Чтение онлайн

– Катя… - тихонько позвал я девушку. Она вздрогнула и открыла глаза. – Поедем, сосед приехал.

– Да, пойдем… - она очень медленно, превозмогая боль в боку, села на кровати. Потом она посмотрела на покрывало. – Не запачкала? Вроде нет…

– Как тебе лучше, чтоб я отнес тебя в машину или пойдешь ногами?

– Пойду, боюсь, если понесешь будет хуже…

Она встала на ноги, я её подхватил, и мы тихонько пошли на улицу. Михалыч уже выгнал машину на дорогу, и она стояла с работающим двигателем.

– Аккумулятор старый, надо постоянно подзаряжать, - объяснил мне Мужчина, хотя я его не спрашивал ни о чем.

Он открыл заднюю дверь, и мы уже вдвоем с ним осторожно усадили Катю. Я подошел к Антону Ивановичу и протянул ему руку, которую тот крепко пожал. Глаза старика опять слезились.

– Спасибо за всё, отец! Не забуду…

– Не за что! И помнить нечего. Будьте здоровы! – старик повернулся и ушел в хату.

– Пошел поплакать, - сухо констатировал наш водитель. – Сдает старик, дети перестали к нему ездить, внуки забыли.

Я поклялся про себя, что обязательно навещу сделавшего так много для нас старика. Потом я сел назад, рядом с Катей, а Михалыч на водительское место. Машина плавно покатилась по станице. Мы проезжали мимо хат, приблизительно находящихся в том же состоянии, что и у Антона Ивановича.

– Много у вас дворов? – спросил я водителя.

– Раньше много было… сейчас живут в основном старики, пенсионеры, да к некоторым внуки на лето приезжают. Сколько дворов?… – Михалыч стал в уме подсчитывать. – Так, эти уехали… Петровна живет… так, постоянно живущих сорок с небольшим домов.

– О! Большая станица…

– При советской власти нас даже хотели сделать районным центром. Жило почти две тысячи человек!

– А нынешний райцентр далеко?

– Да, нет. Рядом, около десяти километров. Дорога неплохая, так что не растрясем вашу женушку, - пообещал Михалыч. Он и правда вел автомобиль очень аккуратно, притормаживая заранее перед ямками и колдобинами.

Катя сидела молча и, по её лицу, я видел, что она тем не менее испытывает сильные боли. Через полчаса мы въехали в большой населенный пункт. Здесь даже присутствовали перекрестки, на одном из которых с лучших времен висел одинокий светофор. Михалыч уверенно свернул направо, потом через два квартала повернул налево и вскоре мы остановились и кованного забора перед одноэтажным зданием, напоминающим барак.

– Вот наша районная больница. Вас подождать? – участливо спросил водитель ретро-автомобиля.

– Спасибо, Михалыч! Не надо! Мы скорее всего здесь надолго. Езжай. Еще раз огромное спасибо, прости, но кроме слов отблагодарить тебя ничем не смогу.

– Да ладно! Чего уж там!

– Старику привет!

– Передам!

Я пожал руку мужчине. Вдвоем мы помогли вылезти Кате, и я еще раз, теперь уже молча пожал ему руку, придерживая другой девушку. Я действительно испытывал сильнейшее чувство благодарности к этим простым людям. Михалыч сел в свой транспорт, двигатель которого не замолкал, и развернувшись, быстро уехал. Мы остались одни перед калиткой, ведущей на территорию сельского лечебного учреждения.

Внутри больница не ремонтировалась как раз с советских времен. Мрачный колер стен кое-где радовал глаз веселыми рисунками. То там, то здесь были намалеваны улыбающееся солнце, грустные облака, задорные зайчики, медвежата и прочие животные из советских мультиков пятидесятых годов прошлого века. У меня возникло такое чувство, будто я попал через обычную дверь в прошлое моих родителей. В холе справа я увидел окно регистратуры, а слева – пустой гардероб.

В окошке появилась улыбчивая старушка, она довольно строго осмотрела нас и, заметив, что мы не шарлатаны, улыбаясь окликнула.

– Вам чего молодые люди?

– Нам бы к хирургу, - неуверенно сказала Катя.

– А что у вас?

– Да, вот бог разорван…

– Так! И давно?!

– Два дня назад.

– А что ж только сегодня пришли? – продолжила свой строгий допрос регистраторша.

– Мы в горах были…

– Ясно! – прервала Катю женщина. – Хирурга сегодня нет. Идите на осмотр к терапевту. Он решит, что с вами делать. Полис у вас с собой?

– Нет, мы его не взяли…

– А как же вас оформлять?

– Давайте так, вы сейчас оформите, а полис я подвезу завтра, - предложил я.

– Как это? – удивилась регистраторша. – Так не положено!

– То есть положено, чтоб человек умер на пороге больницы? – строго спросил я бюрократку. – Вы хотите, чтоб я прессу подключил, полицию, прокуратуру, суды и администрацию?

– Ладно, ладно, давайте! Но завтра подвезите мне полис! – немного смягчилась женщина. – Паспорт-то есть?

– Паспорт есть, но его тоже с собой не взяли…

– А как же вы без паспорта? – удивилась регистраторша.

– У меня волшебное удостоверение, - солгал я, но моя ложь подействовала мгновенно.

– Фамилия, имя, отчество, год рождения? – спросила женщина, больше не требуя никаких документов.

– Екатерина Петровна Иванова, пятнадцатого декабря тысяча девятьсот восемьдесят первого… - тихонько стала диктовать под запись Катя.

Оформив все необходимые бумаги, работник сельской больницы протянула нам лист с направлением к врачу.

– Направо по коридору, кабинет номер два, - известила она.

Я взял протянутую в окошко бумажку и, подхватив Катю, повел ее по указанному адресу. Перед кабинетом мы остановились, и я постучался.

– Кто там? Заходите! – послышался мужской голос.

Мы вошли. Перед нами за столом, обращенным левым краем к окну, сидел доктор. Знаете, такой Антоша Чехов. Пенсне, седая бородка, белая шапочка на серебристой голове. Когда видишь таких вот «Айболитов» невольно проникаешься к ним неописуемым доверием. Терапевт посмотрел на нас строго, но по-доброму одновременно.

– Так-с, что у вас?

– Вот доктор, ранение в боку… - начал я.

– Так, не с вами, молодой человек? Что у вас милочка? – обратился врач к Кате.

– Да вот доктор, - она показала на свой перевязанный бок с запекшейся кровью.

– Что с ним? – еще строже спросил Антоша Чехонте.

Катя замялась, стараясь как-нибудь лживо объяснить происхождение раны, зная, что о ранении врачи сообщают в правоохранительные органы.

– Милочка! – прикрикнул на нее врач. – Доктору только правду! Ложитесь на кушетку. А вы, молодой человек, подождите за дверью! В коридорчик, в коридорчик!