Бизнес большого ринга
Шрифт:
Что касается секты «Черных мусульман», то тут необходимо принять к сведению следующий факт. Члены этой организации никогда не ставили себе целью борьбу за дело мира во всем мире, не затрагивали проблем сосуществования разных народов и рас и не выступали против войны во Вьетнаме как таковой. Для этого их программа действий слишком радикальна.
Число членов организации постоянно увеличивается, и Герберт Мохаммед публично заявляет:
— Мохаммед Али для нас исключительно важная персона. Он обеспечивает нам большее количество единомышленников, чем все остальные.
Для «Черных мусульман» Кассиус Клей лишь рабочая лошадь в упряжке их пропагандистской повозки. Своими успехами он помогал финансировать и поддерживать весьма дорогостоящий образ жизни предводителей этой секты. Можно с уверенностью сказать, что «Черные мусульмане» усердно ощипывали свою «золотую курицу». Специалисты утверждают, что они брали, по крайней мере, десять процентов с каждого гонорара. Это не считая того, что свою солидную долю получал менеджер Клея Герберт Мохаммед — сын вождя секты Эльяха Мохаммеда. Но не только деньги нужны были «Черным мусульманам» от Клея. Каждая его победа способствовала пропаганде их идей, являлась, по их мнению, маленьким триумфом над белой расой.
«Непослушного» чемпиона мира за действия, идущие вразрез с военными административными органами, наказали спортивные организации. Это был совершенно беспрецедентный случай, не укладывающийся ни в какие рамки. «Что бы случилось, — задал вопрос один западный журналист, — если бы чемпионом мира в тяжелом весе был боксер из Северного Вьетнама, который бы отказался неси там воинскую службу? Его тоже лишили бы чемпионского титула?»
Судебное заседание состоялось 19 мая 1967 года. В окружной суд Хьюстона, который разбирал его дело, Клей направил письменное заявление, в котором, в частности, говорилось:
«Руководствуясь своей совестью, личными убеждениями и как мусульманский священник, я принял решение отказаться служить в армии. Я об этом уже заявлял однажды и повторяю это снова. Настоящий враг моего народа здесь, в нашей стране. Я не откажусь от своего народа, чтобы стать орудием в руках тех, кто хочет поработить людей, борющихся за справедливость, равенство и свободу. Я не поеду за десять тысяч километров, чтобы помогать тем, кто исповедует веру рабовладельцев, помогать им угнетать людей с другим цветом кожи в других странах мира».
Суд вынес приговор: пять лет тюрьмы и 10 тысяч долларов штрафа. И началась долгая борьба чемпиона мира, лишенного звания за свои убеждения, с американским законодательством. Адвокаты Клея подали апелляцию по инстанции. Мохаммед Али остался на свободе под большой денежный залог. Недаром Али как-то заметил, что в этой стране деньги в тюрьму не сажают.
Вновь обратимся к статье Александра Пумпянского «Реквием по чемпиону»:
«В начале одиссеи отлученного от спорта профессионала он сам не знал, к какому берегу его вынесет. Ему запретили выступать на ринге, тогда он стал выступать в университетских городках, на митингах против вьетнамской войны, перед воинственными черными организациями. В отместку. И чтобы заработать на жизнь… А получил он гораздо больше.
Он боролся за место под солнцем. Изначально им двигало не столько убеждение, сколько самолюбие, инстинктивная реакция человека молодого и сильного, хлебнувшего унижений и однажды решившего, что с него хватит. Только ввязавшись в драку сначала с боссами от бокса, затем с зазывалами от армии, потом с генералами от политики, он начал осознавать, что его личная тропа войны совпадает с более широкими дорогами борьбы и что на этот раз его единственный шанс кроется именно в этом совпадении. Хорошо, что истории вольно было распорядиться таким образом, что шанс этот стал победным.
В другое время его раздавили бы, как букашку. Заткнули бы ему рот, как затыкали сотням и тысячам других инсургентов.
Два потока борьбы до основания сотрясали Америку в то десятилетие. „Черная революция“, вылившаяся в битву за достоинство, и набиравшее силу день ото дня движение за прекращение агрессии во Вьетнаме. Черный чемпион, бросивший перчатку шовинизму внутреннему и внешнему, оказался на гребне этих волн, и они вознесли его высоко — до уровня символа самих течений. Отныне его атлетическая фигура была видна всей Америке, миру».
Больше трех лет продолжался бой Кассиуса Клея — Мохаммеда Али с Пентагоном. Осужденный и лишенный мирового титула чемпиона, боксер продолжал драться. Он подавал апелляции, пробивался сквозь дебри американского законодательства, участвовал в митингах, диспутах, демонстрациях в поддержку негритянского народа. Он участвовал и в марше в защиту американской коммунистки негритянки Анджелы Дэвис, которой грозила расправа за ее политические убеждения и партийную принадлежность.
