Чтение онлайн

— Как скажешь, — деланно спокойно улыбнулась я и вложила пальцы в протянутую ладонь.

К лекарю мы зашли. Пощупав пульс и заглянув в рот, высокий сухопарый дядька солидного возраста всунул мне в руки тонкую металлическую пластину.

— Подержи пока, девочка, — сказал, а сам вышел через маленькую дверь в соседнюю комнатку.

Мутный товарищ. Мог бы и на стол положить железяку, мне-то её зачем вручать?

— Что это такое? — помахав пластиной, спросила я у задумчивого инкуба.

— Артефакт, — рассеянно ответил тот. — Определяет наполненность магического резерва.

Мдя… всё страньше и страньше. Артефактами разбрасываться — себе дороже. Вдруг упадёт и сломается? Или это они меня проверяют насчет способностей к волшебству? Хотя вряд ли. Откуда у обыкновенного человека магия? Наверное, врач просто хотел меня занять чем-то любопытным, пока лекарство готовит.

— Ясно, — сделав вид, что всё поняла, я зевнула. — А что тут написано?

— Где?

— Да вот, — я ткнула ногтем в ряды бледно-серых символов, вытравленных на пластинке. — Или это просто орнамент?

Инкуб заинтересованно склонился над артефактом.

— Хм… Не знаю. Раньше тут этого не было.

— Правда? Хотя, это скорее всего просто итог проверки. Нечто вроде «результат отрицательный», — я небрежно пожала плечами. — Слушай, а ты не мог бы завтра отвезти меня в Маргалу? Или кого-то из сотрудников попросить. Это ведь не очень далеко?

— По земле несколько дней пути, — заметно напрягся инкуб. — Но зачем тебе туда?

— Как зачем? Поспрашиваю у местных, может узнаю, как и почему мы сорвались с места.

— Но я уже всё тебе сказал!

— Я не верю, что мои спутники погибли, — призналась со вздохом. — Вдруг им нужна помощь? Вдруг они ранены, или ещё что. Не могу же я тут отдыхать, не зная, где они и как.

— Таша, ты ведь их даже не помнишь!

— Какая разница? Придёт время — вспомню, а если и нет — совесть никто не отменял. Неужели ты бы бросил друзей, не попытавшись помочь?

— Я пошлю людей на поиски, — неохотно проговорил мужчина, — но ты останешься здесь.

— Почему? — я искренне удивилась, а уж потом возмутилась самоуправством. — Ну-ка постой… я пленница или гостья?

— Конечно гостья. Но из замка я тебя не выпущу, пока не буду уверен в безопасности путешествия. Забыла, как тут очутилась? Не хочу однажды увидеть твой изувеченный труп.

— Но, Ирвин, я предпочла бы…

— А кто тебе позволит выбирать? — ни с того ни с сего вдруг сорвался на шипение инкуб. — Ты останешься под моей защитой, и точка! Отдыхай, набирайся сил и не дёргайся! А для твоего пущего спокойствия людей на поиски я отправлю.

— Слишком много на себя берёшь! — сжав кулаки, вызверилась я.

— Не больше, чем могу вынести! — отрезал инкуб. — Давай завтра это обсудим. Сейчас уже слишком поздно.

Я прищурилась и стиснула зубы, но тут вернулся лекарь с небольшим красным мешочком. Злая, как сто чертей, я впихнула ему в руки пластину и, резко развернувшись, выскочила в коридор.

Нет, ну это же надо! Знакомы без года неделю, а этот домостроевец уже распоряжается моей жизнью! Ничего, утро вечера мудренее. Не отпустит — сама уйду. Кто мне помешает расспросить кого-нибудь из персонала? Узнаю, в каком направлении город, и поминай, как звали! Пусть только попробует помешать!

Наверное, я слишком себя накрутила. Или это от запаха дыма, которым окуривали комнату? В том смысле, что Ирвин, едва я вернулась в комнату, принёс треногу. Ругаться на ночь глядя мужчина не стал и молча высыпал травы из мешочка в плошку с углями, установленную на треноге.

Скрестив руки на груди, я наблюдала за всем этим делом. С одной стороны — уже всё сказала, с другой — лучше бы он спорил! Ну не умею я молчать долго! Слова лезут, как дрожжевое тесто из тазика, поставленного на батарею. Сейчас досада распирала изнутри, хотелось топать ногами, визжать или бить посуду, лишь бы он меня услышал! Я многое могу понять, но попытки лишить меня свободы выбора бесят!

Ещё минута, и не сдержалась бы — выдала всё, что думаю, но инкуб опередил.

— Перед сном обязательно выпей, — он кивнул на кружку с тёплым пойлом, которое называлось лекарственным отваром.

В течение дня эту сладковатую пакость уже пила. И утром, когда заходили на кухню, и в обед на крепостной стене. Гадость несусветная, но надо, значит надо. Вроде там сбор укрепляющих трав и ягод, хотя на вкус — настоящие помои с запахом сена.

— Хорошо, — сквозь зубы выдавила и добавила ехидно: — А после мне позволено лечь? Конечно, если высочайшего соизволения не дашь, буду спасть стоя, аки боевой конь! Или правильнее на люстре кверху ногами, как летучая мышь?

— Не ёрничай, — тоже сквозь зубы отозвался Ирвин. — Я не о себе забочусь.

На мой скептический смешок мужчина не отреагировал. Убедившись, что травки принялись тлеть и над треногой поднимается голубоватая струйка дыма, инкуб направился на выход.

— Пей отвар и ложись, а завтра поговорим серьёзно, — открыв дверь, он замер на пороге. Костяшки пальцев, сжимающих дверную ручку, побелели от напряжения, и он всё-таки обернулся. — В одном ты права. Не о тебе одной забочусь, о себе тоже. Я и раньше это понимал, но сегодня уверился окончательно: ты нужна мне, Таша. Как никто нужна. Я не позволю себе тебя потерять.

У меня от его тона даже руки бессильно опустились. Убеждённость, граничащая с фанатизмом, тоска и какая-то безоглядная решительность. Господи, он сошёл с ума? Мы ведь почти не знакомы!

— Магия инкубов на тебя не действует, и слава Небу, — ласково, но в то же время как-то зло произнёс. — Ты полюбишь меня самого. Я всё для этого сделаю, можешь не сомневаться.

В следующую секунду дверь закрылась, и я осталась наедине со своими страхами, сомнениями и растерянностью. И как это называется? Права качает, скрывает что-то… Дура-то я дура, но сколько ни пыталась выведать подробности нашего знакомства в Маргале, ничего определённого Ирвин так и не сказал. Отделывался короткими сухими ответами и ловко менял тему, то отвлекая на кого-то из слуг, то втирая очередную байку.

Голова от дыма слегка кружилась. Я переставила треногу ближе к окну и приоткрыла створку. Лечение — это хорошо, но кто знает, чего тут понамешано? Может, какая-то трава на землянку подействует не правильно? Лучше перебдеть, чем недобдеть. Тем паче в свете необъяснимой одержимости инкуба получить меня в личное пользование. И зачем только я ему сдалась?

Подперев дверь стулом, я переоделась и забралась под одеяло. Крепкий сон — вот лучшее лекарство, и не надо мне про врачей, пожалуйста. Во всём надо меру знать, даже в доверии к медицине, а уж к в доверии к чересчур властным озабоченным красавцам — особенно.