Чтение онлайн

— Ну же, Пискля, будь помягче с этой… гм, с этим… созданием. В конечном счете ведь все для тебя закончилось благополучно, так ведь?

— Скажи, чтобы он ушел, — выдавил Менискус сквозь стиснутые зубы. — Не хочу его видеть.

Сияющий некоторое время всматривался в него, словно собирался добавить что-то еще, но потом пожал плечами, и Менискус, по-прежнему не поднимавший глаз от собственных босых ног, услыхал, как Сияющий говорит доктору:

— Вы сами слышали. Он не хочет, чтобы вы здесь находились.

— Но что с ним станется? У него нет никого, только я. Доктор Бальдино не знает, как управлять его новыми способностями. Менискус, ты должен позволить мне помочь. Это не навсегда, просто пока ты не приспособишься к новым вирусам. Без меня ты не сумеешь разрешить юридические проблемы с компанией. Я могу сделать это. Даже сейчас, когда у меня… затруднения, сделать это все еще в моих силах.

Менискус насмешливо бросил ему в лицо:

— Ты думаешь, я и дальше буду таким покладистым, но я не тот человек, каким ты меня воображаешь. В моем теле больше нет ни одной податливой косточки.

— Это не вопрос покорности, просто…

— Я не идиот! — перебил его Менискус, и в собственном голосе ему послышались отзвуки речей Сияющего. — Я не останусь здесь. Я не намерен здесь умереть. Слишком поздно для всего этого дерьма, о которым ты треплешься.

Тактаров печально покачал головой.

— Ты почти уже там, сынок. Не позволяй разрушить все сейчас. Мы продвинулись так далеко. Не отбрасывай все это прочь.

— Заткнись! — закричал Менискус, схватил стул и замахнулся им на Тактарова. — Я тебя не слушаю. Забери свои гребаные камни и проваливай с моих глаз, мать твою!

— Эй! — крикнула Наоми, выглядывая поверх своего экрана. — Успокойся, Менискус.

Берни пошатнулся. Новые слезы заструились по его белым ресницам.

— Прости меня, — прошептал он. — Прости меня, хорошо? Я прошу у тебя прощения.

Менискус опустил стул.

— Ты даже не знаешь, за что извиняешься. Просто уходи отсюда. Проваливай! Тебе здесь нечего делать.

Доктор, казалось, сократился в размерах. Он сокрушенно покачал головой, все его тело съежилось. Тактаров запустил руку в дамскую сумочку и вытащил измятую бумажную салфетку «Клинекс».

— Гм, вообще-то перед уходом ты можешь кое-что сделать, — предложил Сияющий доктору, пока тот сморкался. — Ты можешь открыть эту дверь и выпустить меня. Я не держу против тебя никакого зла.

Доктор шмыгнул и скомкал салфетку.

— Не могу сделать даже этого. Меня выкинули из Попечительского совета. Они поставили на мне крест. Вот почему я пришел сюда. Подумал, что смогу как-то пригодиться. О, во всем замешана политика — я не стал безумнее, чем был пять лет назад, но, полагаю, просто пришло мое время.

— Но ты ведь должен знать, как открывается эта дверь, Берни.

— Они забрали мои коды безопасности, лишили доступа в систему, у меня не осталось ничего, кроме трейлера, который Дженнифер собирается в эту минуту отбуксировать. Они хотят упечь меня в психушку.

— Что ж, чертов нытик, — сказал Менискус, — значит, тебе пора сваливать.

— Нет, подожди! — сказал Сияющий. — Все же ты можешь сделать кое-что полезное. Доставь этот бланк заказа в журнал «Велосипедный фан». Надо, чтобы они доставили мне детали как можно быстрее.

Тактаров взял листок из передаточного лотка и просмотрел его.

— Хорошо, если вам больше ничего не надо.

Его взгляд задержался на Менискусе. Он снова стал плакать.

— Перестань на меня пялиться, ты, мерзкий старикашка! Проваливай.

После того как Берни Тактаров вышел, размазывая слезы по бланку заказа для «Велосипедного фана», Сияющий резко повернулся к Менискусу и спросил:

— Что здесь только что случилось? В чем твоя проблема?

— Ни в чем! — закричал Менискус. — Пошел на хрен!

— Эй, попридержи лошадей! — Сияющий угрожающе выплевывал слова, выставив перед собой ладони, словно желая успокоить Менискуса. — Давай-ка без грубостей, парень. Я тебе не враг.

— Просто оставь меня в покое.

— Нет, я тебя одного не оставлю. Хочу знать, что за гвоздь засел в твоей заднице. Ты начал себя странно вести еще с той минуты, как ушла Бальдино. Что у тебя к ней? Ты что, втюрился в нее или еще что? Или дело в Наоми? Ты ревнуешь? Хочешь со мной подраться? В чем, на хрен, дело?

Менискус обхватил голову и повернулся спиной с Сияющему. Мышцы на спине заходили ходуном. Сияющий заговорил тише.

— Слушай, я собираюсь сделать отсюда ноги как можно скорее, но не хочу оставлять тебя в таком состоянии, поэтому или ты мне скажешь то, что я хочу от тебя услышать, или я надеру тебе задницу.

— Да уж, хотелось бы посмотреть, как у тебя получится, — прорычал Менискус.

Сияющий просто рассмеялся. Менискус развернулся и набросился на него, как маленький бычок. Сияющий успел отскочить в сторону и взять голову Менискуса в захват, легко повалив его на пол.

— Хочешь драться? А? Ты и правда надумал драться?

Менискус стал задыхаться, но воздуха не поступало. Перед глазами засверкали звезды, а свет стал меркнуть. Сияющий отпустил его. Менискус стоял на коленях, заглатывая воздух, словно кит, всплывающий на поверхность после глубокого погружения.

— Что такое, Пискля? Блин, скажи мне, что с тобой случилось?

Менискус обхватил колени Сияющего и разразился слезами.

— Y-чума! — судорожно выдохнул он. — В… в… освежителе в-в-воздуха.

Сияющий сразу не стал отвечать. Он вздохнул.

— Что ж, думаю, мне она вряд ли навредит. Я уже сполна насмотрелся на все это. Вирусы меня не беспокоят. — Затем он посмотрел на Менискуса. — Знаешь, Пискля, я подумал, что ты сдвинулся. Прости.

Последние остатки гнева испарились из Менискуса, на смену ему пришла решимость.

— Ты должен забрать меня с собой.

— Если пойду. — Сияющий помрачнел, и Менискус понял, что именно его заботило: его неудавшийся побег. Затем СЕ сказал: — Откуда ты знаешь, что это Y-чума? Ты что, типа можешь унюхать ее в освежителе воздуха?