Чтение онлайн

Вот кстати!

(Громко)

Точно так.

Посошков

Предерзкое творенье! Какой трактирный тон, какое обращенье! Таких людей, как он, животными зовут.

Волгин

(тихо Честонову)

Скажи, пожалуйста! Безумный он иль шут?

Честонов

(так же)

Да как тебе сказать? Я думаю, всё вместе.

Посошков

(Честонову)

Я вовсе не бретер, но ежели до чести Коснется кто моей, то боже сохрани! Я этим не шучу.

Волгин

(Честонову)

Эх, братец! Прогони Его!

Посошков

(Честонову)

Чтоб я спустил такому грубияну! Во-первых, с ним играть решительно не стану, Хоть, правда, без него придется худо нам, Но так и быть.

Честонов

Да он совсем не нужен вам.

Посошков

Вот то-то и беда! Актера нет другого.

Честонов

Напротив, ваш театр идет без Прямикова.

Посошков

Нет, шутите?

Волгин

(Честонову)

Ну, что ж! Спровадь скорей его.

Честонов

И чтоб уладить всё, ждут вас лишь одного.

Посошков

Иду, бегу, сейчас!

(Волгину)

Мне должно бы отчета От вас потребовать...

Честонов

(отводя Посошкова)

И что вам за охота! Он человек простой, к тому же мне родня...

Посошков

Ну, если бы не вы — узнал бы он меня!

(Уходит.)

Волгин и Честонов.

Волгин

Тьфу, черт его возьми! Насилу провалился! Когда б послушал ты, как он со мной бранился! Сначала всё шутил, да вдруг перед концом И ну ругать меня комическим отцом, Невежей, мужиком, — вот так и лез на драку. Охота же держать такого забияку! Нет! Тришка мой хоть зол, а всё-таки смирней: С ним можно пошутить, а этого не смей Назвать и дураком...

Честонов

А ты назвал?

Волгин

Так что же! По-моему, дурак и шут — одно и то же.

Честонов

Да что он говорил с тобой?

Волгин

Какой-то вздор. О роле мне твердил, как будто б я актер, Да это ничего — из этих слов лишь видно, Что вовсе он дурак, а вот что, брат, обидно, Что я теперь и сам попался в дураки.

Честонов

Попался! Как?

Волгин

А что? Чай, скажешь пустяки? Вот этот глупый шут и тот, сударь, находит, Что дядю своего племянник за нос водит, А дядя-то ведь я!

Честонов

Охота ж о пустом Так долго толковать. Да дело не о том: Зачем приехал ты?

Волгин

Зачем? Чтоб изъясниться, Ты это знаешь сам.

Честонов

Эх, братец! Торопиться Не должно бы.

Волгин

Я ждал и так четыре дня, И буду ждать еще?

Честонов

Да выслушай меня! Не лучше ль подождать, и, выбрав час свободный

Волгин

Чтоб я, премьер-майор и дворянин природный, Позволил над собой шутить?

Честонов

С чего ты взял?..

Волгин

С чего? Так слушай же! Племянник мне писал, Что он посватался, что всё идет порядком: Девица умная, хорошая, с достатком, Что ей он нравится, и сам в нее влюблен, Обласкан дядею, родными ободрен И прочее. Вот я ну шить скорей наряды; Домашние дела: покос, жнитво, подряды — Бросаю всё, скачу, приехал наконец. «Здорово, брат! Ну что? Когда же под венец? Я мешкать не люблю и на твоем бы месте Всё мигом повернул. Вези меня к невесте». — «Ах, дядюшка, нельзя! Ведь Оленька больна». — «А Любский?» — «Нездоров». — «Так Любского жена?..» — «Могла бы вас принять, но также нездорова». — «Помилуй, что за мор? Неужто дали слово Все разом захворать?» — «Весь дом в постелю слег». Ну, так и быть! Я ж сам с дороги занемог; Так нехотя пришлось мне дома оставаться. Сегодня, лишь успел со мной ты распрощаться, Вдруг шасть ко мне на двор — и кто ж? Кутермина!

Честонов

Матрена Савишна?

Волгин

Ты знаешь, что она Болтунья страшная.

Честонов

За ней одно лишь дело: Злословить всех.

Волгин

А тут как будто онемела. Я то, я се — молчит. Конечно, есть печаль, Подумал я. Спросил. «Да, батюшка, мне жаль». — «Кого, сударыня?» — «О, если непременно Ты хочешь знать — тебя! Признайся откровенно: Зачем ты прискакал?» — «Племянника женить». — «Охота же себя на старости срамить!» — «Как так?» — «Да так! Тебя с племянником дурачат». — «Но он ко мне писал». — «Что эти письма значат! Пустое, вздор! Его, бедняжку, завели. Не веришь мне? Так что ж! Попробуй и вели Узнать ему: когда его судьба решится? А лучше и того, ступай-ка изъясниться И Любских сам спроси». — «Спросить-то я готов, Да только у кого? Ведь Любский нездоров, Жена его больна, племянница в постеле». — «Как! Любский нездоров? Неужто в самом деле?» — «Добро б один; а то, как на смех, вся семья». — «Давно ли, мой отец?» — «Об этом слышал я Дня три тому назад». —«Дня три! Ах, мой создатель! Вчерась их угощал гражданский председатель, А нынче был у них губернский прокурор. Ну, видишь ли теперь, что это всё подбор, И Любские тобой как пешкою играют». Как пешкою! Меня за пешку почитают! — И после этого прикажешь мне молчать? Молчать! Нет, черт возьми! Да я готов кричать Не только здесь, везде — в Москве на лобном месте, Что в Любских нет стыда, ни совести, ни чести, Что братец твой...