Чтение онлайн

– Они рейдеры из восточных степей, – продолжал старый рейнджер, а Хорас нахмурился, ничего не понимая.

– Степей? – переспросил он, и Холт разрешил улыбке промелькнуть на лице.

– Не таких степей, по которым ты ходишь или ездишь туда-сюда, – сказал он. – Их степи – это равнины и пастбища на востоке. Никто точно не знает, откуда появились темуджаи. Когда-то они представляли собой просто неорганизованное сборище мелких племен – до тех пор, пока Тем'гал собрал их в единую стаю и стал первым Ша'шаном.

– Ша'шаном? – нерешительно перебил Холта Хорас, совершенно не понимая, что может означать только что произнесенное слово.

Холт кивнул и продолжал свои объяснения:

– Вожак каждой стаи назывался шаном. Когда Тем'гал сделался самым главным, он придумал титул ша'шан, то есть шан шанов, иначе говоря, вожак вожаков.

Хорас медленно кивнул.

– Ну а кем он был, этот Тем'гал? – спросил он и торопливо добавил: – Я имею в виду, откуда он выскочил?

Холт пожал плечами:

– Никому достоверно это не известно. Как рассказывает легенда, он был простым мальчишкой-пастушонком. Но каким-то образом стал главой одного племени, затем объединил его с другим племенем, создав как бы новое племя, затем снова объединил это новое племя с другим племенем и так далее. В результате он превратил темуджаев в народ воинов – похоже, что он создал самую лучшую во всем мире легкую кавалерию. Темуджаи бесстрашны, отлично организованы и совершенно безжалостны, когда дело доходит до сражения. Насколько я знаю, они никогда и никем не были побеждены.

– Ну а что они делают здесь? – спросил Хорас.

Холт печально посмотрел на него и закусил нижнюю губу, обдумывая возможный ответ.

– Вот это вопрос, согласен? Похоже, нам следует последовать за этой малой группой и посмотреть – может быть, мы сможем что-либо выяснить? По крайней мере, далеко ли они прошли по направлению, совпадающему с нашим.

И, надев свой лук на левое плечо, Холт пошел туда, где терпеливо стоял, ожидая его, Абелард; поводья свободно волочились за ним по земле. Хорас, поспешив за ним, вскочил на своего черного боевого коня, на котором он приехал сюда с намерением произвести впечатление на пограничную стражу. Неожиданно пышный наряд, надетый с целью сыграть роль галликанского курьера, показался не совсем соответствующим обстановке. Пришпорив своего вороного, Хорас поспешил за Холтом.

Две другие лошади следовали за ними – боевой конь на ведущем поводу [7] и Таг, спокойно трусивший следом без всякого понукания.

Холт, сидя в седле, перегнулся вниз и внимательно оглядел снег.

– Посмотри-ка, а он вернулся, – сказал он, показывая на следы, отпечатавшиеся на снегу.

Хорас, подтолкнув лошадь ближе, стал внимательно смотреть на землю под собой. Для него там не было ничего достойного внимания, кроме путаницы следов, оставленных лошадиными копытами, которые быстро теряли форму на мягком, влажном снегу.

– Так что это? – наконец спросил он.

Холт, не поднимая головы и не отрывая взгляда от следов, ответил:

– Тот одинокий всадник, отъехавший в сторону самостоятельно, без команды, вернулся назад.

Холт и Хорас отъехали недалеко от того места, где следы разделились: один всадник, покинув группу, направился в глубь Скандии, в то время как основная часть группы повернула к северу, сохраняя прежнее расстояние до границы; теперь, вероятно, этот одинокий всадник вновь присоединился к группе.

– Ну, так это облегчает дело. Теперь мы можем не волноваться из-за того, что он может оказаться позади нас в то время, когда мы едем по следу основной группы, – сказал Холт.

Он пустил Абеларда вперед, затем остановил и стал напряженно обдумывать что-то, отчего его глаза сделались узкими, как щелки.

– Это странно, – сказал наконец Холт и, соскользнув вниз с седла, опустился на снег на колени.

Он внимательно изучал землю, затем посмотрел назад в направлении того места, где одинокий всадник присоединился к группе. Странно хрюкнув, он выпрямился, стряхивая влажный снег с колен.

– Так в чем дело? – спросил Хорас.

Лицо Холта искривилось в гримасе. Он не был уверен в том, что правильно понял увиденное, это его и беспокоило. Он не любил неясных ситуаций, подобных этой.

– Этот одинокий всадник не присоединялся к группе здесь. Основные силы проехали здесь по крайней мере на один день раньше, чем он вышел здесь на их следы, – наконец ответил Холт.

Хорас пожал плечами. Видимо, для такого вывода была не противоречащая логике причина, подумал он.

– Так, значит, он ехал за ними для встречи? – предположил он, и Холт согласно кивнул:

– Более чем похоже. Они, очевидно, являются разведывательной группой, а он, возможно, отправился в разведку по собственной инициативе. Но вопрос вот в чем: кто ехал за ним, когда он вернулся обратно?

У Хораса брови взметнулись вверх от удивления.

– Кто-то ехал за ним? – спросил он.

Холт ответил на этот вопрос глубоким вздохом, говорящим о его разочаровании.

– Не могу быть в этом уверенным, – кратко ответил старый рейнджер. – Но все выглядит именно так. Снег быстро тает, да и следы не совсем четкие. Конские следы разобрать довольно легко, но этот новый игрок идет пешком… Если он действительно существует, – неуверенно добавил он.

– Так… – начал Хорас. – Что нам-то делать?

Холт принял решение.

– Будем следовать за ними, – сказал он, снова садясь в седло. – Я не буду спать спокойно, пока не выясню, что здесь происходит. Не люблю головоломки.

Головоломка стала еще более непонятной через час, когда Таг, спокойно идущий за двумя всадниками, вдруг остановился, закинул назад голову и громко заржал. Это было настолько неожиданно, что и Холт, и Хорас повернулись на седлах и с удивлением посмотрели на низкорослого коня. Таг снова заржал; он ржал долго, и в его тоне слышались нотки беспокойства. Хорас почувствовал жалость к своему боевому коню, судорожно дергавшемуся на поводковой веревке и продолжавшему тревожно ржать. Молодой человек был готов счесть такое поведение ответом на действия вороного коня, на котором он ехал; Абелард же при этом, естественно, оставался спокойным.

Разозленный Холт рукой подал принятый в среде рейнджеров сигнал хранить молчание, и ржание Тага мгновенно прекратилось. Остальные лошади постепенно тоже успокоились.

Однако Таг продолжал стоять на тропинке как вкопанный; расставив передние ноги, подняв голову и раздувая ноздри, он судорожно вдыхал окружающий холодный воздух. Все его тело дрожало. Казалось, что конь вот-вот снова издаст страдальческий крик, и только привычка к дисциплине и великолепная тренировка всех рейнджерских лошадей удерживали Тага от этого.