Чтение онлайн

— Я думал, модификации генома человека разрешены. Посмотрите на Ушедших. Я сам, чёрт возьми, супервиро.

— Не всё так просто, Кай… можно сказать, совсем не просто. Вы сталкивались с супервиро-псиониками?

— Нет.

— Вот именно. Пси-способности не создаются модификацией генома. Они возникают сами, возможно, из-за неизученного природного фактора… так было до сих пор. По нашим сведениям, ребята из фонда Шеффера хотят создавать этот фактор искусственно.

— Дерьмо.

— Вот именно.

— Насколько они продвинулись?

— Неизвестно.

— Понятно. Ну что ж… поживём — увидим. Но при чём здесь война?

— Есть сведения, что агенты Шеффера контактировали с криттерами. Их получили путём пси-допроса пленника.

— Подробности?

— Подробностей не будет. Криттер умер, точнее его энергетическая сущность распалась, а наш человек, который им занимался, сошёл с ума.

— Чёрт. Паршивая ситуация.

— Согласен. Я знал этого парня. Хороший был человек. Сведений очень мало, но имейте в виду — вы можете столкнуться с боевыми псиониками, и тогда ваши способности супервиро обнулят. И ещё… Ферейский высший совет отправил на Сирму-Нова посла. Они не согласовали это с Лигой Земли.

— Зачем отправили?

— Подробности пока неизвестны.

— И что я должен делать?

— Проследите, чтобы ферейца там не убили. Это не главная задача, так что, по возможности.

— Хорошо. Это всё?

— Да, это всё. И желаю удачи.

Давно, в полузабытом прошлом, Эсперо отдал бы половину крови, руку или ногу за возможность вернуть своих людей. Впрочем, долгие годы анабиоза слегка охладили порыв, а неудачный эксперимент на Тилии научил Кая осторожности.

На борт зависшего на орбите фрегата «Горизонт» новый капитан решил прибыть на челноке. Задержка в пути позволяла забрать с собой кое-какой груз и заранее прочитать штатное расписание. Космопорт Йоханнесбурга оказался переполненным — установка телепортации срабатывала каждые пять минут, выбрасывая в реальность Южной Африки людей, ещё сутки назад работавших на марсианские промышленные корпорации. Растерянные мужчины и женщины двигались вереницей, наполняя отведённый для них зал — почти все без багажа, кое-кто раненый и наспех подлеченный портативным регенератором. Многие садились прямо на затоптанный пол, кто-то даже лёг и уснул.

— Как думаете, криттеры сделают Марс своей колонией? — спросил Кая незнакомый измождённый старик с дорогой тростью в руке.

— Это едва ли, — бесстрастно отозвался супервиро.

— Но почему? Им, вероятно, нужны ресурсы. В конце концов, мы можем что-то уступить.

— Не поможет.

— Погодите, погодите… Криттеры разумны. С разумной формой жизни всегда можно договориться.

— Не в этом случае.

— Мы же не знаем их мотивов!

— Вот именно. Может, лучше и не знать.

Старик не обиделся; двусмысленный ответ Эсперо лишь раззадорил его.

— Они живые. Они нас поймут. Они пощадят…

Кай уже пожалел, что ввязался в бессмысленный спор. В широком переходе между залами работал рекрутёр — гражданам Марса с навыками пилотов предлагали пополнить планетарную оборону Земли. Желающие были, но не сказать чтобы много: кучка молодых людей обоих полов что-то писала на виртпланшетах. Те, кто закончил писать, принялись с интересом таращиться на высокого и крепкого сверхчеловека.

Кай хмыкнул, раздвигая толпу плечом, добрался до турникета, позволил считать свою биометрию и вскоре попал в закрытую зону, предназначенную только для офицеров Альянса.

Здесь было гораздо просторнее и почти тихо. Телепортацией почти никто не пользовался; почти все сопровождали груз. Большой грузовой дроид протащил капсулу, по всей вероятности, с бортовым орудием внутри — по крайней мере, на это намекала форма груза. Двое лейтенантов отсалютовали старшему по званию Эсперо и все они вместе — внезапно появившемуся адмиралу.

«Ну что ж, здравствуй, Земля, и прощай», — подумал Кай. Он прошагал вдоль линии светового указателя, выбрался на бетонное поле и вскоре очутился на борту приписанного к «Горизонту» автоматического челнока.

Машина взлетала резко, не слишком заботясь о пассажире, но приспособленный к перегрузкам супервиро отнёсся к этому равнодушно. Прижавшись лбом к иллюминатору, он наблюдал удивительную метаморфозу. Огни огромного города сначала засияли под крылом, и, стремительно удаляясь, слились с огнями континента; их сияние скрыл слой облаков, потом земной диск скрыл половину неба, наконец, уменьшился в размерах и завис в первородной тьме. Всё это случилось очень быстро. Челнок, маневрируя, скользнул в шлюз; внутренний портал раскрылся, машина выпустила шасси и аккуратно прокатилась по настилу.

На челночной палубе капитана встретили: старший помощник Дхами Наир, командир десанта Роза Резерфорд, главный инженер корабля Шандор Солида.

«Сукин сын Ставич немного состарил клонов, — подумал Кай, едва увидев лица меркурианцев. — Они теперь тридцатилетние. Что касается памяти, беднягам прошили знания, необходимые для управления „Горизонтом“, и, возможно, что-то ещё. Генетически это мои друзья юности. Фактически — люди, с которыми предстоит познакомиться».

— Капитан на борту! — объявил Дхами, салютуя.

— Вольно, лейтенант. Доложите обстановку.

— Все системы в норме. На борту полный боекомплект. В команде девяносто восемь человек, есть небольшой недокомплект пилотов истребителей.

— Раненые, больные?

— Все здоровы, камарадо капитан. Мы — супервиро. Главврач Чанда Хара у себя в госпитале, но все койки пустые.

— Надеюсь, пустыми и останутся, — произнёс Эсперо вслух, но при имени Чанды невольно поморщился.

«Чанда, конечно, не помнит, как устроила мятеж на Тилии. Впрочем, память клонам не наследуется, а это даже не клон, а реплика по записи генома».

Эсперо перевёл взгляд на Розу, и пульс его участился. Девушка была красива — всё те же светлые кудри, но черты лица более точёные, чем в далёкой юности на Меркурии. Держалась она почти нейтрально, лишь с лёгким оттенком вызова в выражении глаз и губ. «Интересно, как Ставич поработал с памятью этого клона? Спокойно. Это не та Роза, которую убил нановирус. И не та, которая погибла на Тилии от рук Чанды. Это реплика. Красивая, лояльная девушка, но и всё».

Эсперо овладел собой, пульс замедлился. Идея Ставича воссоздать на «Горизонте» экипаж «Стрелы» определённо его коробила.