Чтение онлайн

– Ты во многом права, Альма. Обрабатывает меня полковник очень удачно. Но я действительно в безвыходном положении.

– Бедненький, - Мариам прикоснулась к плечу ладонью.

– По-моему несчастненький, - Альма сложила ноги и обняв их руками, пояснила - Он столько раз видел смерть, дрался, был ранен и завтра ему дадут приказ опять идти умирать. Он безропотно пойдет. Чем это кончиться, по-моему ясно. А вот главное, за что?

– Брось ты его обрабатывать. Ему и так сегодня много досталось.

– Сдаюсь.

Альма распрямила ноги и от удара пяткой, я чуть не вылетел за борт.

Афанасьев ходил по каюте из угла в угол. В руках он держал мой новый рапорт.

– Я не могу его пропустить, Александр Николаевич. В то что здесь написано, ни один из наших мудаков не поверит. Мало того, на нас навешают столько собак, что из этого дерьма точно ни когда не вылезешь.

– Товарищ капитан, мне честно говоря, наплевать, что подумают в верхах. Я тоже думаю, что в бочках наркотик.

– Заткнитесь, товарищ капитан-лейтенант. Это не вашего ума дело, что в бочках. Мы в армии и нам надо думать только как выполнить порученное нам задание. Завтра выходим в море.

Приготовьтесь. Я пойду первый.

Мы вышли из брюха корабля вчетвером: Афанасьев, я и два аквалангиста. Предчувствие беды натянуло мои нервы до предела. Мы отошли от корабля только на 100 метров, когда появились они. Первая касатка лениво вильнула хвостом перед нашим носом и пересекла курс. Я засигналил фонариком, призывая вернуться. Все сгруппировались и повернули обратно. Вокруг нас замелькали громадные рыбины. Как и в тот раз, вдруг все изменилось. Касатки начали строиться в боевые порядки. Перед нами был нестройный клин касаток, под нами, тоже группировался клубок этих тварей. Мы вытащили кинжалы и двинулись вперед, решив пробиться к кораблю.

Удар с низу был неожиданным. Касатка врезалась в нашу группу и рука Афанасьева исчезла в ее кривой пасти. Бок проскальзывал передо мной и я успел ударить ее кинжалом ниже центрального плавника. Касатка дернулась и рванула через строй передового отряда. Я вылетел из группы ребят вместе с ней, не выпуская рукоятку кинжала из рук.

Удар головой о днище корабля, привел меня в чувство. Где-то далеко мелькнул хвост касатки. Кинжал приварился к руке и, кажется, ни какая сила не могла разжать кисть. Я поплыл к люку корабля. Прорвавшись к ступенькам трапа, я скинул ласты и вырвал нагубник. Где же телефон? Кажется здесь.

– Срочно! Включите "Орфея", - орал я в трубку - Идиот, я сейчас прирежу тебя!

Швырнув трубку, помчался к верхней палубе. Встречные матросы и офицеры, шарахались от прорезиненного мужика со сверкающим кинжалом. Вот и мостик. Капдва подставил мне под удар свое изумленное лицо. Он покатился по полу и затормозил, только, ударившись головой о стенку. Я прыгнул на него, приставив кинжал к горлу.

– Ты не понял, скотина! Включай "Орфей"!

– С..сец...час...
– затряс он побелевшими губами.

Я рванул его за шиворот и поставил к телефону.

– Быстрей, сволочь!

– Акустики. Включайте "Орфей".

– Быстрей, - вырвав у него трубку, рявкнул я, - Готово. Давай удар.

Глухо ухнуло за мостиком. Я рванул двери и перегнулся за поручень. Три касатки, замедленно перебирая плавниками, всплыли брюхом верх. Я опять понесся вниз и скатился по слипу в воду.

Я искал хоть что-нибудь от людей. Большая глубина не позволяла мне спустится ниже. Я крутился вокруг корабля, метался вверх и низ, потом всплыл и распорол брюхо всем трем касаткам, иначе они через 5 минут оживут и исчезнут на глубине.

Капитан Васильков вызвал меня к себе в кабинет.

– Товарищ капитан-лейтенант, почему вы не представили мне рапорт о случившемся.

– Я его написал и отправил по инстанции.

– Вы нарушили устав. После гибели вашего командира, вы обязаны были представить рапорт о случившемся старшему по должности, командиру базы в Бизерте.

– Для командира базы составлен специальный рапорт, объясняющий гибель людей, но я его передам только ему в руки.

– Вы зарываетесь, товарищ капитан- лейтенант. На вас поступила докладная от командира корабля "Академик Павлов", что вы избили его и угрожали ножом в присутствии подчиненных.

– Я думаю, что вы посоветуете ему взять обратно докладную, так как все события происходящие на корабле "Академик Павлов", в соответствии с приказом командующего флотом, не подлежат разглашению.

– Вон.

Вечером я был принят командиром базы и передал ему рапорт. Мы долго проговорили о хозяйственных делах и командир, разрешил мне два дня прогулять в Бизерте.

Мариам дома не было и я позвонил Альме. Она очень обрадовалась и пригласила меня к себе.

– Мне приснилось, что ко мне должен явиться бог Мардук. Я долго мучилась к чему и вдруг, ты. Сон в руку.

– Ты очень здорово замахнулась, сравнив меня с ассирийским богом. Это кощунство я могу простить, если ты поедешь со мной поужинать в город.

Она засмеялась.

– С условием. Только в европейский квартал. Здесь меня не поймут.

– Хорошо. Ты едешь в этом платье?

– Пожалуй ты прав. Я одену что-нибудь европейское.

Она одела такое платье, которое оголило ей спину до копчика.

– Ну как?
– крутилась она передо мной.

– Прелестно, но лучше бы вырез был впереди.

Она шлепнула меня ладошкой по губам.

– Что же произошло с нашей последней встречи?
– спросила Альма, отпивая вино.

– Все плохо Альма. Я против гуманных убийств, о пользе которых так тщательно вбивают мне в голову Салим и Девид. Наверно я слишком прямолинеен, считая каждое убийство - убийством.

– Действительно, прямолинеен. Тебя просто несет не туда и в голове каша. Ну разве нет разницы между человеком защищающим свою жизнь и убийцей. Кончай заниматься философией. Она возникает от безысходности. Так что произошло, Алекс?

– Я опять спасся.

– А остальные?

– Погибли.

– Много?

– Три человека.

Альма задумчиво перебирала ожерелье на груди.

– Знаешь, наверно есть бог. Иначе объяснить, что ты живой никак не возможно.

– Наверно. Я иногда думаю, если выберусь из этой каши, то сразу приму крещение.

– Ты не верующий?

– Нет. У нас это не принято.

– Сложные вы русские, - хмыкнула она, - Пошли лучше танцевать.

Альма была обворожительна. Этот вечер она подарила мне.