В октябре 1969 года в Лас-Вегасе во время матча боксерских команд СССР и США, на котором Кассиус Клей присутствовал в качестве телевизионного комментатора, спортивный обозреватель ТАСС Всеволод Кукушкин обратился к опальному чемпиону с вопросом:
— Судя по всему, ваша служба во Вьетнаме должна была носить символический характер. Вы должны были появиться среди солдат, вас сфотографировали бы несколько раз и отправили назад подальше от пуль. А потом снова выходите на ринг. Теперь же вам угрожает тюрьма. Вы не сожалеете о первоначальном решении отказаться служить в армии?
Клей ответил сразу, почти не думая:
— Нет. Я ни о чем не сожалею. Я делал то, что мне велела совесть. И это не только по религиозным убеждениям, но и по общечеловеческим. Только лицемеры и преступники могут говорить, что отказ от войны — преступление более значительное, чем убийство ни в чем не повинных людей.
Подобными высказываниями Клей завоевал симпатии многих честных людей во всем мире.
Несмотря на то что Клей за свою боксерскую карьеру заработал немало, жить ему эти годы было не очень легко. В апреле 1969 года он сказал в интервью одному негритянскому иллюстрированному журналу:
— Как боксер я заработал немало, хотя большая часть заработанных мною денег оказалась в налоговом ведомстве.
Клей, конечно, не голодал. Но тратил он больше, чем зарабатывал. Пятьдесят тысяч долларов, например, ушло у него на судебную тяжбу, которую он вел против приговора американского суда. На что же жил Клей в то время — ведь он не учился ничему другому, кроме бокса, как однажды заявил сам Кассиус? Клей получал небольшую сумму денег от одной фирмы, занимающейся выработкой копченостей. Эта фирма обеспечивает своей продукцией до 250 ресторанов в негритянских кварталах больших городов Америки. Клей номинально числится председателем совета директоров этого предприятия, которое под маркой именитого негра успешно процветает. Кроме этого, Клей выступил в музыкальном спектакле в одном из театров, расположенных на Бродвее. Это антирасистская пьеса. Клей играл в ней главную роль — негра, борющегося против расовой дискриминации. Театральные критики нашли его дебют на сцене довольно успешным.
С того момента, как Всемирная боксерская ассоциация лишила Кассиуса Клея титула чемпиона мира, в профессиональном боксе наступил период «двоевластия»: одни признавали сильнейшим олимпийского чемпиона 1964 года Джо Фрэзера, другие — спарринг-партнера Клея Джимми Эллиса.
Споры длились долго, и вот 17 февраля 1970 года в нью-йоркском зале «Мэдисон Сквер-Гарден» при переполненных трибунах и в обстановке сильного ажиотажа состоялся матч за звание чемпиона мира среди боксеров-профессионалов в тяжелом весе. Джо Фрэзеру, чтобы стать чемпионом, понадобилось всего четыре раунда. Секундант Джимми Эллиса, когда прозвучал гонг, возвещающий о начале пятого раунда, выбросил на ринг белое полотенце — знак капитуляции. К этому времени Эллис уже дважды побывал в нокдауне.
Вскоре после этого боя были опубликованы традиционные списки сильнейших боксеров. Десятку тяжеловесов возглавлял Джо Фрэзер. Кассиус Клей, прочитав эти списки, обратился к Фрэзеру и призвал его последовать его примеру в борьбе за права негритянского населения Америки.
В одном из номеров журнала «Эсквайр» опубликовано заявление Клея, в котором он обращается к человеку, занявшему его место на боксерском троне:
«Спортивная слава — хорошая вещь, но она не может идти ни в какое сравнение с известностью человека, поднявшегося на борьбу за свободу своего народа, — пишет Клей. — Моя борьба только начинается. Свобода и равноправие негров — вот что стало отныне целью моей жизни. Джо Фрэзер должен присоединиться ко мне. Мы будем бороться вместе, хотя кое в чем он не согласен со мной. Но я надеюсь, что мы сможем понять друг друга. Иной раз больно смотреть на то, как некоторые наши соотечественники, достигнув известности, отрываются от своего народа, забывают о бедствиях негров в Соединенных Штатах».
Новый чемпион не внял призывам Клея. Почему? Об этом мы расскажем ниже.
Кассиус Клей, оставаясь на антивоенных позициях, всеми доступными ему средствами продолжает борьбу. Но на ринг ему вернуться не разрешают. Ринг для него на замке. Пресекается любая попытка организовать матч с его участием. Но он все равно считает себя чемпионом мира, впрочем как и многие честные люди в Америке. Выступая в телевизионной программе «Дэвид Фрост Шоу», Кассиус Клей заявил:
— Я уже достаточно много говорил о себе, давно прошел период рекламы. Как господин Никсон, который объездил всю страну, раздавая автографы. Он добился чего хотел: ему больше не нужны кампании, он — президент. Так и я. Я — чемпион, и здесь больше не о чем говорить.