Благородный узник
Шрифт:
И я хочу, чтобы ты продолжал командовать моей армией. Но, видишь ли, дело в том, что человек низкого происхождения не может отдавать приказы благородным нобилям или рыцарям короля. Чтобы у тебя не было с этим проблем... а ведь такое уже случалось?
– Конан подтвердил слова короля вялым кивком.
– Вот видишь, - продолжал Коссус, - случалось! А потому мне придется назначить командующим кого-нибудь из аристократов; он станет главный воеводой, но во всем будет советоваться с тобой. Тебе же мы дадим иное почетное звание, для которого не нужна благородная кровь, - ну, скажем, капитана пеших меченосцев или сотника наших стрелков...
– Великодушие и щедрость моего короля воистину не имеют границ, - бросив на Коссуса пристальный взгляд, заметил Конан.
– Ну что ты! Ты заслужил отличие, и плата должна быть щедрой, - не почувствовав прозвучавшей в голосе киммерийца издевки, продолжал Коссус.
– Еще я думаю...
– Со всеми прочими твоими милостями лучше подождать до возвращения в Хорайю, - все с той же интонацией сказал варвар.
После разговора Конан долго не мог уснуть. Несомненно, этот венценосный сопляк воспринимал свою болтовню с полной серьезностью, а значит, что в Хорайе Конану делать больше нечего. Кроме того - он ощутил это с некоторым изумлением страсть к Ясмеле была уже не такой сильной как прежде. Можно, разумеется, придушить ее братца, этого коронованного ублюдка, вернуться в Хорайю и придумать душещипательную байку о героической гибели короля. Но смешно - столько опасностей преодолеть ради его спасения, а потом прикончить! К тому же, он дал слово, что спасет его... Этот довод оказался решающим: слово свое Конан привык держать.
Когда они прибыли в портовый зингарский город Мессантию, Коссус обратился к местному вельможе, который знал его лично, и тот раздобыл у купцов и ростовщиков двести золотых, абы король мог продолжить путь в Хорайю. Мешок с золотом Коссус передал киммерийцу со словами:
– Держи! Королевская честь не позволяет мне пачкать руки в грязных монетах торговцев!
Конан нашел галеру, которая отправлялась в Асгалун, а оттуда о Хорайи было рукой подать, да и путь представлялся безопасным.
На судно уже отдавали швартовы, как вдруг Конан вытащил из мешка горсть монет и вручил их Коссусу.
– Держи! Думаю, чтобы добраться домой, тебе хватит.
– То есть как?..
– изумился король.
– Что значит хватит? А ты?..
– Я решил не возвращаться в Хорайю, - спокойно ответил Конан, перепрыгивая на причал.
Весла опустились в воду, на гребной палубе ударили в барабан; расстояние между судном и пристанью быстро увеличивалось.
– Понимаешь, король, давно дома не был, решил навестить родные места, - крикнул Конан.
– А завтра как раз отходит корабль в Кордаву!
– Но... но как же мои деньги?..
– Мне показалось, что ты хотел меня щедро наградить! Вот и считай, что мы в рассечете. И передай сердечный привет принцессе!
Круто развернувшись, киммериец зашагал по пирсу, даже не взглянув на отплывающий корабль.