Чтение онлайн

• «За короткий срок (Париж, Франция, 1906–1908 гг.. – Е. М.) в Амедео Модильяни (1884–1920) произошла какая-то неожиданная, резкая перемена. Удивительно быстро исчез куда-то его элегантный добротный костюм и сменился просто обычно сильно измятым, из тёмно-коричневого вельвета «в рубчик», а вместо крахмальных воротничков появился не первой свежести красный фуляровый шарф…» (из книги В. Виленкина «Амедео Модильяни», СССР, 1989 г.);

• «Во время работы над Девятой симфонией (1824 г.) Людвиг ван Бетховен (1770–1827) совсем одичал и совершенно перестал заботиться о своей внешности. Вот как описывает его современник: «Полы его незастегнутого сюртука (голубого с медными пуговицами) развевались по ветру так же, как и концы белого шейного платка, карманы его были страшно оттопырены и оттянуты, так как они вмещали в себя кроме носового платка записную книжку, толстую тетрадь для разговоров и слуховую трубку… Так он странствовал, немного подавшись туловищем вперёд, высоко подняв голову, не обращая внимания на замечания и насмешки прохожих…» (из очерка И. Давыдова «Л. ван Бетховен, его жизнь и музыкальная деятельность», Россия, 1893 г.);

• «С годами Иоганнес Брамс (1833–1897) перестал следить за своим внешним видом и часто появлялся на улице небритый и с расстёгнутым воротничком, что в конце 19-го века считалось признаком дурного тона…» (из статьи Н. Митина «Болезнь помогла Брамсу сочинить колыбельную», Россия, 2002 г.);

• «О пренебрежении российской пианистки Марии Юдиной (1899–1970) к одежде и быту ходят легенды. Зимой и летом Мария Вениаминовна носила кеды, что приводило в ужас окружающих… Нормальная же сезонная обувь немедленно дарилась. Купленная для неё митрополитом Ленинградским Антонием шуба принадлежала Марии Вениаминовне всего 3 часа. Однажды она явилась на ответственный концерт в домашних меховых тапочках…» (из сборника И. Семашко «100 великих женщин», Россия, 1999 г.);

• «Личные расходы у Анны Голубкиной (1864–1927) – русский скульптор, ставшая известной преимущественно работами в духе импрессионизма и стиля модерн. – Е. М.) были минимальные. Она не замечала, что ест, во что одевается. Костюм всегда состоял из серой юбки, блузы и фартука. В парадных случаях снимался только фартук…» (из предисловия Л. Губиной к сборнику А. Голубкиной «Письма. Несколько слов о ремесле скульптора. Воспоминания современников», СССР, 1983 г.);

• «Чемпионат США 1959 года принёс очередную победу гроссмейстеру Роберту Фишеру (1943–2008). Тогда же Фишер впервые появился в обществе в костюме, белой рубашке и с галстуком – это была крупнейшая сенсация чемпионата. Прежде его видели только в свитере и джинсах. Это гроссмейстер П. Бенко убедил Бобби в необходимости «быть прилично одетым»…» (из книги Е. Мансурова «Загадка Фишера», Россия, 1992 г.).

«Многие поэты, – пишет Гораций, – не дают себе труда стричь ногти и брить бороду, ищут уединённых мест, избегают бань».

• «В 18-летнем возрасте Пифагор (6 в. до н. э.) сделался хиппи и напрочь отказался стричься, в то время как другие юноши ходили коротко остриженными. Длинные волосы он носил до конца своих дней и даже в армии…» (из книги Ж. Глюкк «Великие чудаки», Россия, 2009 г.);

• «Иван Крылов (1769–1844) в быту был очень неопрятен. Его растрёпанные, нечесаные волосы, запачканные, мятые рубахи и прочие признаки неряшливости вызывали насмешки у знакомых. Однажды баснописец был приглашён на маскарад. «Как мне следует одеться, чтобы остаться неузнанным?» – спросил он у знакомой дамы. «А вы помойтесь, причешитесь – вот вас никто и не узнает», – ответила та» (из сборника М. Чекурова «Курьёзы истории», Россия, 1938 г.);

