Чтение онлайн

Ошеломленная, девушка поднялась. И тут почувствовала, что ее шапчонка за что-то зацепилась. В ужасе она вскинула руки, надеясь удержать ее, но было поздно. Она схватила шапчонку и стала судорожно натягивать, но волосы уже рассыпались по плечам, обнаружив ее истинный пол. Мужланы уставились на нее. Кирсти поняла, что нарвалась на сторожевых псов Родерика, и похолодела.

– Беги, – приказала она Каллуму, не сводя глаз с громил.

– Э-э, смотри-ка, смотри, уж не милордова ли это маленькая невеста, – заговорил Джиб, обнажая в ухмылке гнилые зубы.

– Да, милорд будет рад. – Уотти почесал живот и окинул Кирсти взглядом, от которого у нее мурашки побежали по телу. – Хотя и огорчится, что тварь эта еще жива.

– Ну недолго ей в живых оставаться.

И Джиб протянул к ней свои лапы, но Кирсти быстрым движением сильно пнула его в пах. В тот же самый момент кто-то сзади ударил Уотти толстой палкой меж жирных ног. И оба негодяя с воплями стали оседать на колени. Кирсти бросилась со всех ног наутек, Каллум не отставал.

– По-моему, я тебе ясно сказала «беги». – Едва они выскочили из переулка, как услышали яростный рев – мужланы пустились за ними в погоню.

– И оставить тебя на милость этих подонков? – Каллум бросил быстрый взгляд через плечо. – Видно, недостаточно сильно мы им вмазали. А может, у них яйца каменные. Сюда, – сказал он, схватив ее за рукав и круто сворачивая в сторону.

Кирсти позволила Каллуму выбирать путь. Мальчик вырос на этих улицах, и все проулки и закоулки были известны ему лучше, чем ей. Хотелось надеяться, что Джиб и Уотти тоже знали город хуже, чем он.

У нее кололо в боку от быстрого бега. Наконец они остановились, чтобы отдышаться. Кирсти в изнеможении прислонилась к стене.

– Кажется, я слышу их, – прошептала она, когда дыхание ее выровнялось и она снова смогла говорить.

– Да, не сказать, что они умеют тихо себя вести, преследуя дичь. – Мгновение Каллум, затаив дыхание, прислушивался. – Не так уж они и близко. Можно еще чуток отдохнуть.

– Они ведь просто так не сдадутся, верно? – Она сняла шапчонку и, торопливо заколов волосы, снова надела ее.

– Не думаю. Ведь если им удастся приволочь тебя к хозяину, то у обоих кошельки окажутся туго набитыми. Так что появятся у них денежки и на выпивку, и на шлюх.

Именно такого поворота событий и опасался Пейтон. Мысль, что он оказался прав, показалась ей неприятной. И самое неприятное, придется ей в этом признаться. Промолчать, к сожалению, нельзя. Как только эти два олуха расскажут Родерику, что она жива, он немедленно начнет ее разыскивать. Она не одна прячется в доме Пейтона. Необходимо будет продумать план бегства на случай, если дело примет плохой оборот, и найти другое укрытие.

– А теперь, кажется, они приближаются, – сказала Кирсти.

– Да, – согласился Каллум. – Можно было бы еще чуть-чуть отдохнуть, но лучше, думаю, двигаться прямо сейчас. Какое-то время будем бежать помедленнее.

– Ну, слава Богу. Я так устала! Видно, старею.

– Да нет, просто вы потратили все силы вчера, когда резвились в постели с сэром Пейтоном.

– Каллум! – Она была одновременно и шокирована, и смущена заявлением мальчика.

– Ну, миледи, уж не думаете ли вы, что для кого-то в доме это осталось тайной? – Он огляделся и, завидев небольшой проход, потащил ее туда. – Не все ли вам равно, узнают об этом все или нет.

– Мне не все равно. Потому что это позор.

Под покровом ночи ей, конечно же, так не казалось. Даже утром, когда рассвело и Пейтон снова к ней потянулся. Но, оставшись одна, она стала размышлять и пришла к выводу, что не должна была этого делать. Если ей и на сей раз удастся не попасть в лапы Родерика, она непременно проанализирует свой поступок и примет правильное решение.

– Слишком часто вы, миледи, тревожитесь по пустякам, – сказал Каллум и попросил ее идти быстрее.

Погоня продолжалась до самой ночи. Всякий раз, сворачивая по направлению к дому Пейтона, они натыкались или на Джиба, или на Уотти, засевших в засаде на их пути.. Кирсти было подумала, что они разнюхали, где она скрывается, в чьем доме, но потом решила, что это невозможно.

Когда Каллум вдруг остановился и потащил ее вниз, она поняла, что они прибежали к тому месту, где она поначалу прятала детей. Вслед за Каллумом она нырнула в узкий лаз и, оказавшись внутри, в изнеможении опустилась на бочку, стоявшую под самым окном. Каллум принялся закрывать лаз доской, оставив при этом щели. И откуда только у него силы берутся, подумала Кирсти. Каллум тяжело дышал, и его била дрожь. Он тоже выбился из сил и вряд ли сможет долго бежать. Оставалось только молиться, чтобы их здесь не обнаружили.

– Зачем ты оставил щели? – прошептала она.

– Чтобы слышно было, если кто-нибудь будет сюда приближаться и нам снова придется бежать.

– Но здесь только один выход.

– Есть еще один. Я нашел его в тот день, когда ты привела меня сюда. Надо знать все входы и выходы, чтоб не оказаться загнанным в угол.

Кирсти понимала, что только Каллум может спасти ее и вывести в безопасное место. Она тоже умела прятаться и убегать, была достаточно ловкой, но до Каллума ей было далеко. Он знал город как свои пять пальцев. Чуял врага на расстоянии, предугадывал его действия, улавливал звуки, которые другой не услышал бы. А теперь еще научился прятаться в тени и в этом тоже преуспел. Кирсти с унынием подумала, что она для него просто обуза и, возможно, даже подвергает его жизнь опасности.

– Каллум, если они все же обнаружат это место, то ты должен бежать, не думая о том, поспеваю я за тобой или нет, – сказала она.

– Нет, я не брошу тебя, – ответил он.

– Каллум, для меня очень важно, чтобы ты сумел убежать. Я не хочу, чтобы ты снова попал в грязные лапы Родерика.

– А я не хочу возвращаться в дом сэра Пейтона только для того, чтобы сообщить, что не сумел спасти тебя. А теперь – помолчи!

Она собралась было напомнить ему, кто тут ребенок, а кто взрослый, но раздумала. Умолчала и о том, что она все-таки леди Кирсти, а он – просто Каллум. Не в ее характере было рассуждать о правах и общественном положении. Ничто не заставит этого мальчика изменить свое решение, потому что для него это вопрос мужской гордости. А она, много лет прожившая под одной крышей с восемью братьями, хорошо знала, что мужская гордость куда важнее для юноши, чем для взрослого мужчины, и уязвить гордость юноши гораздо легче. Каллум ее ни за что не бросит.

– Каллум, если нас все-таки загонят в угол, – начала она, поразмыслив, – и ты поймешь, что не в силах помешать этим двоим олухам отволочь меня к Родерику, сделай все возможное, чтобы убежать.

– Но я должен… – начал было мальчик.

– В данных обстоятельствах ты должен только одно – какой угодно ценой добраться до дома и рассказать сэру Пейтону о том, что произошло. Мы предупредили его, куда пойдем сегодня, но сейчас-то мы в другом месте, верно? А он, увидев, что нас так долго нет, немедленно отправится разыскивать нас.