Чтение онлайн

– - И чего смотреть! Ведь они выйдут в круг. Всё равно!..

– - Ну, пусть по-вашему!
– сказала Женя.

Они легко прошли в толпе и вернулись в амфитеатр.

По открытой площадке, выходившей на беговой круг, ходило несколько человек, горячо разговаривая и жестикулируя. Вверху, на скамейках, сидели две барыни, постукивая от холода ногами. Из залы позади мест неслись голоса, смешанный гул и стук машинки.

Женя с Пролётовым подошли к барьеру против столба, от которого начнётся бег, и стали ждать.

Мало-помалу стала собираться публика.

Зрители входили в амфитеатр друг за другом с довольными лицами. Каждый рассчитывал выигрыш.

– - Только, пожалуй, грошовая выдача будет!
– говорил молодой кадет студенту, подходя к барьеру.

– - Как знать!
– пожал тот плечами.

– - Помилуй! Все или на Голышева, или на Горланова...

– - Теперь так скажу: если Ободьев возьмёт - разбогатею вдруг!
– с хохотом сказал рыжий купец, подходя к кучке купцов в широких шубах.

– - Ты уж тогда нам одолжи по сотняге, а то прогорим!
– встретили его смехом...

– - А много взял?

– - На 60 рублей.

– - Ты на кого взял, Коля?
– спросила Женя, увидев подходящего брата.

– - Для себя - на Голышева, ему - на Горланова!
– кивнул он на Пролётова и протянул ему два билета: -- получить с тебя 20 руб.?

– - Получи!
– весело ответил Пролётов, вынимая деньги: -- много берут?

– - Поровну, -- пожал он плечами: -- что-то вдруг на Вахромеева брать стали!

– - Ерунда!
– усмехнулся Пролётов.

Звякнул звонок. Все вздрогнули. Женя потянула Пролётова за руку.

– - Сейчас начнётся!..

Публика хлынула к барьеру, и в один момент у него образовалась сплошная стена взволнованных зрителей.

– - Господи, как сдавили!
– прошептала Женя: -- которые пойдут?
– спросила она увидев, что мужик влез на столб и поставил бегущих в первом заезде троек, так как на беговом круге враз идти могут только две тройки.

Пролётов справился с афишею.

– - Ну, это не наши! 2 и 4; Ободьев и Вахрамеев, -- сказал он.

– - Ишь ты, нарочно подобрали!
– крикнул кто-то.

Ударил второй звонок. Публика встрепенулась. Подле амфитеатра распахнулись настежь ворота и, тихо перезванивая, друг за другом выехали две разряженных тройки.

– - Ободьев, не робей!

– - Выручи, Вахрамеюшка!
– раздались возгласы.

Ямщики выглянули на толпу, поправили свои поярковые шляпы с павлиньим пером и забрали в руки вожжи.

Тройки были одна лучше другой. Украшенные модными бляхами, горящими на солнце, увешанные бубенцами со звонким колокольчиком под дугою коренного, они со звоном помчались каждая к своему месту. Коренники грузно бежали, глухо стуча тяжёлыми копытами, пристяжные извивались кольцом и вскидывали ногами. Тройки подъехали, каждая к своей мете, и стали.

Женя смотрела через головы ближайших лошадей и видела по прямой линии головы лошадей от другой тройки.

В сани быстро вошли по два человека с кнутами в руках и стали за спинами ямщиков, которые оправлялись и подбирали вожжи.

На миг всё замерло.

Пролётов торопливо вынул часы и прошептал:

– - Крикните, когда начнут.

Звонок ударил.

– - Раз!
– крикнула Женя и вся обратилась в зрение.

Публика загудела и смолкла. Кони вдруг рванулись и помчались бешеным галопом, взрывая снег.

Стоявшие позади кучера-конюхи беспрерывно били пристяжных кнутами, и те, казалось, хотели вырваться из постромок.

– - Ободьев, торопись!.. Вахромей, выручай!.. беи их! Бей!
– раздавались возгласы и, казалось, ещё увеличивали энергию почти взбесившихся лошадей.

Они обскакали два круга и остановились взмыленные, дрожащие...

Кучера бросили вожжи...

– - Не годится!
– насмешливо сказал кадет.

– - Что у тебя, во сколько?
– торопливо прошептал брат Жени, наклоняясь к Пролётову.

Тот поднял улыбающееся лицо.

– - Шесть, двенадцать! я говорил!..

– - Ах, как это интересно!
– воскликнула Женя.

– - Подожди, вот сейчас будет!
– сказал брат.

– - Во сколько пришли?
– подбежал к Пролётову студент.

– - Шесть, двенадцать!..

– - Ах, грустно воскликнул студент: -- опять проиграл. Те ведь скорее придут? а? скорее?..

Его лицо побледнело, он смотрел на Пролётова, и ему хотелось, чтобы Пролётов успокоил его, но тот сказал:

– - Понятно, они в пять тридцать придут...

Студент опустил голову и отошёл.

Звонок зазвенел. Публика всколыхнулась.

– - Ну, теперь будет потеха!
– сказал кто-то.

– - Глянь-ко, глянь, звери какие, а?..

– - Смотри, ишь ледащие! Вот-те и Голышев!

– - Ничего, братец, степные!
– раздавались голоса.

Из ворот выехали на круг тройки Горланова и Голышева.

Они представляли собой полные противоположности. Разубранная тройка Горланова, запряжённая в роскошные лакированные сани, звеня и сверкая, быстро пролетела к назначенному месту. Кони-богатыри, тёмные, как ночь, с раздувающимися кровавыми ноздрями, казалось, играя, пролетели молнией. Коренной прошёл лёгкою рысью, и пристяжные нехотя проскакали, выгибая шеи.

– - Господи! А как пойдёт под кнутом, что будет?!
– воскликнул, захлёбываясь от восторга, купец с красным носом и бородою клином.

– - Не выдадут, соколы!
– с нежной любовью подхватил его сосед.

Женя замерла от волнения, не сводя глаз с тройки Голышева.

Она представляла совершенный контраст горлановской.

Запряжённые в простые некрашеные розвальни с брошенною в них рогожею, ни украшенные ни бляхами, ни бубенцами, мохнатые, маленькие лошадки с поджарыми боками, тонкими ногами, казалось, с трудом везли сани: так уныло, понуро выехали они на круг. Ямщик, стоя в санях на коленях, подёргал вожжами, и лошади ленивой трусцой пришли к своему месту.

Женя была в восторге. Она дёргала за руку Пролётова, обращалась к брату и говорила:

– - Ах, как хорошо! Это он возьмёт, непременно он! Помните, у Мея "На бегах" -- тоже... бросил шапку, вернулся за нею и выиграл! Ах, как славно!

Пролётов слушал её с саркастической улыбкой (он поставил на Горланова), а брат с восторгом поддержал её:

– - Я же не даром поставил. Послушай, что говорят. Ведь у него - степные... черти!..

В сани Горланова вошли два конюха, с кнутами; к Голышеву никто не подходил.