Чтение онлайн

Прохожу мимо начальной школы своих детей. Эта маленькая школа, которая работает по старинке, принимая всего семьдесят учеников в три класса, расположена на деревенской площади, перед церковью XII века. Все мои дети учились в ней. Воспоминания поднимаются волной, захлестывают меня. Я снова вижу трех своих мальчиков совсем маленькими и такими красивыми, утром, во время панических сборов в школу. Мы жили так близко от церкви, что слышали колокольный звон! И в этот момент вдруг оказывалось, что нужно срочно разыскать пару обуви, пальто или тетрадку. И потребовать поцелуя от мамы, на весь день. Проводив их, мы с бывшим мужем и собакой шли на прогулку в поле.

Меня охватывает ностальгия. Сейчас мои мальчишки уже почти взрослые мужчины. Избирательный участок находится в “Доме мечты”, их бывшей столовой. Когда я выхожу оттуда, меня мало волнует рейтинг Социалистической партии – я размышляю о том, что сделала из своей жизни. Минуту назад я отдала голос за левых, но теперь думаю о своей семье, о замечательном муже и чудесных мальчиках, которых бросила семь лет назад, ради Франсуа. Тогда никто в него не верил, а я и не мечтала, даже втайне, попасть в Елисейский дворец. Мы с ним никогда не говорили о том, что в будущем он сможет стать кандидатом в президенты. Между нами не было ничего, кроме любви.

И ради чего все эти жертвы? Неужели ради того, чтобы быть выброшенной, как использованный бумажный платок, в один миг, сообщением из восемнадцати слов?! Неужели я ошиблась в выборе? Все эти вопросы теснятся у меня в голове, пока я направляюсь в поле – погулять и поразмыслить, как в те давние времена. Но начавшийся холодный дождь заставляет меня торопливо повернуть назад. Повернуть назад… Ах, как бы я хотела сейчас повернуть назад, чтобы этих последних лет не было в моей жизни!

Но можно ли снова не вспомнить мои первые годы с Франсуа – наши первые годы страсти?! Той, что затмевает все остальное. Той, что приходит лишь раз в жизни. Не вспомнить о том, что было “до начала всех начал”, как мы это называли. Все те годы, когда я работала для СП как политический обозреватель. Сперва в журнале “Профессия: политика”, где я дебютировала в команде из десятка молодых журналистов.

Я и не мечтала об этой профессии – она казалась мне совершенно недостижимой. И когда, двадцать шесть лет тому назад, мне представился такой шанс, благодаря невероятному стечению обстоятельств, я была счастлива – я отыскала свою чашу Грааля.

В год получения ДЕСС [13] в области политической и социальной журналистики в Сорбонне я оказалась в числе приглашенных на серию вечеров, посвященных президентским выборам 1988 года. И вот, переходя с одного мероприятия на другое, я попадаю в Дом Латинской Америки, где Франсуа Миттеран празднует свою победу. Заметив меня в зале, он здоровается и спрашивает:

– Мы ведь, кажется, знакомы?

Да нет, конечно нет, как я могу быть знакома с президентом?! Мне всего двадцать три года, я приехала из провинции пять лет назад, чтобы учиться в Париже и не расставаться со своим первым возлюбленным, но я не знаю никого из ВИПов, не то что президента…

Однако эта короткая фраза не проходит мимо ушей некоего инвестора, вложившего средства в журнал “Профессия: политика”, который должен впервые выйти через три месяца.

– Сходите к ним, представьтесь, они ищут молодежь, – говорит он мне.

Итак, на дворе стоит май, и через месяц кончается мой последний учебный год. В области массмедиа у меня есть кое-какие виды на работу, но я занимаюсь своим трудоустройством без особого усердия. Мне жаль заканчивать учебу, я люблю студенческую жизнь. И все же звоню в редакцию журнала “Профессия: политика”, почти уверенная, что у меня мало шансов быть принятой.

Мне кажется, что для этого у меня неподходящий характер: я отнюдь не Растиньяк в юбке. Как многие люди, я не уверена в себе, боюсь пресловутого “потолка возможностей”. Но на этот раз меня словно толкает вперед какая-то неведомая сила. Я прохожу одно собеседование, потом второе. И чудо свершается: моя кандидатура одобрена. Первого августа я должна начать работать в журнале “Профессия: политика”.

