Чтение онлайн

Сочинения Розенберга написаны в жанре политической публицистики, направленной на поддержку нацистской партии в борьбе за власть, но их дух скорее схож с апокалипсическим пророчеством. В иные минуты на самого Гитлера накатывали апокалипсические настроения, но для Розенберга это было естественное состояние. "Евреи являются нашими метафизическими противниками в истории, - писал он в 1923 году в своем комментарии к "Протоколам".
– Мы никогда отчетливо не сознавали этого... Сегодня, когда извечно враждебная и чуждая сила наконец обрела такую чудовищную власть, ее ощущают и ненавидят именно как враждебную и чуждую. Впервые в истории инстинкт и знание прояснили сознание. Еврей стоит на самой вершине власти, на которую он вскарабкался с потрясающей легкостью, но его ждет падение в бездну. Последнее падение. После этого еврею не будет места в Европе или Америке. Сегодня из всемирного хаоса рождается новая эра, отвергающая большинство идей, унаследованных от прошлого. Один из многообещающих признаков грядущей борьбы за новую организацию мира - это понимание природы демона, которому мы обязаны своим нынешним падением. Затем откроется дорога новой эре"[A. Rosenberg. Die Protokolle der Weisen von Zion und die judische Weltpolilik. Munich, 1923, S. 147.].

Так относился Розенберг к "Протоколам" в 1923 году. Десять лет спустя новому изданию было предпослано предисловие - Розенберг явно одобрил его, хотя, быть может, и не он его писал, - приветствующее приход Третьего рейха:

"В центре находится лучезарный народ - Германия, - могучее возрождение которого раздвигает клыки еврейского всемирного окружения, и он рвет сеть, в которую его поймали талмудические охотники, он словно Феникс, восстает из пепла сожженной материалистической философии. Германский рейх стоит в центре мира, и очистившаяся нация открывается тем, кто способен видеть, ярко сияя, словно новая заря творения. Духи подземной бездны отступают перед этим подъемом. Еврейство - дух разложения, темный демон созидательных народов чувствует, что поражено в сердце. Кольцо еврейского плана завоевания мира еще не сомкнулось, вскоре оно должно вновь ввергнуть людей в кровавую междоусобицу. ...Пусть новое издание этой книги еще раз возвестит германскому народу, какой ложью его опутали, пока великое германской движение не развеяло ложь... и как глубоко вожди национал-социализма понимали эту опасность с самого начала движения"[Предисловие к "Протоколам" Розенберга (1933 г.).].

Розенберг простодушно верил в галиматью, которую писал. Иозеф Геббельс, который в 1928 году стал шефом партийной пропаганды, был большим циником, и его пропагандистские трюки в основном строились на преднамеренной лжи. Прекрасным образчиком могут служить вариации на тему "Протоколов", опубликованные в декабре 1929 года. Под заголовком "Рынок рабов" на плакатах и в партийных журналах появилось сообщение о последнем решении международных еврейских банкиров: поскольку Германия не может полностью выплатить репарации, она должна восполнить дефицит средств, экспортируя юношей и девушек. Таковых будут отбирать еврейские хозяева Германии; еврейских юношей, естественно, трогать не будут. "В переводе с идиша на немецкий это означает: принудительный экспорт германского народа. В этом не может быть сомнения". В качестве источника этой басни указывалась "Берлинер тагеблат" - вполне респектабельная газета, которая ничего не публиковала на эту тему["С. V. Zeitung", 1929, Band. VIII, S. 561 und 1930, Band. IX. S. 15.].

Эта история родилась во время кампании, предшествовавшей выборам в рейхстаг в 1930 году, которые положили начало стремительному взлету нацистской партии. С 1928 по 1933 год партия легко поднялась с девятого места в рейхстаге (менее 1 млн. голосов и всего 12 мест) на первое (более 17 млн. голосов и 288 мест). Каждая новая ступень кампании сопровождалась дальнейшим усилением антисемитской пропаганды. Можно легко оспорить утверждение - и его часто оспаривали, - будто успех партии был вызван прежде всего ее антисемитизмом, будто каждый, кто голосовал за нацистов, обязательно был фанатичным антисемитом. И все же...

