобили для каждого отдельного завода под давлением директоров;

– принятие постановления об особенностях исчисления затрат в газовой промышленности (его цена для бюджета оказалась равной примерно 500 млрд руб.);

– поощрение существования внебюджетных отраслевых фондов, формирующихся за счет начислений на себестоимость продукции, т. е. за счет уменьшения прибыли. Никакого контроля за сбором и расходованием этих средств наладить не удалось, выполнение положения Указа 1004 об ограничении размеров этих фондов и их консолидации в бюджете оказалось очень быстро заблокировано;

– предоставление налоговых отсрочек и налоговых кредитов «влиятельным» директорам на сотни миллиардов рублей по решениям Президента и Правительства.

Такие примеры можно продолжать и дальше…

Самым простым и привычным решением для российского Правительства в последние годы в таких ситуациях было увеличение заимствований в Центробанке. Однако сегодня ситуация в экономике качественно изменилась:

…Весь прирост денежной массы, а следовательно, и уровень инфляции сегодня определяются теми суммами, которые Правительство получает у Центробанка. Казалось, в последнее время Правительство добилось успехов в подавлении инфляции и инфляционных ожиданий: даже существенное повышение темпов роста денежной массы во втором квартале с. г. не привело к соответствующему повышению темпов инфляции в третьем квартале (со сдвигом в три месяца, как это бывало раньше). Однако события последнего времени показывают, что своеобразный кредит доверия Правительству близок к исчерпанию.

Оказалось достаточным использовать квартальный кредит ЦБ на финансирование дефицита бюджета за 40 дней, как на рынке образовался относительный избыток рублевой массы, и, как следствие, ускорилось обесценение рубля по отношению к доллару, резко сократился спрос на шестимесячные государственные обязательства и вырос спрос на трехмесячные. Очевидно, что в этой ситуации достаточно еще одной капли, и может повториться сценарий осени 1992 года. Конечно, можно надеяться, что, не проводя эмиссионный взаимозачет и позаимствовав у ЦБ дополнительно всего лишь 8—10 трлн руб. до конца года, можно будет удержать инфляцию в пределах 12—15 процентов в месяц в первом квартале 1995 года; однако последствия могут стать более серьезными с психологической и политической точек зрения.

Поняв, что Правительство приняло курс на инфляционный подогрев экономики, население и частный бизнес утратят к нему доверие и станут спасать себя, рублевые сбережения перестанут расти, возобновится бегство от рубля, рубль, обесцениваясь, будет подхлестывать инфляцию, капитал снова потечет за рубеж, в стране прекратится инвестиционная активность частного капитала. После такого «холодного душа» потребуется очень много времени и проведение гораздо более жесткой политики для того, чтобы вернуть веру в Правительство и его намерения.

Политически такой откат будет означать полное поражение нынешнего руководства России. Не говоря уже о том, что более половины экс-советских республик добились снижения инфляции до уровня ниже 2 процентов в месяц, международное сообщество перестанет связывать с нынешним руководством России надежды на экономическую и политическую стабильность. Допустив повышение инфляции до 12—15 процентов в месяц, Правительство сделает невозможным достижение экономического подъема ранее начала 1997 года (полгода на подавление инфляции и год на оживление экономики), т. е. на выборы придется идти, в лучшем случае, в условиях стагнации, а лавры победителя экономического кризиса достанутся тому, кто победит на выборах. В худшем случае, при высокой инфляции, ни один политик из сегодняшнего руководства страны не может рассчитывать на успех.

Из письма Минфина России В. С. Черномырдину

(21 сентября 1994)

О ФИНАНСОВОЙ ПОЛИТИКЕ И БЮДЖЕТЕ 1995 ГОДА

Успехи в снижении инфляции в первой половине 1994 года не являются результатом реального ужесточения бюджетной политики Правительства, а фактически представляют собой кредит доверия граждан под обещания правительства навести порядок в финансах. В основном, снижение уровня инфляции было вызвано прекращением раздачи дешевых денег в виде кредитов Центрального банка и сокращением, на этой основе, темпов роста денежной массы во второй половине прошлого – начале этого года. Однако, уже с марта среднемесячные темпы роста денежного предложения (15 процентов) вышли на уровень весны 1993 года. Поэтому в целом проводимую в последнее время финансовую политику нельзя назвать умеренно жесткой. Фактически правительство пытается балансировать на грани минимально возможной высокой инфляции, никоим образом не стремясь к ее существенному снижению до уровня, создающего предпосылки экономического роста (1,5—2 процента в месяц).

