Чтение онлайн

Я еще раз пролистнул переданный мне Такатой список кораблей. Надо отдать должное альтаирке, она, видимо, обладала прекрасной памятью, и к списку кораблей с названиями прилагался и список всех капитанов. Ну, почти всех, за исключением корветов и пары эсминцев. Эта девушка — просто кладезь сюрпризов. Я вот, например, не был уверен, что смогу воспроизвести по памяти аналогичную информацию по нашему флоту… Хотя, чего я удивляюсь, — та же Агата Вилсон, готов поспорить, сможет не только капитанов назвать, но и старпомов. Вероятно, Таката из-той же породы перфекционистов. Впрочем, это не суть важно. Главное, что она предоставила сведения, и их можно проверить при следующем сеансе связи.

Теперь была моя часть сделки. Я поморщился при мысли о предстоящем разговоре с Фрейзером. Но деваться было некуда, кроме меня, этого никто не сделает. И я пошел к его каюте, прикидывая по пути план разговора.

Кивнув вытянувшемуся при моем появлении дежурному офицеру и выслушав стандартное «за время дежурства происшествий не было», я зашел в каюту.

— Сэр! Задержанный лейтенант Дугал Фрейзер, личный номер… — при моем появлении десантник вскочил с кровати и встал по стойке смирно.

— Вольно, лейтенант, — сурово сказал я. — Сразу к делу. Вы идиот, Фрейзер.

— Так точно, сэр! — бодро ответил тот.

— Единственное, что Вас спасает, так то, что я не хочу пачкать в этой грязи репутацию своего корабля. Меньше всего мне нужны какие-нибудь дурацкие статьи в желтой прессе, где будут полоскать меня, вас и весь экипаж. Завтра-послезавтра прибудет флот, и максимум через неделю все будет кончено. Но я предлагаю вам, лейтенант, не ждать окончания этой битвы и написать рапорт об отставке по медицинским показаниям.

Поймав удивленный взгляд Фрейзера, я пояснил:

— Вы участвовали в бою, потеряли людей… вполне себе причина для психологической травмы. Никто вам и слова не скажет, тем более что рапорт я подпишу. Вам даже сохранят пенсию, если выслуга есть.

— Спасибо, сэр, — неожиданно мягко ответил Фрейзер. — Мы не сильно-то ладили, и я не ожидал от вас… понимания. Спасибо.

— Поверьте, лейтенант, если бы дело было только во мне, я, не раздумывая, отдал бы вас под трибунал, но обстоятельства сложились в вашу пользу. Так что, меня благодарить не нужно. И я даже не буду спрашивать, зачем вы это сделали. Мне все равно. Единственное, чего я хочу — это больше никогда о вас не слышать. Через пару часов мы пристыкуемся к «Гефесту». Там вы сойдете, и я забуду отом, что вы когда-то служили на моем корабле.

— Я понял, сэр.

— Жду рапорт через тридцать минут. Дежурного я снимаю. Не наделайте новых глупостей и ни с кем до отбытия не разговаривайте. А лучше вообще не покидайте каюту. Прощайте, лейтенант.

Не дожидаясь ответа, я вышел из каюты. Все прошло легче, чем я ожидал, и на душе стало заметно спокойнее. Я даже подумал: может, оно и к лучшему, что Фрейзер проявил свою неуравновешенность так рано, кто знает, чего он мог натворить, например, при абордаже вражеского корабля. Война — вообще странная штука. Мы столько готовимся, проходим кучу тестов, тренировок, отборов, а в реальной боевой ситуации все равно находятся люди, которые ведут себя непредсказуемо. Кто-то паникует, а кто-то, наоборот, как Фрейзер, теряют моральные ориентиры. Поэтому так важно знать свой экипаж и доверять ему.

Закончив с Фрейзером, я направился в двигательный отсек. Отрывать коммандера Бьерна от работы вызовом к себе было не разумно. Он, в отличие от меня, был занят важным делом, а мне полезно размять ноги.