Гитлер никогда бы не пришел к власти, если бы не экономическая депрессия, которая в одно время довела число зарегистрированных безработных в Германии до 6 млн., ввергла почти все население средние классы, крестьянство, а также промышленных рабочих - в хроническую нищету, породила тревогу и неуверенность. В такой отчаянной обстановке, когда страна только начала оправляться от предыдущих ударов - военного разгрома и галопирующей инфляции - Гитлер использовал всю мощь своей демагогии. Он нападал на победивших союзников, особенно на французов, за порабощение немецкого народа: на германский республиканский режим за неумение справиться с кризисом; на левые партии за раскол нации; на правые партии за их неэффективность; на плутократов и монополистов за эксплуатацию всех остальных. Фактически он нападал на всех, хотя самые яростные атаки были направлены против евреев. Кроме того, он демонстрировал железную волю, готовность действовать, и действовать решительно, в обществе, которое не привыкло к неопределенности, порожденной демократией, особенно в обстановке новой и непривычной формы правления. Все это помогло Гитлеру прийти к власти, точнее, помогло ему завоевать 37,3 процента голосов избирателей: это было максимальное количество голосов, которое он смог получить на свободных выборах в июле 1932 года. Все очевидцы согласны с тем, что Германия в момент прихода к власти Гитлера не была охвачена горячкой антисемитизма, не была загипнотизирована мифом о всемирном еврейском заговоре и не жаждала крови евреев. Хотя самое популярное издание "Протоколов" разошлось за 12 лет в количестве 100 тыс. экземпляров, - знаменитый антивоенный роман Ремарка "На Западном фронте без перемен", опубликованный в 1929 году, разошелся за год тиражом в четверть миллиона, и многие другие прогрессивные романы также расходились большими тиражами.

Нельзя также полагать, что сама нацистская партия, в которой состояло сравнительно мало (около миллиона) членов, в целом формировалась из фанатиков-антисемитов. В 1934 году предприимчивый американский социолог Теодор Абель объявил, что собирает автобиографии членов партии, в которых должны быть указаны мотивы их вступления в ряды нацистов. Шестьсот человек добровольно прислали свои жизнеописания. Поразительно то, что 60 процентов откликнувшихся вообще не упомянули антисемитизм в ряду мотивировок. Некоторые даже открыто отмежевались от этого аспекта политики партии: "Мой пульс бился сильнее, когда я слышал слова о Родине, единстве и потребности в верховном вожде. Я чувствовал, что принадлежу к этим людям. Я только не мог согласиться с их утверждениями о евреях. Меня от этого тошнило после того, как я вступил в партию". Более того, статистический анализ показал, что, в то время как антисемитизм фигурировал почти в половине биографий, написанных представителями средних классов, в том числе лицами свободных профессий, о нем упоминали менее 30 процентов промышленных или сельскохозяйственных рабочих[T. Abel. Why Hitler Came into Power. New York, 1938, p. 164.]. Если настоящая приверженность антисемитизму была редкостью внутри партии, как следует из этого опроса, вряд ли она была значительно распространена и среди широких слоев населения, в партию не вступавших.

Но при всех этих оговорках несомненно, что многие из тех 17 миллионов, которые голосовали за нацистов в 1933 году, должны были высказаться по крайней мере за некоторые ограничения евреев в гражданских правах. Кроме того, очевидно, существовало множество фанатичных антисемитов, например, в национальном студенческом движении (которое нацисты подчинили себе в 1931 году) или среди 400 тыс. членов отрядов штурмовиков СА - сотни тысяч людей, которые бы согласились с тем, что написал один из корреспондентов Абеля:

"История мира потеряла бы всякий смысл, если бы иудаизм с его разлагающим духом, воплощение всего злого, одержал бы победу над истиной и добром, воплощенными в идее Адольфа Гитлера. Я верю, что наш вождь, Адольф Гитлер, дарован немецкому народу самой судьбой как наш спаситель, несущий свет во тьму"[Ibid., р. 243.].

