Чтение онлайн

Незнакомец моментально схватил ее за руку и почти втолкнул обратно в комнату.

— Ну-ну, не стоит обижаться! У меня нет ни малейшего намерения отпускать вас в столь поздний час, да еще в одиночестве. Сейчас придет Мария, и я позабочусь о том, чтобы вам приготовили комнату и принесли что-нибудь поесть. А пока, может быть, хотите немного освежиться? Здесь есть ванная….

Пру показалось, что она успешно выдержала какой-то экзамен: о драгоценностях в буфете незнакомец больше не заговаривал. Вместо этого он перенес ее потертый чемодан к двери, которую открыл настежь.

— Здесь вы найдете все, что вам нужно.

Она молча кивнула и вошла в ванную, закрыв за собой дверь. Среди роскоши, царившей в кабинете ее загадочного покровителя, Пру застеснялась своих взъерошенных светлых волос и запылившегося, помятого зеленого ситцевого платья. Вглядываясь в свое отражение в зеркале над умывальником из зеленого оникса, она мучительно размышляла, есть ли у нее в чемодане что-то, что хоть отдаленно подходило бы к столь великолепной обстановке. Но вода была теплой, полотенца — мягкими и пушистыми, и Пру с наслаждением принялась смывать пыль с рук и лица. Теперь, когда чемодан был под рукой, ей не составило труда отыскать щетку и причесать свои льняные волосы с серебристым отливом. Вот только платье на смену было у нее всего одно.

Десять минут спустя Пру открыла дверь ванной и вернулась в кабинет. Взгляд незнакомца одобрительно скользнул по складкам ее бирюзовой юбки.

— Вы восхитительно выглядите. А теперь, я надеюсь, вы все-таки расскажете мне, что заставило вас покинуть Кальтию в одиночестве и в столь поздний час?

— Послушайте, я действительно признательна вам за вашу доброту, — начала Пру, — но вы должны понять, что мне нельзя здесь оставаться. Я… я…

К величайшему своему ужасу, она растерянно умолкла, безуспешно пытаясь разобраться в путанице обрывочных мыслей. Пру поднесла руку ко лбу, чувствуя, что проваливается куда-то в туманную черноту. Все поплыло у нее перед глазами, и она едва отдавала себе отчет в том, что рука незнакомца обвилась вокруг ее талии и он подвел ее к бархатному дивану. Поблагодарив его взглядом, она откинулась на мягкую спинку и закрыла глаза.

— Я… я никогда в жизни не падала в обморок, — наконец произнесла она, героически пытаясь бороться с пугающей слабостью. — Ничего не понимаю.

— Зато я, кажется, все понял. Когда вы ели в последний раз?

— Я?.. — Пру широко открыла глаза, пытаясь припомнить. — Кажется, сегодня за завтраком…

— И с тех пор ничего? А потом еще эта олимпийская дистанция от Кальтии? Не удивительно, что вы так себя чувствуете…

— До чего смешно.

— Не вижу в этом ничего смешного. Я велел принести вам суп и фрукты — Мария будет здесь с минуты на минуту.

Не успел он договорить, как в дверь постучали. Вошла женщина в черном платье — вероятно, Мария, — за которой следовали два молодых человека с подносами. Пока они выставляли блюда на низкий столик, Пру чувствовала на себе любопытные взгляды темных глаз.

— Надеюсь, наш греческий суп придется вам по вкусу, — мягко сказал хозяин. — В нем цыпленок с яйцом, лимон и рис — легкое и очень питательное кушанье. А вот и фрукты…

Нельзя сказать, что его лаконичное описание в достаточной мере подготовило Пру к тому, что она увидела. Перед ней дымился суп в огромной серебряной супнице и лежали ломти золотистого греческого хлеба. Второй слуга нес широкое блюдо с маленькими пучками маринованных виноградных листьев и мясными шариками кефтедесв густом томатном соусе. Довершало трапезу еще одно плоское блюдо с горой золотистых персиков и кистями розово-красного винограда. От изумления Пру не могла вымолвить ни слова.

— Да это скорее банкет человек на двадцать! Я действительно не так уж голодна…

— Вы заблуждаетесь, — почти сурово сказал он. — И заблуждение это вызвано вашим пустым желудком. Вам кажется, что вы ничего не съедите, но стоит только начать — и к вам сразу вернется аппетит.

Незнакомец отпустил слуг и собственноручно налил ей тарелку восхитительного, не слишком густого золотистого супа и, пока она ела, присел с краю на диван. Он завел с ней занимательный и непринужденный разговор о Лондоне, вспомнил свои школьные годы в Англии, и Пру поняла, почему он так бегло говорит по-английски. Вскоре она убедилась в его правоте: после первых ложек супа к ней действительно вернулся аппетит, и она жадно принялась поглощать чудесные долматеси мясные шарики. Наконец, откинувшись на бархатные подушки, Пру довольно вздохнула.

— Боже, до чего это было славно! Теперь мне гораздо лучше…

— Я очень рад. А теперь, мисс Пруденс Кинг, вы, может быть, поведаете мне, как случилось, что вы в столь поздний час странствовали в полном одиночестве по дорогам Каленоса?

Услышав свое имя, Пру удивленно вскинула голову.

— Но от-ткуда… Я хочу сказать, откуда вы знаете…

— Как вас зовут? — Он улыбнулся. — Это не так уж сложно. Видите, вон там?

Он кивнул в направлении ванной, у двери которой по-прежнему стоял ее чемодан. Ее выдала бирка с именем.

— Для этого вовсе не нужно быть сыщиком.

В улыбке Пру сквозило смущение. Этот привлекательный молодой человек с властными манерами был к ней очень добр, но она и без того чувствовала себя в долгу перед ним и не хотела быть обязанной ему чем-то еще.

— Что ж, мисс Кинг, если хотите, я и сам могу навести в Кальтии справки о причинах вашего бегства. У меня там много знакомых, так что, думаю, много времени это не займет. Хотя лично я предпочел бы услышать объяснения из ваших уст.

— Это нелегко объяснить…

— Попробуйте.

— Н-несколько месяцев назад мой жених погиб в автомобильной катастрофе. Я хотела на некоторое время уехать куда-нибудь подальше — а тут как раз подвернулось объявление о работе здесь, на Каленосе. На лето — до октября.

— И в качестве кого?

— В основном дежурной и официантки. Приехала я сюда месяц назад.

— И что же вам не понравилось?

— Ну… — Пру пыталась подыскать слова, которые могли бы точно передать атмосферу гостиницы «Иринна». — Мне пришлось работать с сыном хозяйки. Сперва все было нормально; он был со мной очень приветлив…

— Но потом?..

— Потом он стал слишком приветлив. Он уже далеко не молод, но так ни разу и не был женат. Так и живет с матерью. Даже не знаю, как сказать… Мне кажется, он просто не смог оторваться от материнской юбки. Вместо того чтобы жениться и создать собственную семью, он пытался флиртовать со всеми постоялицами и женщинами из обслуживающего персонала, которые его поощряли.

— А вы — вы его поощряли?

— Я?! Боже упаси! Как раз напротив. Он очень оскорбился, когда я сказала ему, что мне нет до него дела. Все повторял, что если я буду умницей, то в один прекрасный день стану… стану очень и очень богатой.