Чтение онлайн

Дело в суде округа Колумбия будет рассматривать судья Коллин Коллар-Котелли (Colleen Kollar-Kotelly). Она приобрела известность тем, что, будучи судьей Foreign Intelligence Surveillance Court – секретного суда, состоящего из семи федеральных судей, в функции которого входит контроль за деятельностью американских спецслужб, вынесла решение о том, что прослушивание телефонных разговоров и просмотр электронной почты без должной санкции суда не может быть основанием для ареста подозреваемого на территории США.

Иск в суде округа Колумбия рикошетом ударил по заемной практике «Роснефти». Компания планировала произвести первичное размещение на Лондонской бирже акций (IPO) для иностранных клиентов, чтобы таким образом расплатиться за кредиты. Компания рассчитывала получить 20 миллиардов долларов, разместив на бирже до 30 % акций. Но, как выяснилось, Лондон оказался уязвимым в плане перспектив судебных исков к компании. Менеджерам, оказалось, в случае чего, придется вывешивать на сайт Лондонской биржи информацию о судебных исках к компании. И именно с компании государство спросит, если капитализация публичной госкомпании, не дай бог, упадет.

Тогда возник вариант размещения IPO на Токийской фондовой бирже, которая является второй в мире по капитализации после Нью-Йоркской. Глава Федерального агентства по управлению федеральным имуществом (Росимущество) Валерий Назаров, который и является сейчас главным представителем собственника «Роснефти», 14 февраля 2006 года предложил провести первичное размещение акций в Токио. Это оказалось полной неожиданностью для участников российского финансового рынка, поскольку Токийская биржа – место торговли японскими ценными бумагами. Иностранцы потянулись на этот рынок в 1980-е годы – в период японского экономического чуда. Своего пика этот интерес достиг в 1991 году, когда на Токийской бирже котировались акции 127 иностранных компаний (в основном из США). Сейчас их 25.

Среди них нет российских фирм, и ничего не известно о планах размещения там акций российских компаний. Но известно о большом желании азиатских бирж заполучить российских эмитентов. Это относится, прежде всего, к Гонконгу, где могут торговаться акции дальневосточных компаний. «Роснефть» подходит под эти критерии. Она участвует во всех сахалинских проектах по добыче нефти на шельфе. На одном из них – вместе с японским концерном Sodeco.

Но, по мнению аналитиков, токийский вариант Назарова диктуется более прозаическим подходом: разместить IPO «Роснефти» где угодно, только не в США.

Общая сумма задолженности «Роснефти» перед финансовыми институтами на конец 2005 года составляла около 10,8 миллиарда долларов (без учета оспариваемых компанией долгов и поручительств ОАО «Юганскнефтегаз» перед структурами, аффилированными с НК «ЮКОС»).

До октября 2006 года «Роснефть» намерена погасить кредит на 7,5 миллиарда долларов, привлеченный ее материнской структурой – государственным «Роснефтегазом» – у синдиката иностранных банков. Погашение кредита «Роснефтегаза» и процентов по нему планируется осуществить за счет продажи около 12,67 % акций «Роснефти». Именно такой пакет акций госкомпании, по оценке Deloitte&Touche, сопоставим по стоимости с 7,6 миллиарда долларов. Основным вариантом является публичное размещение этого пакета на фондовых рынках Российской Федерации.

На 19 декабря 2004 года был назначен аукцион по продаже 76,79 % акций «Юганскнефтегаза» по начальной цене 246 миллиардов 753 миллиона 447 тысяч 303 рубля. Заявки принимались с 19 ноября 2004 года по 18 декабря 2004 года.

В Федеральную антимонопольную службу (ФАС) Российской Федерации поступили три заявки для разрешения на покупку «Юганскнефтегаза»: от «Газпромнефти», «Первой венчурной компании» и ЗАО «Интерком». Про компанию «Байкалфинансгрупп» еще никто не слышал. Название «Байкалфинансгрупп» начало появляться в сообщениях РФФИ за два дня до торгов. Никто и не обратил внимания, что претендентов теперь четыре. Об участии «Газпромнефти», «Первой венчурной компании» и ЗАО «Интерком» в торгах стало известно за неделю до аукциона. Федеральная антимонопольная служба (ФАС) сообщила 17 декабря 2004 года, что разрешила четырем компаниям участвовать в аукционе по продаже компании «Юганскнефтегаз». И никто не сомневался, что добывающая 10 % российской нефти компания достанеться «Газпромнефти», а также никто не сомневался в подстраховочной роли «Первой венчурной компании» и «Интеркома». Но исход аукциона, начавшегося 19 декабря 2004 года в 16:00 часов по московскому времени, стал сюрпризом для всех наблюдавших за его ходом.

Собравшиеся у больших экранов в здании РФФИ журналисты ожидали увидеть на них представителей четырех компаний – «Газпромнефти», «Первой венчурной компании» (ПВК), «Интеркома», и «Байкалфинансгрупп». Но на местах для участников торгов оказались занятыми всего два стола. За одним из них в обществе своего коллеги сидел и. о. заместителя гендиректора «Газпромнефти» Николай Борисенко. За другим – два человека, которых не смог идентифицировать никто из присутствовавших. Если бы представители «Байкалфинансгрупп» пришли на аукцион в черных масках, это вполне вписалось бы в стиль происходившего. Ибо с самого начала торгов (а «Байкалфинансгрупп» оказалась участником номер один и получила право первого хода) они заявили не стартовую цену (246 миллиардов 753 миллиона 447 тысяч 303 рубля), а сумму, превышавшую ее на пять шагов (260 миллиардов 753 миллиона 447 тысяч 303 рубля 18 копеек). Это, судя по всему, удивило даже аукциониста Валерия Суворова, который объявил, что «была заявлена стартовая цена», и лишь потом исправил свою ошибку. Николай Борисенко попросил разрешения сделать звонок и, получив его, вышел из-за стола. После возвращения представителя «Газпромнефти» торги продлились не более двух минут. Борисенко просто отказался делать заявку, аукционист три раза произнес названную ранее цену, и одна из самых богатых в Европе коллекций нефтяных месторождений вместе с офисами и оборудованием отошла к «Байкалфинансгрупп» – компании, для которой девятимиллиардная (в долларах США. – И.В.) покупка стала первой сделкой с момента ее создания. Представители этой организации подписали договор с РФФИ и поспешно удалились, отказавшись общаться с журналистами.

О «Байкалфинансгрупп» известно немногое. Компания эта зарегистрирована в Твери по адресу: Новоторжская, дом 12б. Уже на второй день российские СМИ наперебой рассказывали о том, что по тому же адресу зарегистрировано еще 150 компаний и что ни вывески, ни офиса «Байкалфинансгрупп» в здании обнаружить не удалось. По всем признакам, вышеназванная компания была создана специально для участия в аукционе по продаже «Юганскнефтегаза». Вопрос только – кем?

Когда 16 декабря 2004 года было впервые объявлено о том, что НК «ЮКОС» направила в суд Южного округа штата Техас заявление о реорганизации, все российские чиновники и даже многие российские эксперты в один голос заявили, что никакого влияния на торги по ЮНГ американские слушания оказать не смогут. Хотя НК «ЮКОС» и просила хьюстонский суд наложить мораторий на любые операции с активами компании, казалось очевидным, что юрисдикция американского суда не будет распространяться на Россию. Однако очень скоро стало понятно, что судья Летиция Кларк располагала достаточным количеством рычагов воздействия на ход российского аукциона.

Конец ознакомительного фрагмента.