Таковы были плоды 50-летней кампании, завершившейся 14 годами усиленной, яростной, неустанной агитации, действовавшей прежде всего среди молодежи. Это были отравленные плоды, потому что именно фанатизм меньшинства и равнодушие большинства дали толчок дальнейшему развитию событий - от первых ограничений к последующему уничтожению[Исследования В.С. Аллена (W. S. Alien. The Nazi Seizure of Power: the experience of a single German town, 1930-1935. Chicago, 1965, p. 77-78, 209-212.) доказывают, что различие между нацистскими фанатиками и основной массой населения было даже большим, чем указано здесь. В то время как для фанатиков антисемитизм был абсолютно серьезным делом, большинство населения считало антисемитскую пропаганду пустой болтовней, абсолютно не связанной с евреями, которых они знали лично, и, во всяком случае, не могущей привести к серьезным преследованиям. Исследование Аллена проводилось в одном небольшом городке в Ганновере, и его результаты не обязательно достоверны для страны в целом. Уверенно можно сказать одно: антисемитизм сыграл ограниченную роль в приходе Гитлера к власти, но равнодушие сыграло огромную роль в наступлении эпохи репрессий.].

В феврале 1933 года Гитлер стал рейхсканцлером, а 1 апреля начались преследования евреев - с принудительного однодневного бойкота еврейских магазинов. "Протоколы" были использованы уже для этой первой антисемитской акции, прежде всего Юлиусом Штрайхером в "Фёлькише беобахтер". "Базельский план"[То есть план, изложенный в "Протоколах".
– Прим. ред.], объявил он, был близок к осуществлению, но "в 10 часов утра в субботу 1 апреля германский народ начал решительные действия против мировых преступников - евреев! Национал-социалисты! Поразите всемирных врагов!"[См.: Streiher. "Volkischer Beobachter". № 31, Marz 1933.].

Бойкот был пробным шаром: поскольку никто не протестовал, правительство стало вводить антисемитские законы. Вскоре евреи были отстранены от государственной службы, свободные профессии были для них также запрещены, и в сентябре 1935 года нюрнбергские законы окончательно поставили их вне общества. В непрерывной пропагандистской кампании, которая сопровождала эти меры, "Протоколы" и миф о всемирном еврейском заговоре играли весомую роль. "Фёлькише беобахтер" напоминала о них беспрестанно, а еженедельник Штрайхера "Дер штюрмер" печатал то выдержки из "Протоколов", то душераздирающие истории о германских девушках, изнасилованных евреями, о ритуальных убийствах немецких детей. Усилия "Дер штюрмер" были особенно важны, поскольку эта гнусная газета имела тираж почти в полмиллиона - один из самых больших в Германии, - а также вывешивалась на специальных стендах в городах и деревнях по всей стране; особенно зловещим было ее использование в школах.

Сами "Протоколы" рекламировались официально. Новое партийное издание было снабжено настойчивым призывом к каждому гражданину:

"Каждый германец обязан изучить ужасающие откровения Сионских мудрецов и сравнить их с безграничной нищетой нашего народа; сделать необходимые выводы и проследить, чтобы эта книга попала в руки каждому германцу... Мы, германские расисты, должны быть благодарны Провидению, которое осветило наш путь именно в то мгновение, когда все, казалось, было потеряно. Тяжелая борьба ожидает нас. Наша первая задача - дать противоядие душе германского народа и пробудить в ней понимание благородства арийской расы. С Богом - за воскрешение Германии!"[Die Geheimnisse der Weisen von Zion. Munich, Parteiverlag 1933, S. 3, 21.]