Чтение онлайн

Владимир Канталинский все подсчитал и пришел к выводу, что выращивать зеленый лук в условиях стоянки намного выгоднее, чем грибы.

–  Температура и влажность как раз соответствовали, - рассказал Владимир Семенович.
– Единственный недостаток - отсутствие света, однако лук прекрасно растет и в темноте. Правда, не зеленый, а белый. Я решил выгонять белый лук, а когда он достигнет определенной величины, включать освещение на три дня.

Никакого оборудования, пригодного для сельскохозяйственного использования, на стоянке не было. Канталинский занял денег, купил солому, запарники, стеллажи, софиты.

Луком Владимир Семенович занял 800 метров из имеющихся 4,5 тыс.

–  Всю площадь засадить луком побоялся. Поставил стеллажи в четыре яруса, посадил лук в солому, тщательно поливал и ухаживал. К Новому году на нижнем этаже стоянки образовалась целая луковая стена. Хозяева даже пригласили телевидение. Все были в восхищении - посреди Москвы настоящая луковая плантация! Но это была не победа, а поражение. Под Новый год я сделал выгонку примерно 25 тонн зеленого лука, а реализовать смог всего тонну. Торговых связей у меня в столице не было, я пытался предлагать лук магазинам и оптовым базам, но его никто не брал, и вскоре товар начал портиться. Зеленый лук требует немедленной реализации, поэтому я стал в срочном порядке оказывать благотворительность - дарить лук детским домам, раздавать его воинским частям и домам престарелых, но в итоге у меня все равно осталась 21 тонна. Лук я выращивал сам, но зато мне пришлось нанимать людей его выбрасывать.

На свалку лук везли 16 «КамАЗов».

После лука у Владимира Семеновича осталось много долгов.

–  Нужно было как-то их отдавать, и я стал вспоминать, какие у меня еще есть в запасе технологии. Вспомнил, что когда-то делал сам присадку для бензина, и решил организовать под Москвой подобное производство, только теперь уже в промышленном масштабе. Присадка - это не лук, на присадках многие стали миллионерами. Я миллионером не стал, но с долгами рассчитался, - рассказал Владимир Семенович.

Знакомство Канталинского с присадками началось еще в Казахстане.

–  Так как я занимался сельским хозяйством, мне приходилось делать запасы бензина на осень. Однажды запасенный бензин оказался некачественным, и мне пришлось заново покупать горючее, которое в разгар уборочной обошлось мне втридорога. Плохой бензин я не стал выбрасывать, оставил его на потом. Зимой, когда появилось свободное время, занялся его доработкой. В химии я разбирался достаточно хорошо, биология и химия - близкие науки. Разработал присадку, которая поднимала октановое число и таким образом улучшала качество бензина. В Совет-ском Союзе существовала всего одна присадка - тетраэтилсвинец, она была очень вредной и в 2003 году была запрещена. Моя присадка оказалась более эффективной и менее токсичной.

В 1999 году Владимир Канталинский вспомнил о присадке. Арендовал два небольших резервуара на нефтебазе в Подольске, соорудил аппарат для изготовления присадок:

–  Собирал свой первый аппарат в ангаре в Москве, на территории воинской части. Делал все своими руками - зачем мне рабочие, если я сам умею и металл варить, и болты крутить? Вначале все было хорошо, но потом появилась одна проблема: у нас в стране как только кто-то что-то начинает делать, так все идут к нему с протянутой рукой. Я хоть и сам бывший офицер, все равно с меня постоянно что-то требовали, кроме аренды. Я им теплицу построил, казармы отремонтировал, но руководству части все казалось мало, и мне пришлось оттуда уйти.

К этому моменту агрегат был уже практически готов. Канталинский пригласил специалистов с завода. Конструкторы изучили установку, составили на нее документацию. Приехала государственная комиссия, через несколько месяцев все разрешения были получены, и Канталинский смог запустить собственное производство присадки на нефтебазе в Подольском районе.