• «Во время работы над Девятой симфонией (1824 г.) Людвиг ван Бетховен (1770–1827) совсем одичал и совершенно перестал заботиться о своей внешности. «Его седые волосы висели в беспорядке», – описывает его современник…» (из очерка И. Давыдова «Л. ван Бетховен, его жизнь и музыкальная деятельность», Россия, 1893 г.). «…Волосы, необычайно густые и чёрные, казалось, не знали гребня: они торчали во все стороны – «змеи Медузы»… Карл Черни, мальчиком, в 1801 году, увидев его однажды небритого, с обросшим щетиной лицом, всклоченной гривой, в куртке и панталонах из козьей кожи, решил, что перед ним Робинзон Крузо…» (из эссе Р. Роллана «Жизнь Бетховена, Франция, 1903 г.);

• О последнем десятилетии жизни немецкого поэта-романтика Иоганна Гёльдерлина (1770–1843) рассказывают легенды. «Необходимо было некоторое насилие, чтобы добиться возможности вымыть его или постричь его запущенные длинные ногти…» (из книги П. Зиновьева «Душевные болезни в картинах и образах: Психозы, их сущность и формы проявления», СССР, 1927 г.);

• «Последний раз я видел Оноре де Бальзака (1799–1850) в 1848 году в редакции «Эвенман» (Париж, Франция), где я тогда состоял на службе… Он был одет со своего рода совершенством по части дурного вкуса. Его редингот был ядовито-зелёного цвета. Красный скрученный, как верёвка, галстук, поношенная шляпа и длинные волосы придавали ему вид провинциального комедианта… Чувствовал ли он уже первые признаки болезни, которая должна была унести его в могилу 2 года спустя (из книги Ш. Монселе «Маленькие литературные мемуары», Франция, 1885 г.);

• К концу жизни Эдгар По (1809–1849), «самый знаменитый поэт Соединённых Штатов», выглядел, как бездомный бродяга, в которого, в сущности, и превратился. «Его лицо опухло, – свидетельствовал близкий знакомый. – Он давно не мылся и не брился, волосы всклокочены, вид отталкивающий…»;

• «Ситуация, в которой оказался Винсент ван Гог (1853–1890) в Бельгии (1879 г.), становится всё хуже. Лишённый денег и чьей-либо поддержки, Винсент ходит в лохмотьях, становится грязен, совершенно не моется… (из статьи Б. Целибеева «К проблеме посмертного диагноза: Анализ психоза Винсента ван Гога», СССР, 1973 г.);

• «Ростом выше среднего, в молодых годах стройный, Константин Коровин (1861–1939) – живописец, график, художник театра. – Е. М.), несмотря на небольшие глаза и не слишком правильные черты лица, был красив и интересен. Правда, причёска его богатой чёрной шевелюры была более чем оригинальна – едва ли разве только по большим праздникам он расчёсывал свои густые волосы… (из книги В. Мамонтова «Воспоминания о русских художниках», россииск. изд. 2007 г.);

• «Сергей Сергеев-Ценский (1875–1958) – писатель, автор исторических романов и повестей, начинал как литератор «Серебряного века». – Е. М.) жил одиноким отшельником в «Пале-Рояле» (Париж, 1900-е гг.. – Е. М.), так же как, вероятно, жил когда-то в деревенской глуши Тамбовской губернии, уроженцем которой считался, и вообще везде, куда ни бросала его бродячая жизнь… Высокий, прямой, смуглый молодой человек, в чёрных бравых усах и с целой охапкой буйных кудрей, отливавших синим отливом, небрежно опутанных, отпущенных до плеч, крупно вьющихся «по ветру», как у песенного Ваньки-ключника. Эти дремуче-запущенные роскошные кудри свидетельствовали не о франтовстве, а, наоборот, о недосуге заниматься ими, о свирепой занятости литературного аскета. Это первое моё впечатление подтвердилось потом, при более близком знакомстве…» (из Воспоминаний Скиталька «Река забвения», сов. изд. 1960 г.) «…У Ценского всё лохмато, надрывно, чрезмерно…» (из статьи К. Чуковского «Поэзия косности», российск. изд. 2008 г.);

