Чтение онлайн

– Раз он получил на руки всего семьдесят тысяч, почему мы должны возвращать вам сто сорок? – спросила женщина.

От такой наглости и глупости я на какое-то время потерял дар речи.

– Дура, – опять произнес мужчина.

– А если бы он наш товар бесплатно раздаривал, то вы, получается, не были бы нам ничего должны? – ехидно поинтересовался я.

– Дура она.

Отец откусил сухарик, с шумом отхлебнул и произнес:

– У меня будут деньги через две недели.

– У нас всего три дня.

– За три дня нам не найти.

– Через три дня менты обязаны передать дело в следствие. А там – прокуратура, отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, или как он там теперь называется? Никто с вами церемониться не будет. Могут еще что-нибудь повесить во время ломки.

– Это все понятно, – кивнул мужик. – Но, где их взять, если нету?

– Может, мы вам что-нибудь в залог пока оставим? – подкинула умную мысль мать Кирилла. Она стала моргать еще чаще.

– Что?

– Что?

– У тебя ведь есть машина, – обратилась она к бывшему мужу.

– Машина у меня есть, – согласился он.

– Какая? – поинтересовался я.

– «Октавия». Две тысячи второго года.

«Ни фига себе», – подумал я. Его внешний вид тянул максимум на «семерку».

– Она стоит дороже ста сорока тысяч, – гордо произнес мужчина.

– Нам лишнего не надо, – перебил его я. – Предлагаю сделать так. Завтра мы оформляем машину на меня. Ездить я на ней не буду. Мало того, ключи вы можете забрать себе, но поставим тачку на нашу стоянку. Когда вы принесете деньги, мы переоформляем ее обратно на вас, и все. Срок – месяц. Если вы за это время не находите деньги, я продаю машину, возвращаю вам разницу и рву расписку.

Мужик думал минут десять, потом попросил еще раз повторить схему.

Когда звуки моего голоса проникли, наконец, в его черепную коробку, он произнес:

– Годится.

«Слава богу», – подумал я. – «С одним должником определились. Где там наша корова»?

Гости допили чай, съели еще по сухарю и ушли. Подплыла Вероника и спросила, какую премию мы решили выдать ей за бдительность. Она сгорала от нетерпения и в мечтах уже примеряла какой-нибудь праздничный наряд или даже дубленку. Я сказал, что пока не знаю. Она очень сильно во мне разочаровалась.

По дороге домой я чувствовал, что мне должно было бы быть фигово на душе, но не помнил, почему. Потом всплыл сюжет с женой и напарником, и я опять принялся терзать себе сердце.

Дома я первым делом отправился в душ. Мой пенис походил на свернувшегося в клубок маленького котенка, который целыми днями ничего не делает, только спит и даже не играет.

Если моя жена мне изменяет, то данный натюрморт может служить ей веским оправданием.

Ближе к ночи позвонили из фонда «Право» и сообщили, что фигуранты подписали все нужные бумаги.

Мелодия лилась откуда-то справа. Это была песенка АББы «Money, money». Причем звучал только припев и то не до конца. Проиграет несколько секунд и начинается снова. Мне нравится АББА. Около минуты я наслаждался, потом вспомнил, что вчера Аркашка, по моей просьбе, скачал мне на телефон новый полифонический сигнал. Я нашарил трубку.

– Здравствуйте, это отец Кирилла.

На часах – шесть тридцать.

– Здравствуйте.

– Я хочу перед вами извиниться. Сегодня в восемь у нас с вами встретиться не получится.

– Почему?

– Моя жена не согласна. В смысле – вторая. Чтобы продать машину нужно согласие жены, так она ни в какую. Мне, говорит, наплевать на твоего наркомана. У нас две дочери.

Спросонья я не сразу понял о чем речь. Когда мужик повторил свою беду еще раз, я подумал, что его нынешней жене не откажешь в логике.

– Тогда мы его посадим, – сказал я как можно тверже.

– Погодите, я сегодня в течение дня что-нибудь придумаю.

– Даю вам сутки.

День опять начался с плохой новости. Я уже понемногу к этому привыкаю. Само собой вспомнились вчерашние подозрения на счет жены и партнера. Опять захотелось выпить. Так рано желание выпить просыпается во мне только с глубочайшего похмелья. Или от тоски.

Мои женщины все еще находились в плену своих девичьих снов. Я умылся, достал с полки четыре фотоальбома на триста фотографий каждый и заперся в гостевом туалете. Предстояла встреча с Апрельцевым, нужно было отдать ему снимок жены, по которому он мог бы легко ее узнать. Я сел на унитаз и принялся рассматривать эпизоды нашей совместной жизни. Главной фотомоделью в нашем портфолио была Маринка. Вот она около пирамиды, вот на берегу реки с окуньком, вот на табурете читает стихотворение Маршака. Удивительно, но жена на снимках встречалась редко и неказисто. Я изрядно намучился, прежде чем нашел достойную фотографию. Причем, что интересно, запечатлена она на ней была рядом с Чебоксаровым. Вначале я хотел «Дальтоника» отрезать, но потом решил, что, наверное, наоборот, так оно даже правильней будет.

Я спрятал фотографию в карман, положил альбомы обратно на полку, глотнул кофе и, как нашкодивший школьник, свалил из дома до звонка будильника.

– Привет, – сказал генерал.

Я уже прошел мимо его двери и поэтому голос раздался за спиной. Скрипа открываемой двери я не слышал.

– Здорово.

Его облик кардинально преобразился. Голубые порочные трусы в обтяг фирмы “Dim”, красная шелковая майка. Я даже вздрогнул.

– Как дела?

– Средне.

– На фирме развитие есть?

– Приостановилось.

– Это плохо. Что не растет, то умирает.

– Тем не менее, я с оптимизмом смотрю в будущее, – я пока еще ни в чем плохом себе не.

– Веришь в светлое будущее?

– Пытаюсь.

– Светлое будущее чаще всего становится темным прошлым. Со временем.

– Что же делать?

– Живи настоящим.

Я не был согласен с Макарычем, но вслух ничего не сказал.

– А событие еще не случилось? – спросил генерал. – После которого все меняется?

– Пока нет. А у тебя?

– Кое-что изменилось, – он выразительно указал рукой на свои трусы. – Жду дальнейших проявлений.

Возможно, он надеялся на то, что я похвалю его внешний вид. Но мне не хотелось рассыпаться в комплиментах. Я подошел к соседу, зачем-то пожал ему руку, погладил Пулю, которая при этом так и не оторвала языка от своей промежности, и спустился в гараж.

По небу плыли рыбы и корабли, над землей летели машины. Все вокруг двигалось. Мне тоже нужно было двигаться. В наше время останавливаться боязно, можно куда-нибудь не успеть.