Благими намерениями
Шрифт:
– Поднимай свой зад, синий, пора ехать.
Грубый голос демона раздался совсем рядом, и я повернулся:
– Куда?
– Не твоего ума дело. Двигай, - он всем видом показывал, что я здесь никто.
Сидонай не стал дожидаться моего ответа и направился к лестнице на первый этаж, не сомневаясь, что я пойду следом. Я молча встал и пошел за ним. Нас никто не видит, Михаэля нет, а слухи обо мне и Рише наверняка уже достигли его. Полагаю, он хочет меня убить. Но я не стал возмущаться или привлекать внимание, возможно, смерть поможет мне вернуть силу. Дело в том, что после смерти Сущность, покинув тело, проходит через шесть слоев Чистилища, после чего навсегда остается в седьмом слое, становясь частью Акаши, Отца, растворяясь в нем. Именно седьмой слой является переходом между мирами, то есть местом, где законы миров не работают вообще. Меня Отец не примет, и там я мог бы попытаться вернуть себе доступ прежнего уровня.
Мы ехали по улицам, которые я начал узнавать, и мне это не понравилось. Дом Айриш был совсем рядом. Сегодня заканчивался второй день после предыдущей попытки судьбы ее убить, и это было очень похоже на новую попытку. Впрочем судьба сама ведет меня к ней, и это хорошо, а то я уже начинал обдумывать варианты, как до нее добраться. Вот только плохо во всем этом, что защитить ее от этого демона у меня возможностей недостаточно, и я не знаю, что с этим делать. Если бы только сестра согласилась вернуть мне способности… Да и если она сказала “делай что хочешь”, если мир никто спасать не собирается, почему она вообще у меня их забрала? И я решился. Сидя на переднем сиденье и глядя в боковое окно, я негромко произнес:
– Ютони, я знаю, что ты наблюдаешь за мной. Верни доступ, ведь еще не поздно.
Сидонай покосился в мою сторону в попытке понять, с кем я общаюсь, однако он никого С Той Стороны не увидел:
– Ты с кем говоришь?
– Со своей сестрой.
– Ну говори, говори, - демон хмыкнул, посчитав меня сумасшедшим, очевидно, ему уже рассказали, что я называл себя Камаэлем.
Как и мой брат, я предпочитал не врать, если того не требуют обстоятельства. Но в отличие от него, я не пытался повернуть с помощью правды ситуацию в свою пользу. Я считал всего его уловки неправильными, так поступать нельзя, это несправедливо по отношению к собеседнику - пользуясь своими знаниями направлять его мышление в желаемую сторону. И только сейчас я подумал, что если все это время Самаэль был прав, а я ошибался? Что такое справедливость? Иронично, что этим вопросом вдруг задаюсь я, бог, который всегда сам нес и поддерживал справедливость и порядок.
Пошел второй день с тех пор, как он ушел. Глубокое чувство потери не желало оставлять меня. Да, я все помню, он предупреждал, что это долго не продлится, но все же я надеялась, что это случится хотя бы не так скоро. Да и потом этот его прощальный поцелуй… Он был невероятен. Я чуть с ума не сошла от удовольствия, а ведь это просто поцелуй. Свет оставил мне много приятных воспоминаний, подарил много радостных минут. Пусть они сейчас и омрачены, но где-то глубоко в моих мечтах мы с ним вместе, и нам обоим это нравится.
Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не позвонить никому. Кэнди и Спайка отвлекать на свои проблемы не стоит, им и так есть, чем вместе заняться. Дарку звонить и жаловаться было бы просто гадко с моей стороны, ведь он сам хотел быть со мной. Так вот и вышло, что я осталась совсем одна. Пытаясь унять боль души, я сидела перед телеком, куда вывела изображение с компьютера, смотрела сериалы на одном из многочисленных пиратских сайтов с фильмами и жевала чипсы. Не самое лучшее времяпрепровождение, но уж какое есть. Пойти на крыши и вышки я просто не могла, слишком живы еще воспоминания о том, как мы с ним гуляли по ним.
