Чтение онлайн

– Понятно. А кто выступит от знати?

– Проход-д-димец! – по лицу Фалша прошлась волна отвращения.

– Ещё какой! Маркиз Готри по прозвищу Пустозвон, – хмыкнул Фредегар.

– Пустозвон? – воскликнул я. – Но почему? Я слышал, он мерзавец! И подминает под себя всё, что плохо лежит.

– Нет, – покачал головой юноша.

– Нет?

– Нет, он в тысячу раз хуже! Половина знати у него в кулаке, и он этим пользуется. Должен заметить, блестяще пользуется.

Я не на шутку расстроился – с таким раскладом непросто одержать победу. Оставалось надеяться, что у Фредегара есть к нему подход.

– И какие у вас отношения?

– Хм-м. – Принц опустил глаза. – Ему тоже невыгодно меня поддерживать. Опять-таки из-за разногласий и отца нашего славного Георга. Пустозвон помог Алькасару с деньгами в войне с Мраком. В уплату долга Хамиш отдал ему немало королевских земель, а заодно деревушку и замок фон Арнов. Уже не вспомню, как он назывался…

– Арнингтон, – подсказал я.

– Точно! – Фредегар легонько стукнул по столу. – И напоследок, у нас остался высший светлый. Вот с ним никак не угадаешь: престарелый Благород Честнодел умён и прозорлив, но совершенно непредсказуем. Впрочем, как и большинство служителей храма богов.

Значит, светлый – духовник. Пока я знал лишь, что на Тутуме покланяются пантеону богов, но понятия не имел, ни сколько их, ни какие они.

– На правах самого старшего, Благород будет говорить от имени всех судей. Нужно убедить его и троицу из народа в виновности Синмара. Выплясывать перед остальными бесполезно, – наставлял Фредегар. – Хитрый колдун понимает это, вот и попросил созвать Большой суд. Но советник ещё не знает, что мы раскрыли его сообщника и…

В этот момент в дверь громко постучались. Появились Фонарь и один из солдат Фредегара. Оба выглядели поникшими.

– Что случилось? – принц сразу почувствовал неладное.

– Рыбка да Лэмм мёртв, – в двух словах объяснил солдат.

– Проклятье! Как?

– Убит магией в собственном доме… Адская смесь! У бедняги грудь выжжена огненной стрелой, – добавил подробностей Фонарь. – Аша уверена, что такую способен запустить только очень сильный колдун.

Без сомнения, он имел в виду Синмара.

– И флаконов с кровью русалок тоже не нашли? – спросил я.

– Нет, Фил, – вздыхал рыцарь. – Всё перерыли, но безрезультатно.

Теперь и мы приуныли. Эх, взяли бы сначала маркиза, а уж потом совались в замок. Получалось, у нас есть золото, но связать его с Синмаром крайне сложно. С такими обвинениями нас повяжут за грабёж и припишут попытку переворота.

Филя, включай мозг! Ты хоть и не следователь, но думать-то, как действовать в подобных ситуациях, тебя в университете учили.

– Предлагаю обыскать покои Синмара. Вдруг он не успел перепрятать флаконы. – Других вариантов я пока не видел. – Маркиз приехал вечером или ночью. У советника было не так уж много времени замести следы. На всякий случай пригласим достопочтенного герцога Артийского, чтобы не считал, что мы водим его за нос.

– Это ид-д-дея, – согласился Фалш. – А ещё след-д-дует в лаб-б-боратории п-п-посмотреть.

– Согласен, – кивнул сын Седрика и поднялся. – Маг проводит там гораздо больше времени, чем у себя в покоях. Что ж, нам следует поспешить.

Хамиш оказался не против обыска, и немудрено: он был настолько уверенным в преданности Синмара короне, что видел в этом плюсы, которыми сможет похвастать перед семёркой судей.

Рылись в вещах чародея не мы, а подконтрольная герцогу стража. Правда, служивые работали на совесть, да и наблюдать не мешали. Моя банда в полном составе, включая Тетёху, ходила с важным видом по богато обставленной комнате советника. К радости Хамиша, здесь ничего не нашли.

– Я же говорил, – поддевал он племянника, счастливо улыбаясь.

С подпорченным настроением (особенно переживал Фредегар) мы направились в лабораторию Синмара. Только очутились внутри и пожалуйста: эликсиры с алой жидкостью стояли на самом видном месте. Рядом с ними лежал массивный железный ключ. Увидев его, Хамиш сделался бледнее поганки.

– От хранилища, – злорадно усмехнулся Фредегар.

– Как? Откуда? – недоумевал герцог. – Лопейберг же предоставил свой.

– Дядя, а не делали ли вы копий?

Толстяк не ответил. Аша открыла один из флаконов – в нос ударил характерный запах крови, такой ни с чем не спутаешь.

– Это то, что мы искали, – объявила колдунья.

Ещё полчаса назад Фредегар ходил чернее тучи, а Хамиш сиял, будто солнце, теперь они поменялись местами.

– Это ничего не доказывает, – неуверенно произнёс герцог Артийский.

– Большой суд решит! – широко улыбнулся принц. – Как думаете, дядюшка, корона придётся мне впору?

Герцог одарил нас кривой ухмылкой и поспешил к выходу. Не думал, что можно так громко хлопнуть дверью. Наверное, он годами тренировался.

В первую очередь занялись моим внешним видом. Фредегар хотел, чтобы я предстал перед судьями, как подобает графу, а не как… Подходящих слов он, сколько ни старался, не нашёл. Что смущало его больше: футболка с затёртым гербом на груди, залатанные в нескольких местах джинсы (не думали же вы, что после всех переделок они выглядят как новенькие) или кроссовки с серыми от пыли шнурками – осталось для меня загадкой.

Сначала мне предстояли ванные процедуры. Я настаивал, что справлюсь сам, но две пожилые тётки с жёсткими щётками в руках и решимостью в глазах меня и слушать не хотели. Пока я с ними боролся, Фредегар отправил слуг к Лаванде. Уже через час синеглавая фея прилетела с новеньким костюмом.

Чёрный с серебром, он прекрасно сел на меня. Кроссовки пришлось сменить на сапоги. Скрежеща зубами, я согласился. Должен заметить, в этот раз обувка намного удобнее, чем когда Лаванда наряжала меня на праздник Огня. Хоть мозолей не натру, и на том спасибо. Что за глупость в голове? В душе я беспредельно признателен фее за улучшение.

– Новая модель?

– Фил, ты заметил! Как же я рада! Я изменила кое-что после твоего прихода, – призналась Лаванда, – добавила между подошвой и стелькой пыльцевой смягчитель. Как он тебе?

– Отлично! Амортизирующая вставка, – невольно вырвалось у меня.

– Ух, неплохо звучит, – заинтересовалась она. – Ты ведь не против, если я позаимствую у тебя название.

Поджав губы, я кивнул. Довольная фея улыбнулась в ответ. И это всего один день наедине с моими вещами. Хрупкая портниха-сапожник косила бы в нашем мире миллионы долларов, работая в Париже, Милане или Нью-Йорке. Я хотел поинтересоваться, не без приключений ли фея добралась от Одинокого Коваля в Бронкастер, но не успел – меня усадили стричься.