Чтение онлайн

Если вы поедете в Архангельск, увидите строения, которые 400 с лишним лет назад возведены талантливыми зодчими без единого гвоздя. Если рванете на Камчатку, узнаете, как развивался рыбный промысел, как делали сети из рыбьей кожи, – безотходное производство и прекрасное творение человеческих рук.

Все эти мастера, Кулибины и Левши, о которых мы знаем из истории и литературы, могли бы строить свое дело и в современной России – с поправкой на время и новые потребности рынка.

Получается, идей у нас навалом. Мы многое умеем, руки растут из плеч и смекалки у нас хватает. Но все как будто бы мелко, правда? Как будто нет масштаба, историй с размахом. Вот яблоки вырастил – продал. А не так, что собрал яблоки со всех фермеров региона, продал эскимосам, нашел новые рынки сбыта, профинансировал фермеров, чтобы каждый еще деревьев посадил, в итоге стал главой яблочной империи. Такого у нас почти нет.

Но если вы отправитесь в туристическую поездку по центральной России, то увидите, что самые красивые старинные здания после церквей, театров и творений великих архитекторов – дома купеческого сословия. Значит, были деньги и готовность вкладывать их в красоту места, где живешь. Была страсть показать свои возможности и статус. Полюбоваться самим и соседям показать. А еще поддержать развитие образования, построить больницу, учредить музей: купцы всегда участвовали в городской жизни.

Получается, и масштабом мышления мы не обделены!

Только будто бы культура наша не про деньги, да?

Эпоху царской России сменили времена Советского Союза. Все эти установки родом именно оттуда.

Понятие «купец» с его положительным звучанием в части благотворительности и социальной ответственности ушло, появились словечки «кулак», «торгаш», позже «фарцовщик», «меняла».

Пока «прогнивший капитализм» развивал культуру потребления и пропагандировал американскую мечту, в нашей стране появились обратные явления: плановая экономика, подавление частной предпринимательской инициативы, формирование негативного отношения к тем, кто хочет жить лучше других (С чего это ты решил, что лучше других? Мы тут все равны.) И вот уже губы нашего соотечественника, который еще недавно с благодарностью брал у соседки качественный творог или у бабушки пирожки, презрительно кривятся на словах «торгаши».

Это ли не черный PR, который заставляет нас придавать другие смыслы привычным вещам?

Маркетинг и PR пронизывают нашу жизнь насквозь, и в нашей стране они тоже были всегда. Правда, в основном использовались для пропаганды – военной, государственной и политической. Именно маркетинг объяснил нам, как жевать резинку (именно две подушечки, не одну), что перекусывать правильнее не кашей и хлебом с маслом, а бургером и картошкой фри, что для нежной кожи под глазами нужен отдельный крем, и так далее. Всюду маркетинг и влияние на общественное мнение.

И даже если мы прекрасно понимаем, как это работает, влиять на нас это не перестает.

«Здесь стоит камень. Но это не просто камень, с этим местом связана легенда…» – слышит турист, глядя на совершенно непримечательную глыбу с точки зрения геологии. Он понимает, что гид рассказывает придуманную для туристов сказку. Но через пять минут все равно с удовольствием фотографируется в костюме воина, о котором услышал легенду от гида, пьет из чашки «черную кровь дракона» и покупает трехголовый магнит на холодильник.

Все это – маркетинг, все это – составляющие продаж. Все это инструменты и технологии, которые работают на всех континентах, и наша страна не исключение.

Только вот мнение о предпринимательстве, которое усиленно насаждалось в стране несколько десятков лет, тоже никуда не делось. Даже если ваши друзья и родные, близкое окружение, не думают плохо о бизнесе – многие в стране так считают до сих пор.

Однако есть ли что-то, чем в плане бизнеса выделяется именно российский национальный характер? Почему мы уверены, что бизнесмены Запада – настоящие, а мы генами не вышли?

Несколько черт российского предпринимательского менталитета я все же для себя отмечаю.

Во-первых, у многих из нас слабо развит навык работы в команде. Часто русские до последнего скрывают свои планы от окружающих. Даже от тех, кто мог бы помочь. Подсознательно мы боимся предательства, осуждения и наказания за инициативу – горькое наследие советского периода. В итоге терпеливо ждем, когда «все обо всем узнают сами». И нас, конечно же, похвалят, и всенародная слава придет сама собой, и очередь из желающих протянется до самого Мавзолея.

Во-вторых, у нас все сложно с просьбами о помощи. В России силен стереотип, что управленец – это грозный лидер, способный гнуть голыми руками железо. Ни разу ему никто не помог, он все сам. Нередко у меня на тренингах предприниматели спрашивают: «Что мне делать? Я плохой руководитель, даже наорать не могу…»

В нашей стране считается, что хороший начальник – это жесткий начальник. Лидерство воспринимается как обязательство быть человеком, которого боятся и со страху слушаются, вроде Ивана Грозного или Петра Первого. А если предприниматель или руководитель себя соответствующим этому образу не считает, то ему зачастую сложно брать на работу персонал, у него море проблем с их контролем и мотивацией. И 90 % этих проблем надуманные. Они возникли, потому что сам человек уверен, что не тянет. Понимаете? САМ не верит, что может руководить.

И если вы сейчас читаете и узнаете в этом образе себя, знайте: это ложь. С вами все в порядке. Руководители бывают разные: мягкие, деликатные и сдержанные они бывают тоже. И для каждого из них есть свои инструменты.

В-третьих, у нас в стране большой коммуникационный разрыв между бизнесом и наукой.

Ученые могут создать технологию и даже запатентовать ее, но зачастую не могут на ней зарабатывать. Просто по типажу не могут продавать. А те, кто может выстроить бизнес-процесс, чаще всего не могут подступиться к ученым и получить от них простые ответы: а сколько денег нужно? А сколько штук получится? А когда?

В итоге Левши остаются в безвестности, а бизнес делает ширпотреб без учета прекрасных идей, которых в стране много.

Выигрывают в этой ситуации те, кто умеет выстраивать взаимодействие. И кто понимает: что не свойственно твоему типу личности, лучше отдавать на исполнение другому, кому свойственно. В этом случае нанобизнес неизбежно растет, крепнет и твердо становится на ноги.

Предлагаю вам остановить чтение и подумать. Спросите себя: отношусь ли к нанопредпринимателям я? Или, может, я уже шагнул на ступеньку выше? В следующей главе мы поговорим как раз об этом.

Когда мы смотрим на всемирно известных бизнесменов, кажется, что стать таким же невозможно. Точнее, в мечтах многие из нас стоят на сцене в черной водолазке и представляют миру продукт, который все уже хотят. Но в реальности пропасть между фигурами такого уровня и большинством предпринимателей столь огромна, что от одной мысли начать масштабное дело опускаются руки. Потому что синдром самозванца ест поедом: «Ну где я и где он?»