Чтение онлайн

Такое сближение коммерции и культуры происходит вне музейных интерьеров. Когда искусство становится развлечением, трансформируется как само устройство музеев, так и городское пространство. Вторая часть этой главы посвящена международному феномену: общественные места все чаще проектируются и решаются как пространства для массовых развлечений, сочетающие культуру и торговлю. Мы имеем в виду не старомодные площади для парадов, парки и променады на пляжах начала прошлого века и не обновленные открытые и крытые городские рынки 1980-х годов. Мы говорим о более смелом и динамичном явлении – архитектуре в стиле шоу – которое преобразует городские и психологические ландшафты с помощью новых потрясающих сооружении и впечатлении.

Мотоциклы, космолеты из "Звездных войн", костюмы Armani, электрогитара Flying-V Джимми Хендрикса, огни диско, золотое ожерелье IceT – что может быть общего между ними?

Все эти предметы в недалеком прошлом выставлялись в самых известных художественных музеях мира. В последнее время, заходя в музей искусств, мы удивляемся: может, мы гуляем по Голливуду или по тематическому парку? Однако ничего удивительного нет: просто в художественные заведения постепенно проникает бизнес в стиле шоу.

Первая волна бизнеса в стиле шоу накрыла музеи и художественные галереи еще в 1976 году, с появлением передвижной выставки-"блокбастера" "Сокровища Тутанхамона". За шесть лет "сокровища" объездили семь американских городов, где их увидело более 8 млн. человек. Директора других музеев стали подражать этой выставке, ставя блокбастеры импрессионистов, Пикассо, Матисса, Ван Гога, – одним словом, известных постоянных любимцев публики. Внезапно к музеям выстроились длинные очереди, а доходы музейных магазинов резко возросли.

Но все это быстро наскучило: изнуряющие шоу с измученной публикой, топающей мимо шедевров, как коровы по мостику. Беда в том, что публика не была по-настоящему увлечена. Люди оставались не более чем наблюдателями. Дизайн шоу, концепции, сами работы были ограничены рамками традиций.

Сейчас в музейном бизнесе в стиле шоу начинается новая эра. Со слиянием искусства и технологии, коммерции и культуры, музеи сталкиваются с неким кризисом идентичности. Нравится вам это или нет, но определение самого искусства превращается в драму бизнеса в стиле шоу, Предводительствует на этом пути Томас Кренз, директор Фонда Гуггенхейма. Когда он не ведет с городскими властями или богатыми покровителями переговоры о миллионных сделках, его можно увидеть на ревущем фирменном мотоцикле BMW. He на Harley, запомните. Как и его знаменитые приятели-байкеры Лорен Хаттон и Деннис Хоппер, Кренз в своем отступничестве предпочитает BMW. Кренз (рост – 1 метр 95 сантиметров, диплом магистра бизнес-администрирования (Йельский университет)) превратил Нью-йоркский музей Гуггенхейма в живой театр поп-культуры. Кроме того, он построил одно из чудес архитектуры нашего времени и придумал международный франчайзинг бренда Guggenheim. Старомодные поклонники искусства приходят в ужас, масс-медиа вопят от возмущения, спонсоры проявляют заинтересованность, а посещаемость музея растет не по дням, а по часам.

Шоу Кренза 1997 года превратило освященный белыми рамами Гуггенхейм в место стоянки сотен блестящих, новеньких мотоциклов, которые представляли собой "новаторские стили" столетия [91] . Классические художественные школы были возмущены; они считали, что это не искусство. Возможно и так, но посещаемость у шоу была рекордная, и в сознании совершенно новой аудитории формировалось впечатление о необычайно привлекательном музейном шоу нового типа. Гуггенхейм, к тому же, продавал товары для мотоциклов, в том числе шлемы с автографами знаменитостей стоимостью 1000 долл. Шоу, заручившись финансовой поддержкой от BMW, путешествовало по стране в течение трех лет и повсюду привлекало большое внимание публики. Было ли это размещением товара или гражданской миссией? Кренз больше склоняется ко второму.

Следующее шоу Кренза – о моде Джорджио Армани – вновь попрало все законы и вызвало ярость в артистических кругах, особенно когда выяснилось, что Армани обещал пожертвовать Гуггенхейму 15 млн. долл. Беззастенчиво запятнав искусство коммерцией, Кренз и Армани подарили публике шоу, на которое действительно было не жалко купить входной билет. Сочетание "от кутюр" и зрелищности бизнеса в стиле шоу стало хитом для поклонников высокой моды. Армани было нужно вывести свою моду на всемирный подиум, и Кренз дал ему такую возможность, ангажировав для постановки Роберта Уилсона, всемирно известного режиссера театра и оперы, награжденного Пулитцеровской премией. Театральные подмостки "женились" на высокой моде, и на свадьбе могли побывать все. И снова впечатление (художественное или нет) было неповторимым и увлекательным, словно странствие по волнующему миру моды.

