Чтение онлайн

– Как всегда, Центурион, – ответил имперский воин, с горящими карими глазами на почти мальчишечьем лице.

– Рад слышать.

Он положил руку на плечо подчинённого и шагнул к последнему претореанцу, держащему в руках штандарт легиона.

– Сириус, ты помнишь, что мы идём на разведку, а не в атаку? – спросил у него Центурион.

– Да, мой командир! Помню!

– Тогда зачем ты берёшь с собой штандарт?

– Чтобы явить нашим врагам силу имперских войск.

– Это похвально, но ты ведь понимаешь, что это выдаст нас?

Сириус не ответил, но лишь заморгал своими детскими глазами.

– Сожалею, – продолжил Центурион, – но тебе придётся оставить штандарт.

– Но, Центурион! – обиженно воскликнул претореанец.

– Никаких «но». Позволяю тебе оставить штандарт в моём шатре, а потом, когда вернёмся, заберёшь его назад.

– Да, мой командир, – тихо ответил Сириус, понурив голову.

Явно огорчённый он ушёл в шатёр, унося с собой древко со стягом.

– Я же говорил, – сказал, глядя ему вслед, Брутус, – вот же упрямый баран.

– Поясни, – велел Центурион.

– Он всегда хотел стать вексилярием, мой командир. И решил, что сейчас будет самое время для исполнения его мечты.

– Ему ещё предоставится такая возможность, – сказал Центурион и одобрительно посмотрел на вход своего шатра.

– Центурион! – вдруг раздался посторонний голос, – Ты ничего не забыл?!

К отряду подошла пятёрка гладиаторов и недовольно уставилась на командира имперской армии.

– Помнится, ты обещал нам славные битвы.

– Да, Герадот, – ответил Центурион, – обещал.

– Так значит ты решил нас обмануть? Так?

– Как ты смеешь так разговаривать?! – воскликнул Аверкий и подался вперёд, но Центурион остановил его.

– О чём ты говоришь? – уточнил он.

– Вы же собрались на разведку, так? Отчего не берёте нас с собой?

– Отряд уже укомплектован. И к тому же, вам ещё нужно обучать других бойцов, разве нет?

– Они уже обучены, – ответил Гораций, – всему остальному их научит только битва.

– А мы же жаждем вновь взяться за дело, – продолжил Рамон, – ведь если не вынимать клинок из ножен, он быстро заржавеет.

– В общем, ты сам говорил, что мы свободны, – напомнил Ификл, – и, если не возьмёшь нас с собой, мы увяжемся следом сами.

– И не позволим вам забрать всё веселье себе, – закончил Герадот.

– Я так понимаю, вас не отговорить, – сделал выводы Центурион, – что ж… Прошу в мой отряд.

Гладиаторы довольно усмехнулись. Даже молчавший всё это время Брон изобразил что-то похожее на улыбку. А вот претореанцы не обрадовались пополнению в своём отряде. Особенно Аверкий. Он и Герадот обменялись взглядами, полными ненависти, когда гладиатор проходил мимо солдата. Но Аверкий промолчал, а Герадот издевательски усмехнулся.

– Что происходит? – спросил Сириус, выйдя из шатра и видя недовольство братьев по оружию.

– Ничего, сказал Центурион, просто небольшое пополнение в нашем отряде.

– Пополнение?

Сириус посмотрел на гладиаторов неподалёку и пожал плечами.

– Что ж, – заключил командир, – раз все в сборе, выдвигаемся! Мы уже достаточно задержались. Вперёд!

Претореанцы ударили кулаком в грудь, выстроились вокруг Центуриона и, все вместе, они направились к воротам. Солдаты и гладиаторы в форте замирали, отвлекаясь от своих дел, и провожали необычное шествие взглядом. Внезапно, центуриона окликнул женский голос, и он остановился. К группе подбежала Елена и замерла перед командиром с немой просьбой в глазах.

Центурион кивнул в ответ, и счастливая девушка с радостью подбежала к нему, встав рядом под защиту претореанцев.

Разведгруппа покинула форт, провожаемая взглядами его обитателей до тех пор, пока последний разведчик не скрылся в лесу неподалёку. Тогда раздался командный голос Маркуса:

– Ну чего встали?! Возвращайтесь за работу! К возвращению Центуриона, этот форт должен быть в лучшем виде! За работу, лентяи!

Солдаты и гладиаторы вернулись к своим делам, а Маркус подошёл к воротам, бросил последний взгляд на лес и промолвил:

– Удачи, брат. Возвращайся поскорее.

Отряд разведчиков бодро шёл по лесу. Гладиаторы – чуть впереди, исследуя дорогу, претореанцы рассредоточились вокруг командира, а Центурион шёл вместе с Еленой и старался думать о том, что это боевое задание, а не романтическая прогулка.

Но получалось у него плохо. Он, то и дело, поглядывал на девушку, которая заворожённо смотрела кругом, осторожно касалась каждого дерева, куста и цветка на их пути. Это сильно замедляло отряд, но Центуриона это не волновало. Наоборот, он был счастлив видеть восторженное лицо девушки, и, казалось, ощущал её радость как свою.

Елена в очередной раз остановилась, присела на корточки и прильнула к кусту с дикими цветами. Вдохнув сладкий аромат, она блаженно откинула голову, закрыв глаза, а когда открыла их – поймала на себе взгляд Центуриона.

– Что такое? – спросила девушка, поднявшись, – Всё в порядке?

– Конечно, – ответил Центурион и улыбнулся, – пойдём. Нам нужно идти.

Он протянул руку. Елена улыбнулась в ответ и взяла её. Вместе они пошли дальше, сопровождаемые отрядом телохранителей.

– Всё кажется таким знакомым, – мечтательно произнесла девушка, глядя по сторонам, – и в то же время не таким, как я помню. В детстве всё казалось иначе. Более ярким и красочным. Я помню, как играла с другими детьми, и мы воображали себя богачами и знатными правителями, насобирав листвы, шишек или цветов и представляя будто золото или драгоценности. Ими можно было обмениваться или делиться. Побеждал тот, в чьей коллекции было как можно больше разных сокровищ. Это было забавно, учитывая, что эти же сокровища валялись у нас прямо под ногами. Так я и запомнила свой дом.

– А что сейчас? – спросил Центурион.

– А сейчас я уже не ребёнок, – печально ответила Елена, – листья под ногами это уже не золото, а цветы на кустах – не самоцветы. Я думала, что, вернувшись в родные края, ко мне вернутся прежние ощущения радости и счастья, но… Но я слишком долго жила детскими воспоминаниями о доме. А теперь, вернувшись, поняла, что это были лишь фантазии.

Девушка замолчала, а Центурион не понимал, что нужно ей сказать. Но ему очень хотелось поднять ей настроение. Знать бы только как.

– Но я всё равно счастлива, что вернулась, – снова заговорила Елена, вернув на лицо улыбку, – это же мой дом! Может он и не такой, каким я его помню, но всё равно, я чувствую, что всё здесь радо моему возвращению, а я – радуюсь всему в ответ.

Она снова отбежала в сторону, увидев высокий куст с мелкими синими цветками и осторожно потрогала их, будто боясь спугнуть. Центурион, не шевелясь, следил за Еленой и не смел её торопить. Наоборот. Ему хотелось, как можно дольше, продлить эти мгновения её радости.