Уже на подходе к корме я вживую увидел последствия обстрела. В коридоре обвалилась часть потолочных блоков, а на одной из стен явно виднелись следы пожара. Да и вообще, наблюдался какой-то непривычный бардак. В самом двигательном отсеке было еще хуже. Кислород, понятное дело, откачали во избежание пожара, так что, пришлось надевать специальную маску. Техники в легких скафандрах суетились вокруг огромного, местами разобранного кожуха двигателя, повсюду что-то искрило, сверкало и неприятно гудело. Я поискал глазами Бьерна. Начальник инженерной службы копался в совершенно невероятном переплетении проводов под одной распахнутых крышек и периодически требовал от техников принести ему тот или иной инструмент.

— Коммандер, Бьерн, — аккуратно позвал его я.

Тот обернулся, вытер грязные от масла руки о ткань скафандра и, явно недовольный тем, что приходится отвлекаться, ответил:

— Да, сэр. Чем могу помочь?

— Мистер Бьерн, я хочу обсудить причины отказа правого двигателя в бою. Что это было?

Бьерн тяжело вздохнул и присел на пластиковый ящик. Похоже, будь у него сигарета, он даже закурил бы.

— Да прав был этот мальчишка. Прав, черт его побери. Ну кто бы мог подумать, что этот чертов охладитель даст такой разбаланс. Это ж мизер, ерунда, а не вариант, и поди ж ты…

— Вы провели диагностику, когда я приказал? — осторожно спросил я.

— Да, сэр, провел конечно. Там все хорошо было. — Бьерн тяжело выдохнул. — Я не знаю, что там в итоге оказалось, может, лопасть бракованная, может, при сборке какой просчет, сейчас уже не узнаем, вон, — он махнул рукой за спину, — половина двигателя в космосе летает. Но что-тобыло, и я не нашел. И чуть нас всех не погубил.

— Коммандер, — я сел на ящик рядом, — если вы действовали по инструкции, то вам не о чем переживать. Никто не требует, чтобы вы делали невозможное. Если это был заводской брак, то вряд ли вы способны были найти то, что пропустила флотская приемка.

— Да знаю я эту приемку, — отмахнулся Бьерн. — За те бабки, что там крутятся, в это уж поверьте, могут не заметить вещи и посерьезнее. Вот на «Лондоне» башню номер один заклинивало при попытке ее поворота на правый борт, и это тяжелый фрегат! Уменьшенная огневая мощь в правой полусфере и потенциальная гибель нескольких сотен экипажа из-за одного корыстного чиновника где-то на далёкой Земле. А у нас всего-то-навсегоэсминец, каких сотни по всей Федерации.

Я пожал плечами

— Наше дело простое — выполнять устав и инструкции. Так что, если вы все сделали правильно, не вижу смысла разворачивать из этого трагедию. У нас есть дела поважнее. Что с двигателями по итогу?

Бьерн заметно приободрился после моих слов.

— Правый мы потеряли. Его не восстановить, только менять. Мы сейчас пробуем закольцевать оставшиеся элементы, чтобы убрать диспропорцию тяги.

— Давайте чуть попроще, — перебил его я. — Какой результат ожидать?

— В общем, я планирую выжать из левого двигателя шестьдесят пять процентов от изначальной мощности и до двадцати минут работы в режиме форсажа на сто-сто десять процентов тяги, сэр.

— Ну вот и отлично, коммандер. Больше не отвлекаю. Не забудьте про рапорт. Отдельно укажите про диагностику и приложите протокол отчета.

— Есть, сэр, — не скрывая удовлетворения, ответил он и, неуклюже встав с ящика, вернулся к работе.

Я же направился в кают-компанию. Мне определенно нужен был кофе, а может, и коньяк. Интересно, а на «Гефесте» есть бар?

Глава 13

В бар я, конечно, не попал. Всего через два часа послетого, как с Дартера на «Гефест» перевезли всех пленников, в систему прибыла эскадра ВКС в составе двух фрегатов «Бостон» и «Дюнкерк», авианосца «Несокрушимый», а также пяти эсминцев и шести корветов. Серьезные силы, которых, впрочем, все равно будет катастрофически мало, в случае, если подтвердится информация от Такаты.