Еще одним триумфом стала "Бразилия: тело и душа" – феерия в духе бразильских карнавалов (ее организация обошлась в 6 млн. долл.) с цветными огнями, яркими костюмами, великолепно-причудливым барочным искусством, вспыхивающими плоскими экранами, где транслировалась видеосъемка необыкновенных и сказочных религиозных обрядов. В этом – стиль Кренза: шумный, сбивающий с толку, хаотичный и мятежный. Ничего похожего на прежний Гуггенхейм, чья дань современности могла показаться заказной услужливостью, или, по крайней мере, безволием. Кренз – совершенный пример импресарио в бизнесе в стиле шоу, создающего шоу, в которых есть непосредственность. Эти шоу превращают зрителей в участников, берут нечто от восторженности поп-культуры и преобразуют саму эту культуру, раздвигая пределы допустимого и принятого.

В последние два года прошлого и первые два года нового тысячелетия мир музеев обратился к эстетике бизнеса в стиле шоу. К добру это или нет, но самые яркие из новых музейных шоу теперь посвящены не простому созерцанию, а деятельному участию – динамическому взаимодействию публики и музейных экспонатов. Яркий пример являет собой "Нация хип-хопа" – шоу со стендом-вертушкой в Бруклинском музее искусств, где каждый посетитель может представить себя диджеем в модном ночном клубе. Музеи стали производить мультимедийные средства, предлагая интерактивные развлечения, концерты, фильмы и живые представления. Искусство, недоступное пониманию и осязанию, осталось в прошлом; подобные шоу приглашают зрителей к физическому контакту, игре, взаимодействию. Недавно в одной из Манхэттенских галерей был установлен громадный деревянный боул. Прошло немного времени, и музей наводнили молодые скейтбордисты; они хотели не только бесплатно покататься, но и похвастаться своим мастерством перед другими посетителями.

Покупки и еда тоже становятся важной частью впечатлений от музейного бизнеса в стиле шоу. Теперь музеи – громадные торговые центры культуры, где посетители становятся частью шоу, покупая его. Торговля не ограничивается одним магазином сувениров. Зайдите в любой большой музей, и вы найдете там множество мини-бутиков. Торговые площади зачастую устроены прямо среди экспонатов. Как правило, это тематические магазины, и в них играет музыка, связанная с шоу (ее также можно приобрести на компакт-дисках). Предлагаемые товары напоминают музейную коллекцию, да и по цене равны произведениям искусства. К примеру, в музее Метрополитен посетителям предлагают аметистовые кулоны за 35 тыс. долл. и уникальные узорчатые индийские шали стоимостью от 2 до 6 тыс. долл.

Между прочим, доходы, полученные от продаж в музее, не подлежат налогообложению, поскольку связаны с образовательной миссией музеев. И хотя кажется, что многие музеи воспринимают бизнес в стиле шоу как свою задачу, большинство из них имеет статус некоммерческих организаций. Пообедав, припарковав машину на стоянке, посетив киносеанс, купив роскошный шелковый галстук, узор на котором так или иначе связан с музейной тематикой, вы приносите музею необлагаемые налогом доходы. В то же время, спонсирование музейных шоу – это благотворительность, также не облагаемая налогом. Одним словом, неплохой способ заработать деньги.

Маркетинг также стал более открыто связываться со спонсированием выставок. Гуггенхайм – лишь один из многих музеев, где не придают значения общепринятым границам между образовательными и финансовыми задачами. Шоу Армани можно рассматривать как замечательный пример превосходного размещения товаров. Шоу "Бразилия" частично финансировалось BrazilConnects, частным некоммерческим фондом, основанным банком Santos с целью распространения бразильской культуры в мире. (Бразилию также настойчиво предлагали как перспективное место для следующих крупных зарубежных филиалов Гуггенхейма.) Директор по рекламе Чарльз Саатчи (чья коллекция занимала видное место в шоу "Сенсация" Бруклинского музея в 2001 году) оказал шоу наибольшую финансовую поддержку. Шоу Музея искусств округа Лос-Анджелес 2000 года "Чарльз и Рей Эймсы: наследие изобретательности" частично спонсировал музей Vitra в Германии, финансируемый фирмой Vitra – компанией, производящей эймсовскую мебель. Еще один производитель эймсовской мебели, компания Herman Miller Inc., вносила пожертвования для Музея искусств округа Лос-Анджелес и других американских учреждений культуры. Существует и множество других примеров, больших и маленьких, но мы не будем приводить их здесь.