Чтение онлайн

— Делайте своё дело, господа! — произнёс я сопровождающим. Офицеры, очевидно, испытывая неловкость от исполняемой роли, начали досматривать ящики и секретеры, бегло читая заголовки найденных бумаг. Наиболее важные сразу подавались мне.

За полтора часа были найдены документы, касающиеся наследственной доли графа Бобринского, проект возрождения Константинопольской империи, переписка с бароном Гриммом, секретные бумаги 3-го польского раздела, и ещё масса интересных документов. Но ничего, относящегося к наследованию власти, в покоях императрицы не имелось.

Остался последний секретер, ключи от которого найти не удалось.

— Ломайте! — коротко велел я, и вскоре треск благородного палисандра покрыл хрипы умирающей императрицы. Я ждал, нервно барабаня пальцами по стеклу окна, выходящего на недавно замощённую площадь перед Адмиралтейством.

— Александр Павлович, посмотрите! — произнёс Бибиков, поднося мне какой-то свёрток.

Внутри него лежали крохотные рубашечки, шапочки, пелёнки… Это были наши с Константином детские вещи, тщательно хранимые любящей бабушкой наравне с важнейшими государственными бумагами. Черт…

Я отвернулся к окну, уткнувшись лбом в стекло. Бибиков и Волховский растерянно ожидали, когда мои плечи перестанут сотрясаться от сухих, конвульсивных рыданий. Черт! Да не моя она бабка, не моя! Что, наконец, со мною!?

— Ваше высочество… Преображенский полк входит на площадь! Надо что-то предпринять!

Подняв глаза, я с трудом различил за стеклом, как на темную, как сама ночь, Дворцовую площадь входят отряды солдат в преображенских мундирах, ведомые обер-офицерами с факелами в руках. Похоже, сейчас начнётся!

— Вы нашли его? — не оборачиваясь, бросил я через плечо.

— Завещание найдено, Ваше Высочество! Оно соответствует воле императрицы, выраженной ранее: наследником престола провозглашаетесь вы. На вас возлагается обязанность выдать замуж сестёр ваших и заботиться об их будущности.

— Кажется, капитан, сейчас разговор пойдёт по-другому — кивнул я на выстраивающиеся перед дворцом ряды гвардейских солдат. — Эти ребята читать не умеют, зато хорошо стреляют и колют! Где второй батальон? Где моряки?

Мы спешно спустились вниз, выйдя в морозное тёмное ноябрьское петербургское утро. Перед входом во дворец стоял выстроенный в два ряда батальон измайловцев; преображенцев же было много больше. Хорошо, хоть семёновцев с ними нет!

Это выступление не было для меня большим сюрпризом. Я давно уже выяснил, что в самом деле запланировал Николай Иванович Салтыков, и почему так легко он отдал мне крайне важное Новороссийское генерал-губернаторство, не говоря уже про коммерц-коллегию и флот: потому что главным он считал контроль над армией. Имея на руках «большие батальоны», всегда заберёшь всё, что угодно, у того, у кого таковых нет!

Мы со Скалоном сделали многое, чтобы развеять это преимущество. За несколько последних месяцев «семёновцы» почти полностью нами распропагандированы. Гвардейские офицеры, никогда не интересовавшиеся, что происходит в полку, должно быть, теперь страшно удивляются, почему из солдаты отказываются выходить из казарм… Конногвардейцы, спасибо Чарторыйскому, вовремя блокированы на своих зимних квартирах силами запасного батальона измайловцев и Гвардейского экипажа. Но вот преображенцы… С ними не получилось, да.

— Что они хотят? — спросил я у капитана Бибкова, командовавшего защищавшим нас теперь первым батальоном измайловцев.

— Требуют доступа во дворец. С ними Николай Зубов!

Интересно… Зубовы всё-таки стакнулись с Салтыковым!

— А что, если их не пустят?

— Грозят войти силою!

Мысли мои метались бенгальскими тиграми в клетке. У нас один батальон, у них — видимо, целый полк. Второй батальон на подходе, очевидно, и моряки тоже скоро будут, но подойдут они со спин преображенцев. Наши силы будут разорваны и не смогут действовать сообща, особенно в этой кромешной темноте. Преображенцы вполне способны смять нас и ворваться во дворец, а наши подкрепления даже не смогут понять, что происходит.

Одно понятно: нельзя пускать их во дворец. У Зубова с Салтыковым наверняка заготовлено уже фальшивое завещание на Павла.

— Александр Павлович, что происходит?

Обернувшись, я увидел полковника Арбенёва.

— Я, как только услышав про беспорядки, тут же прибыл в полк, но оказалось, что вашими приказами все люди уже распределены по городу!

— Иоасф Иевлевич, как видите, Преображенский полк поднял мятеж! Услышали, что императрица при смерти, и теперь желают установить своего императора!

— Да что же это! — Арбенёв, выхватив шпагу, двинулся вдруг в сторону преображенцев.

— Ребята! — послышался его срывающийся голос. — Прекращай бузить! Государыня императрица повелела передать престол Александру Павловичу, о чём оглашён рескрипт был! Великий князь Александр есть действительный наследник ея скипетра и власти! Все присягайте ему!

Фигура Арбенёва в полковничьем мундире металась в неверном свете факелов.

— Истинную правду говорю вам, — вас привели сюда мятежники супротив государственной власти! Все повинитесь! Переходите к нам, в наш строй, не верьте…

Раздался сухой, резкий, как удар бича выстрел, и речь Арбенёва прервалась.

Вот сукины дети!

— Александр Павлович! Ваше высочество!

Два офицера в белой морской форме спешили ко мне со стороны Адмиралтейства.

— Морские экипажи прибыли, Ваше высочество! Какие будут распоряжения?

— Каков состав ваших команд?

— В основном матросы и канониры с линейных кораблей.

Я задумался. Эти люди не привыкли воевать в пешем строю, и толку от них, пожалуй, немного… разве что, показать, что нас не так уж и мало! Хотя…

— Капитан, ваши люди умеют стрелять из орудий?

— Так точно!

— Займите адмиралтейство, разверните его орудия и ударьте картечью!

— По преображенцам?

— Да. Первый залп — в воздух!

— Будет исполнено…

Они ушли.

Через несколько минут от преображенцев пришёл офицер-парламентёр.

— Поручик Арсеньев! — представился он. — Имею полномочие от командующего Военной коллегией, графа Николая Ивановича Салтыкова, предложить вам немедленно присягнуть императору Павлу Петровичу! При неисполении…