–  Присадка делается путем смешения различных компонентов, - рассказал Владимир Семенович.
– Она обеспечивает более полное сгорание бензина. На тонну бензина требуется всего два с половиной литра присадки, поэтому обычно заводы предпочитают не делать присадку, а покупать ее у небольших производителей.

На сегодняшний день в России официально зарегистрированы 16 видов присадки и около десятка производителей. Сколько нелегальных - никто не знает.

–  Многие организуют производство присадки или бензина у себя в сарае: наливают компоненты в бочку и размешивают их лопатой. Отсюда и берется такое понятие, как «некачественный бензин». Более цивилизованные производители устанавливают две трубы - одну напротив другой. Две струи ударяются друг в друга и таким образом смешиваются. Я же придумал перемешивать компоненты струйно-вихревым способом, это наиболее эффективно. Этот метод я разработал еще в Казахстане, в Москве перерегистрировал. Затем задумался, а не начать ли продавать свою технологию? Денег на то, чтобы построить настоящий завод по производству присадок, у меня все равно нет, в 1990-е годы я их не заработал. Вот и решил: пусть те, кто успел заработать, купят у меня технологию, построят предприятие и будут выпускать хороший продукт.

Тут-то и выяснилось, что «голые» технологии в России покупают не слишком охотно.

–  Новую технологию в нашей стране можно продать только вместе с оборудованием. Например, я приходил в банки, просил кредит под мои патенты. Никто мне кредита так и не дал, сказали, под патенты не даем. Под имущество, под машину - пожалуйста. Где-нибудь в Германии под изобретения проще взять кредит, чем под машину, а у нас в стране не понимают, что идеи - самое ценное.

Раньше государство финансировало разработки, а сейчас предложи кому-нибудь свое изобретение, и на тебя посмотрят как минимум странно. Воспринимают изобретение только в виде уже готового завода, чтобы нажал на кнопочку - и бублики посыпались.

Тогда Владимир Семенович решил делать оборудование для производства присадок и продавать свою идею в таком, уже готовом, виде. Разместил заказ на заводе в регионе:

–  На этом предприятии я раньше покупал дициклопентадиенил железа и видел, что там есть и машиностроительное отделение. В советские времена завод процветал, а потом его китайцы забодали, завод наполовину развалился и прекратил выпуск дициклопентадиенила. Теперь этот компонент можно купить только за границей.

Вслед за присадками Канталинский разработал несколько новых рецептур бензина и наряду с оборудованием для производства присадок стал делать на заказ агрегаты для производства бензина:

–  Все знают о марках бензина - 95-й, 92-й. Но мало кто знает, что все бензины разные, на каждый бензин у завода имеется рецептура. Принадлежность бензина к определенной марке говорит лишь о том, что по каким-то определенным показателям бензин соответствует ГОСТам. Во всем остальном бензины могут сильно различаться. У меня тоже есть свои рецептуры.

Покупают наши установки небольшие предприятия. Таких производителей в стране очень немного, 95% бензинового рынка принадлежит крупным компаниям и всего 5% - мелким. А потом все говорят о сговоре нефтяных гигантов и удивляются, почему бензин дорожает? При этом никто не замечает, что когда крупные производители поднимают цены, маленькие их жалят, пытаются продавать бензин дешевле. В ответ на это небольших производителей везде прижимают, не дают строить свои заправки. Им ничего не остается, кроме как продавать свой бензин тем же самым крупным производителям или отдельным потребителям - совхозам или воинским частям.

Если вы решили делать бензин, то потратите уйму времени и сил на то, чтобы получить все необходимые разрешения. Надо и пожарных пригласить, и Ростехнадзор, и каждый хочет что-то получить. Со стороны государства маленькому производителю продуктов нефтехимии нет никакой помощи, зато есть много препятствий, в отличие от того же Казахстана, где Назарбаев принял закон, согласно которому все сельхозпредприятия обеспечивают бензином малые производители. Дал им налоговую льготу - сразу бензин подешевел, и начался рост сельского хозяйства.