Такое балансирование влечет за собой существенные негативные последствия: укрепляются устойчивые инфляционные ожидания и стереотипы поведения, подрываются стимулы к резкому росту сбережений, а следовательно, к созданию финансовой базы для долгосрочных инвестиций, исчезают стратегические интересы экономических агентов, заменяясь поиском сиюминутной выгоды, постепенно сужается доходная база бюджета, обрекая на сокращение реальные государственные расходы до уровня ниже критического, государственные средства не направляются на поддержку передовых, растущих секторов экономики, а переливаются в депрессивные отрасли в виде субсидий.

Есть все признаки считать, что позитивный потенциал политики, проводившейся на протяжении последних 12 месяцев, исчерпан, ситуация может начать существенно изменяться уже с октября-ноября текущего года. Первый, наиболее серьезный сигнал этого – дестабилизация валютного рынка. По существу, рост курса доллара вышел на уровень 9—10% за месяц, что является предвестником неизбежного повышения уровня инфляции до, как минимум, такого же уровня к зиме. (За первые две недели сентября рост цен составил 3 процента против 4 процентов за весь август).

Продолжение политики балансирования стратегически абсолютно бесперспективно, поскольку не позволит решить какие-либо проблемы, а будет лишь обострять их. Более того, можно суверенностью говорить о том, что экономическая, а вместе с тем и политическая, дестабилизация будет нарастать. Отсутствие видимого экономического подъема и сужение финансовых возможностей бюджета будет увеличивать количество недовольных правительственной политикой, внутри правительства будет нарастать давление в пользу увеличения расходов бюджета, а поскольку получить существенную внешнюю финансовую поддержку при такой политике будет невозможно, то единственным источником пополнения доходов бюджета останется денежная эмиссия.

Сегодня, когда заканчивается подготовка проекта бюджета 1995 года, правительству важно четко сформировать свою стратегическую позицию, четко осознать: готово ли оно довести до логического конца борьбу с инфляцией или оставит эту работу своим последователям?

Минфин России однозначно высказывается в пользу усиления степени жесткости политики уже в ближайшее время с целью достижения на этой основе того, что можно назвать макроэкономической стабилизацией, уже в первой половине 1995 году. Такая позиция обуславливается двумя аргументами:

(а) стала очевидной глубина заблуждения некоторых политиков относительно того, что мягкая денежная политика – залог политической стабильности. Наоборот, слабость бюджетной политики сегодня цементирует базу политической дестабилизации в ближайшем будущем. Чем мягче и беспомощней будет бюджетная политика сегодня, тем сильнее придется обрезать реальные расходы правительства завтра.

(б) спасительное для российской экономики оживление инвестиционной деятельности, приток зарубежного капитала, репатриация вывезенного российского капитала возможны только в условиях финансовой стабильности, при достаточно низких, предсказуемых процентных ставках, низкой инфляции, фиксированном или предсказуемом обменном курсе. Все попытки оживить инвестиционную деятельность за счет государственных вложений, базирующихся на кредитах Центрального банка правительству будут не только безуспешны, но и вредны. Прошедшие годы только подтвердили теоретическую истину, что государство, в котором дефицит бюджета, финансируемый за счет эмиссии Центробанка, превышает номинальную сумму внутренних инвестиций, имеет отрицательное национальное накопление и проедает свой экономический потенциал. Именно это происходило в России на рубеже 80—90-х годов.