• «Тому Максимилиану Волошину (1877–1932), который хранится в моей памяти, было лет 30–35. Небольшого роста, широкоплечий, приземистый, с крупной головой, казавшейся ещё больше из-за пышной гривы золотистых волос. Добродушное мясистое лицо все заросло бородой – густой, беспорядочной, по-видимому, не знавшей никакого парикмахерского вмешательства. Насмешники за его спиной называли его «кентавром», и, пожалуй, это было удачно… Тогда же Волошин посетил и брюсовскую «среду» (Петербург, 1910-е гг.. – Е. М.). Та же нечесаная борода…» (из Воспоминаний Б. Погореловой, российск. изд. 2008 г.) «…О нём, как о горах, можно было сказать: массив… Даже черепная коробка его, с этой неистовой, неистощимой растительностью, которую даже волосами трудно назвать, физически ощущалась как поверхность земного шара, отчего-то и именно здесь разразившаяся таким обилием. Никогда волосы так явно не являли принадлежности к растительному царству…» (из воспоминаний М. Цветаевой «Живое о живом», Франция, 1933 г.);

• «Создатель теории относительности Альберт Эйнштейн (1879–1955) в частной жизни избегал всяких сложностей и стремился к максимально простому образу жизни… Ему представлялось лишним посещение парикмахера, и волосы у физика всегда были длинные и непричёсанные…» (из сборника Г. Гаева «Гении в частной жизни», Россия, 1999 г.);

• Окончились прижизненные споры – гений Пабло Пикассо (1881–1973) ныне признан повсеместно. С меньшим успехом его можно назвать творцом собственной жизни. «Долгое время он смертельно боялся стричься, причём не в юном возрасте, а будучи уже взрослым человеком. Месяцами он носил слишком длинные волосы и не решался пойти к парикмахеру. Стоило кому-то заговорить об этом, как он впадал в настоящую панику. Чем длиннее отрастали волосы, тем, больше страшила его необходимость стричься. Как правило, дело заканчивалось тем, что он просил близких укоротить ему волосы, а то запирался в маленькую комнату и тщетно пытался отрезать волосы сам. Страх Пикассо прошёл только после того, как он познакомился с одним парикмахером, который был ему очень симпатичен. Его он и стал приглашать на дом, когда зарастал уже до полного неприличия…» (из сборника Г. Гаева «Гении в частной жизни», Россия, 1999 г.);

• «Наружно Николай Клюев (1884–1937) – русский поэт, прозаик. – Е. М.) производил впечатление человека тихого. Скромного… Святого… Блаженного… Какого-то «братца»… Или вообще «родственничка» какой-нибудь секточки… Все четыре времени года неизменно обросший и заросший, как дремучий его Олонецкий лес…» (из статьи Н. Гариной «Клюев Николай Алексеевич», российск. изд. 2007 г.);

• «К внешнему виду Велимир Хлебников (1885–1922) питал изумительную небрежность. Он мог годами не переодеваться и не мыться…» (из очерка В. Шершеневича «Великолепный очевидец. Поэтические воспоминания 1910–1925 гг.», сов. изд. 1990 г.). «Хлебников был сильно стеснён в средствах, и это сказалось во всем… в отсутствии чистого белья и носовых платков…» (из воспоминаний Д. Бурлюка «Интересные встречи», российск. изд. 2005 г.);