Чтение онлайн

– Да.

Я снял левый ботинок. Под ним тоже было все в порядке. Если уж начал, то приходится заканчивать. Чтобы быть последовательным, снял носок и засучил подштанники. Ни один волосок на ногах Чебоксарова не обгорел, ноги были розовые и чистые как у младенца. Симулянт проклятый.

– У тебя, кальсоны из стекловаты, что ли?

– Почему?

– Ноги как из сейфа.

– А что он делал этот мужик? – перебил меня Полупан.

– Лежал.

– Где?

– На диване.

– Лежал и все?

– Да.

– Живой?

– У меня не было времени его рассматривать.

– А глаза у него были открытые? – спросил Спарыкин.

– А почему ты его не вытащил? – одновременно с ним поинтересовался Полупан

– Слушайте, прекратите задавать долбоебские вопросы, – попросил я. – Мы сами еле ноги оттуда унесли. На кой хер нам спасать похитителей?

Приехали врачи. Двое в белых халатах подбежали к нам и поставили в снег носилки. Чебоксаров, стремительным броском мангуста, ринулся к ним, упал на брезент, вытянул ноги и изобразил на лице высшую степень блаженства.

– Че ты разлегся? – спросил я.

– Вот именно, не для тебя носилки, – поддержал меня Полупан. Ему было тяжело держать мою дочь.

– Освободи место для девочки, – приказал полковник.

Колька нехотя сполз с носилок. Полупан положил туда Маринку.

– Она жива? – спросил парень в белом халате.

– Это мы должны спрашивать у вас, – зло сказал Чебоксаров.

– За такие вопросы я тебе нос откусить могу, – сообщил я.

– Я санитар, – привел веский довод в свое оправдание паренек.

Двое медиков подняли Маринку и понесли ее к машине. Я поплелся за ними. В «скорой помощи» сидела женщина в годах. Она склонилась над моей дочерью, потрогала ее, посмотрела в глаза, потом взяла за кисть.

– Что с ней? – спросил я.

– По-моему, она просто спит, – предположила врач после долгой паузы. – Пульс ровный, дыхание тоже.

– Как это?

– Очень просто. Ей чего-то подмешали,или дали понюхать. Думаю, ничего страшного. Выспится и все будет нормально. На всякий случай поставим стационарный пост. У вас деньги есть?

– Зачем?

– Медсестре. Чтобы сидела не отрываясь.

– Сколько?

– Дайте рублей пятьсот.

– Поеду с вами, – сказал я и дал ей бумажку.

– В этом нет необходимости. Все будет хорошо. Приходите завтра. Больница скорой помощи, в реанимацию. Опять эта больница!

Приковылял Чебик.

– Мне тоже нужно в госпиталь, – сообщил он.

– Зачем? – спросила врач.

– У меня ноги обгорели и ушибы везде.

– Ничего у тебя не обгорело, кроме штанин – не согласился я. – Ноги как ноги.

– А может, я сломал что-то? Нужно сделать рентген и всякое такое.

– Слушай, успокойся, тут всего одни носилки, ты не влезешь.

– Мы можем вызвать по рации еще одну машину, – выразила готовность помочь женщина.

– Не надо, спасибо, – поблагодарил я.

– А вдруг я заболею? – упрямо твердил Чебоксаров.

– И что? Умрешь что ли?

– А вдруг?

Мне бы, конечно, как всегда промолчать, но я не выдержал:

– Знаешь, от чего ты умрешь?

– От чего?

– От лучевой болезни.

– Это почему? – испуганно спросил Колька.

– Ты так часто делаешь рентген, что уже давным-давно схлопотал приличную дозу.

– Я думал, что рентген безвреден! – пробормотал он в ужасе. – Мне врачи ничего не говорили!

– Ты все время у разных облучаешься. Откуда им знать, сколько раз в месяц ты делаешь снимки.

Это известие привело Кольку в состояние шока. Он даже забыл про то, что ему нужно в больницу. Скорая уехала. Подошли Полупан и Спарыкин.

– Там труп, – констатировал полковник.

– Обгорел не сильно, – добавил Полупан. – По описанию соседей вроде похож на хозяина дома. Между прочим, бывший мент. Уволен из органов за превышение должностных полномочий. Парни его уже пробили.

– Пока ничего не понятно, – продолжил Спарыкин. – Будем работать дальше. Слава богу, Маринка жива.

– Вопреки вашим идиотским действиям, – подал голос Чебоксаров.

Я стрельнул у Полупана сигаретку и с наслаждением закурил. Я теперь ничего не боялся. Правда, не до конца очистившиеся легкие стали сопротивляться дыму, и после третьей затяжки я надолго закашлялся.

Вокруг нас стали собираться какие-то непонятные люди. Соседи, прохожие, усталые пожарные и даже один репортер. Опять пошел снег.

Мне стало холодно. Я подхватил с земли дубленку и напялил ее, подняв воротник.

– Поехали отсюда, – позвал я Кольку.

– Пока не уезжайте, нужно дать показания, – сказал Полупан.

– Пошел ты в жопу со своими показаниями, – опять выругался Чебоксаров. Между прочим, уже в который раз за сегодняшний день.

– Ладно, ладно, – успокоил его Спарыкин. – Езжайте, я все улажу. Потом поговорим.

Мы сели в машину. Я включил печку. Колька лихорадочно шарил по карманам.

– Я потерял кошелек.

– Пошли, поищем.

– Бесполезно, он там, в доме. Сгорел, наверное.

– А много денег было?

– Ерунда. Копейки, тысяч пять. Не это обидно. Там были дисконтные карточки во все аптечные сети города. Две из них – золотые, пятнадцать процентов!

– Ясно, – я включил сцепление. Машина покатилась.

– Давай ко мне, – предложил Дальтоник. – Помоемся, переоденемся.

– Согласен.

Когда машина прогрелась, мой напарник наморщил нос и посетовал:

– Блин. Как от тебя воняет!

Я принюхался. Запах шел от дубленки. Это собака. Остановил машину, снял с себя верхнюю одежду и даже свитер и бросил все за заднее сиденье в багажник. Потом сдам в химчистку.

В огромной, богато обставленной Колькиной квартире мы разошлись в разные концы, Чебик залез в ванную, а я встал под душ. Массаж головы, тепло по плечам. Засыпаю. Я сижу на берегу бледно голубого океана и колю кокосовые орехи. Там вдали в волнах плещется прекрасная девушка. По ее волосам стекает вода, переливаясь всеми цветами радуги в лучах полуденного солнца. Девушка очень похожа на мою жену. Это она и есть. Машет мне рукой и зовет. Со скал в воду падают малахитовые игуаны. Я бросаю свое занятие и иду к ней. У меня опять эрекция. Может, это теперь моя планида, и положительная реакция будет наступать только на законную супругу?