Сегодня сформировалась реальная альтернатива политике балансирования, в основе которой лежит необходимость отказаться от использования кредита Центрального банка для финансирования расходов государственного бюджета. Кредиты правительству остаются сегодня единственным монетарным источником инфляции [3] в экономике, и сохранение их на сегодняшнем уровне не только не позволит добиться большего в борьбе с инфляцией, но и станет основой ее повышения. Реальным инструментом для реализации политики стабилизации должна стать стабилизация курса рубля.

Этот инструмент является классическим во многих стабилизационных программах в разных странах мира. Его использование до сего времени остается практически невозможным в России в силу незначительности валютных ресурсов Центробанка – фиксация курса в этих условиях возможна только при очень существенной девальвации рубля (в два-три раза по отношению к сегодняшнему уровню). Однако, учитывая готовность Международного валютного фонда пойти на резкое увеличение объемов кредитования России в случае проведения серьезных стабилизационных мероприятий, представляется возможным отчетливо определить стратегию новой линии экономической политики.

Ее логика такова. Правительство объявляет о своей решимости подавить инфляцию в кратчайшие сроки и о прекращении заимствований у Центрального банка. Центробанк объявляет о введении фиксированного обменного курса рубля с одновременной некоторой его девальвацией (на 20—50 процентов). Это означает, что Центробанк берет на себя обязательство покупать и продавать валюту по установленному курсу. В первое время, однако, основным продавцом валюты на рынке должно стать правительство [4] (продавая кредит МВФ), и поэтому девальвация рубля не может быть слишком сильной, иначе у рынка отобьется охота покупать эту валюту. Некоторая часть валютных запасов правительства может быть продана и Центробанку. Очевидно, что после этого доходность сбережений в валюте резко падает, инфляционные ожидания в части, ориентированной на изменение курса доллара, сводятся к нулю. В этой ситуации, финансовые ресурсы неизбежно перетекают в «рублевую» часть рынка, что приводит к возможности резкого роста заимствований правительства через выпуск ценных бумаг и вместе с тем к снижению процентных ставок по банковским кредитам.

На этой основе становится возможным быстрое снижение учетной ставки ЦБ до уровня менее 50% в год, соответствующее удешевлению кредитов коммерческих банков, и снижение инфляции до уровня ниже 2 процентов в месяц.

Такое развитие событий становится основой реального роста сбережений населения и предприятий, гарантированных от инфляционного обесценения, увеличения капиталовложений в промышленное производство, притока иностранных инвестиций, начала роста производства ориентированного на внутреннее потребление, существенного роста реальных доходов населения, получения долговременных отсрочек по уплате внешнего долга бывшего СССР.

Вместе с тем нельзя не указать на «тяжелые» стороны такой политики:

– невозможность прибегнуть к кредитам ЦБ ни для пополнения бюджетных доходов, ни для централизованного кредитования предприятий, включая досрочный завоз в районы Крайнего Севера и сельское хозяйство;

– снижение доходов от валютного демпинга для экспортных отраслей промышленности, правда, после существенного их взлета в первый момент;

– постепенное увеличение импорта и конкурентного давления на отечественные производства;

– необходимость сохранения таможенной защиты в виде высоких тарифов;

– быстрое увеличение государственного внутреннего долга и расходов по его обслуживанию [5] ;

– ужесточение спросовых ограничений для отечественного производства и возможное банкротство ряда предприятий;

– усиление неравномерности экономического положения между регионами и выявление ярко выраженных депрессивных районов. Необходимо потребовать от Всемирного банка предоставления дополнительных кредитов для помощи в перестройке угольной промышленности, переселения из районов Крайнего Севера и других региональных программ;

– предоставление государственных гарантий инвестиционным проектам на четко сформулированных условиях;

– поощрение выпуска внутренних займов администрациями субъектов Федерации;

– реорганизация деятельности социальных фондов (пенсионного, занятости, социального страхования, медицинского) для объединения их ресурсов и их гибкого использования (требует законодательного решения).

Минфин России считает, что правительство должно уже в ближайшие недели четко определить свою позицию, надо принять во внимание, что до окончательного исчерпания кредита доверия денежной политики правительства остались считанные дни. Спасти положение сегодня и сохранить доверие могут не только реальные шаги по сокращению монетарного финансирования дефицита [6] .