В пальцах я крутила его амулет. Чтобы хоть как-то унять бушующую в душе боль, я решила прибраться в доме, и наконец сложила диван, где и обнаружила амулет между диванных подушек. Мда, единственное место, куда мы не заглянули в его поисках. Теперь это единственное, что у меня от него осталось, и я решила, что не будет ничего страшного, если я буду его носить.
Был уже вечер, когда мое внимание привлек странный звук: входную дверь открывали ключом. Это было странно, поскольку ключ, переданный просто на всякий случай, был только у крестной, но она всегда предупреждала прежде чем явиться, и даже тогда предпочитала звонить в дверь, уважая мое личное пространство. Я оставила чипсы рядом с горой пустых пачек и вышла в коридор. И меньше всего я ожидала увидеть входящих внутрь Вадима и Света.
– Сид, ты охренел? Откуда у тебя ключи?
– вот и все вопросы, на которые меня хватило.
Он злым раздраженным жестом бросил связку своих дубликатов на небольшую полочку в прихожей, что стояла там как раз под ключи и прочие мелочи.
– Здравствуй, сладкая, - он оскалился в усмешке.
В его голосе скользила ярость, и я испугалась. Никогда его таким не видела. Я никогда его не боялась, но сейчас он был совсем не тем, кого я знала. Конечно, он изменился не так сильно, как Свет, который в день своего ухода показался мне вообще другим человеком, но изменения в Вадиме были заметны сразу, а это говорило о многом. Я храбрая, но не дура, так что я попятилась, переведя взгляд на Света. Хотелось верить, что он здесь, чтобы мне помочь, но кажется, они просто были заодно.
Ответ на свой вопрос, зачем здесь Свет, я получила почти сразу. Я отошла всего на несколько шагов, как Вадим нечеловечески быстрым движением схватил Света, заломил ему руку за спиной, сломав ее с характерным хрустом и несколько раз ударил лицом об стену, отбив с нее в этом месте внешний слой вместе с краской и штукатуркой. Если бы на месте Света был человек, его голова бы раскололась, несмотря на крепость черепа. А это значит, что Сид…
– Ты не человек… - прошептала я, и только сейчас заметила, что по контуру его тела клубится тьма, и она намного мощнее, чем у Света.
Я стала судорожно размышлять, что делать. Надежда на помощь Света растаяла, когда после экзекуции Вадим отпустил его, и тот свалился на колено, схватившись одной рукой за стену, а второй - за часть лица, и яркая красная кровь полилась сквозь его пальцы.
– Не человек, - согласился Вадим и неторопливо, смакуя каждый шаг, направился ко мне, заставляя отступать.
– Посмотри на это убожество одиннадцатого ранга, которое ты предпочла мне, демону шестого! Посмотри внимательно, потому что скоро он сдохнет прямо у тебя на глазах. Я никому не позволю безнаказанно трогать то, что принадлежит мне. Я берег тебя, защищал, а ты, как последняя шлюха, нырнула в постель к этому недомерку.
– Я люблю его! А тебе это чувство незнакомо!
– когда по телу разливается адреналин, инстинкт самосохранения отказывает.
– Да если бы я тебя не любил, ты бы еще год назад сдохла, и это при хорошем раскладе!
Мы все находились в узком коридоре, и бежать было некуда, разве что на балкон. Я живу на шестом этаже, но мне ли бояться высоты. Вот только кто бы меня отпустил… Он потянулся ко мне рукой, чтобы схватить, но я отшатнулась назад, оказываясь в самой дальней части коридора.
– Замри, - спокойный и такой знакомый мелодичный голос, но с властной интонацией.
Сид спокойно отвернулся, явно не видя во мне угрозы, и посмотрел на Света с выражением лица то ли “кто здесь такой умный?”, то ли “ты что, бессмертный?”. Свет стоял во весь рост и пристально смотрел на него, словно забыл о крови на своём лице и вывихнутой руке:
– Ты тронешь ее только через мой труп.
– О, это у меня и так было в планах, - Вадим направился к нему.
– Сначала ты сдохнешь у нее на глазах, а потом я сделаю с ней, что захочу.