Но тут возникает проблема: вот уже пять лет я ежегодно работаю все лето в бутике “Библос”, торгующем этническими украшениями и расположенном в Вандее, в курортном местечке Сен-Жиль-Круа-де-Ви. Там я всегда проводила летние каникулы с родителями, сестрами и братьями. Сначала родители снимали маленький домик на июнь – в этом месяце цены были еще довольно низкими, хотя в результате мы пропускали целый месяц школьных занятий. Потом, когда мы немного подросли, наша семья перебиралась туда на лето в кемпинг. Со временем родители подсобрали денег на подержанный трейлер, и мы уже останавливались не в кемпинге, а на участке без всяких удобств, который местная фермерша сдавала двум-трем приезжим семьям. Летняя сезонная работа в этом бутике, плюс к государственной стипендии и другим мелким приработкам, позволяла мне учиться в Сорбонне.

Я жила одна с восемнадцати лет. Родители позволили мне покинуть отчий дом с одним условием: чтобы я сама себя обеспечивала. Да и как иначе – они ведь не могли помогать мне материально, и мне никогда не пришло бы в голову просить их о чем бы то ни было. Я до сих пор вспоминаю, как плакала мать, провожая меня в столицу, “в дальние края”.

Вот почему пятью годами позже мне пришлось позвонить хозяевам бутика и сообщить им, что у меня будет “настоящая” работа с первого августа, но что я готова отработать у них весь июль. Они согласились, довольные и гордые мной. За эти годы мы стали близкими друзьями, почти родственниками. Я многим обязана им. И никогда не теряла их из виду: они даже приезжали ко мне в Елисейский дворец, слегка робея перед женщиной, которая тридцать лет назад работала у них продавщицей.

Чем ближе август, тем тревожнее у меня на душе. Способна ли я стать настоящей журналисткой? Нет, я никогда не смогу быть на высоте. Политика интересует меня, но ведь я в ней полный профан. Команда еще не совсем в сборе, редакции пока пустуют. Мы сами втаскиваем в помещение письменные столы, закупленные в IKEA. Я должна овладеть компьютером, ведь прежде у меня его никогда не было. Но я быстро осваиваю его. Мы можем начинать делать “нулевой” номер. За ним следует номер первый, этот уже выйдет в свет. Мне повезло раздобыть сенсационную новость – секретный проект единых дней голосования, подготовленный тогдашним министром внутренних дел. Этот сюжет становится новостью номер один нашего первого выпуска. Главный редактор поздравляет меня.

– Да мне просто повезло, – говорю я.

– Хороший журналист – тот журналист, которому везет, в нашем деле главное – удача.

Никогда не забуду эти слова, как и второе его изречение, навсегда запечатлевшееся в моей памяти:

– Не забывайте, что вы существуете только в журнале, а не сами по себе.

И вот я получаю задание следить за событиями в Елисейском дворце, частично в правительстве и в Социалистической партии – ни больше ни меньше! Мне заказывают статью о возрождении старых течений в Соцпартии. Я растерянно смотрю на редактора и наивно спрашиваю:

– А это что такое – течения?

Главный безнадежно качает головой:

– Господи, и зачем я только вас взял?!

Я сознаю, что моя эрудиция сильно хромает. Я ведь не кончала Школу политических наук и ничегошеньки не знаю. Мне не хватает политической культуры, да и общей тоже. Мне неведомы законы этого мира. В свои двадцать три года я ни разу не летала на самолете. И когда я призналась в этом директору управления гражданской авиацией, о котором должна была написать в журнал, он предложил мне воздушное крещение. Единственная зарубежная страна, в которой я побывала, это Германия, куда я ездила по языковому обмену. Я никогда не видела Средиземное море. В детстве я ходила в театр всего один раз, и то на популярную музыкальную комедию. Да и в кино бывала очень редко. Парижское окружение кажется мне таким чужим. И когда директор журнала говорит мне, что для успеха нужно принимать приглашения на “ужин в городе”, я просто не понимаю, что он имеет в виду. Для такой провинциалки, как я, ужин в городе означает поездку на автобусе в центр города. И вовсе не для ужина, мы никогда не ходили в рестораны.