Чтение онлайн

Хуа Чэн повернулся к принцу всем телом:

– Вот как? Откуда тебе это известно? С этим человеком тебя тоже связывают многолетние близкие отношения?

В голове Се Ляня мелькнула мысль: «Не сказать, что многолетние, а вот что до близких…» – лично он считал их именно такими. Однако ему было неловко это озвучивать, потому он туманно ответил:

– Как бы то ни было… Пожалуй, ему я доверяю больше всех: больше, чем советнику и Цзюнь У. – Се Лянь смущённо закашлялся. – Мне неудобно в этом признаваться, но… Если я совершу страшную ошибку или попаду в серьёзную передрягу, первым, о ком я подумаю, наверняка будет он… Здесь другое, не как с наставником или Владыкой… – Принц осёкся, заметив странное выражение на лице Хуа Чэна, и нерешительно окликнул: – Саньлан?

Хуа Чэн опомнился и вскинул брови:

– М-м? Я просто задумался. Говоришь, ты всецело доверяешь этому человеку?

Обычно князь демонов вскидывал брови, когда был чем-то доволен или хотел подшутить, но сейчас получилось несколько наигранно.

Се Лянь кивнул:

– Да… А что-то не так?

Хуа Чэн опустил голову, поправил серебряные наручи и нарочито небрежно сказал:

– Не то чтобы… Конечно, это только моё мнение, однако, гэгэ, ты слишком наивен…

Повисла пауза. Принц не был до конца уверен, понял ли Хуа Чэн, о ком идёт речь, но не решился продолжать этот разговор, чтобы не выболтать лишнего, и бросил в ответ лишь «угу». Однако вскоре он всё же не удержался:

– Саньлан, и тебе неинтересно, кто этот человек?

– Раз гэгэ твёрдо уверен, что он не связан с этим делом, то незачем любопытничать.

Се Лянь потёр переносицу, и Хуа Чэн добавил:

– Однако, если ты желаешь поделиться, я внимательно слушаю. Кто он?

Это прозвучало вполне естественно, но теперь Се Ляню стало ещё более неловко: будто он специально напросился на такой вопрос. Он не понимал: Хуа Чэн просто не хочет быть назойливым, или ему правда безразлично?

Как раз кстати в этот момент показались призрачные бабочки – они расправились с крысами-падальщиками, разорвав тех на куски, и летели низко, будто битва порядком утомила их. Принц тут же подался навстречу, протянул руку и подхватил одну, крошечную и хрупкую.

– Спасибо за труды!

Этот его жест пришёлся бабочкам по вкусу: сначала они замедлились, а затем, словно учуяв дивное лакомство, всем скопом бросились к Се Ляню. Тот от увиденного потерял дар речи, а Хуа Чэн тихо кашлянул – тогда бабочки покорно устремились к хозяину и, опустившись на серебряные наручи, слились с выкованным на них узором.

Се Лянь с Хуа Чэном продолжили поиски Инь Юя.

– Это же не Фэн Синь? – пройдя немного, спросил вдруг князь демонов.

Принц задумался о другом, и вопрос застал его врасплох.

– А? Что?

– Тот человек, о котором ты говорил.

– Конечно нет! – отмахнулся Се Лянь.

Хуа Чэн приподнял брови:

– И не Му Цин?!

По лбу Се Ляня стекла капля холодного пота.

– Вот уж точно не он! – поспешно ответил принц. – И почему ты вдруг вернулся к этому разговору?

Хуа Чэн улыбнулся:

– Я тут подумал, что четвёртый человек вызывает больше всего подозрений. На всякий случай мне всё-таки хотелось бы знать, кто тебе так близок. Поделишься?

В его улыбке Се Лянь почувствовал фальшь. Он глубоко вдохнул и собрался заговорить, но вдруг тусклый серебристый свет бабочек, который до сих пор освещал им дорогу, потух – всё погрузилось во мрак. Хуа Чэн молниеносно схватил Се Ляня за руку и оттащил на обочину.

– Саньлан, к нам что-то приближается? – насторожённо спросил принц.

Хуа Чэн молча увлёк его за собой в какое-то здание, и Се Лянь в кромешной тьме последовал за ним. Только когда они укрылись в доме, над ухом раздался шёпот князя демонов:

– Да.

Издалека донёсся грохот: он приближался с поразительной скоростью. Звук показался Се Ляню необъяснимо знакомым – где-то он его уже слышал. Когда источник шума был совсем рядом, принц выглянул наружу.

На улице подземного города появилась невеста в свадебном одеянии, потрёпанном и грязном. Её точёное лицо лучилось высокомерной красотой, но в нём не было ни капли жизни, а в свете тусклого призрачного огонька над головой белая кожа отливала зеленью. Женщина держала на руках маленького ребёнка – тот тоже был бледен, но в нём ещё теплилась энергия, а значит, это был человек. Се Лянь узнал Гуцзы.

– А вот и старые знакомые! – возвестил Хуа Чэн.

Оказывается, Сюань Цзи тоже явилась к горе!

– Раз Гуцзы здесь, значит и Ци Жун где-то неподалёку? – спросил Се Лянь.

– Несомненно, – ответил Хуа Чэн. – Взгляни на зелёный огонёк над её головой.

Гуцзы, похоже, побаивался демоницы: он не смел пошевелиться в её объятиях, однако прикосновения ледяных рук были ему неприятны, и он заворочался.

– Не крутись! – тут же скомандовала Сюань Цзи.

Когда она заговорила, по её лицу побежали блики от призрачного огонька. Се Лянь считал этот опознавательный знак жуткой пошлостью – ни одна женщина, у которой имеются хотя бы зачатки вкуса, не стала бы по доброй воле водружать себе на голову такое уродство, да ещё в сочетании с красным платьем. Очевидно, этого потребовал Ци Жун: как другие взбалмошные господа обряжают своих слуг в нелепую форму, так он желал, чтобы его подчинённые везде ходили с зелёными огоньками.

– Тётенька, от той воды у меня разболелся живот… – В глазах Гуцзы стояли слёзы.

На лбу у Се Ляня выступил холодный пот. В местных источниках стаями плавают крысы-падальщики! Для взрослых вода не очень опасна, а вот слабый ребёнок может от неё захворать.

По Сюань Цзи сразу было видно, что мальчик её раздражает.

– Потерпи! Мы уже возвращаемся! – прошипела демоница, и её силуэт растворился во мраке.

Се Лянь с Хуа Чэном беззвучно двинулись следом. Повернув несколько раз, они оказались на другой широкой улице, в конце которой расположился роскошный дом. Из здания доносился человеческий голос – должно быть, туда Сюань Цзи и направлялась. Под покровом темноты Се Лянь с Хуа Чэном прошли вперёд и забрались на крышу усадьбы. Заглянув сквозь щель внутрь, они убедились, что их догадка верна: в центре зала с напыщенным видом восседал Ци Жун.

Он притащил сюда более десятка «каменных статуй» и расположил их так, словно люди пали ниц перед ним. Довольный этой картиной, Ци Жун с аппетитом глодал окровавленную руку, а в углу сбились в кучу полдюжины крестьян. Среди них, понурив голову, стоял один неприметный юноша – Инь Юй.

Пленники не были связаны, но над головой у каждого сиял призрачный огонёк – ярко-зелёного цвета, но не как у Сюань Цзи: у этих просматривались лица, а глазки злобно косили вниз, словно наблюдая за узниками.