Чтение онлайн

Итак, возвращаясь к вопросу: инициировали мы обсуждение запрета на экспорт некоторых предметов роскоши. Честно говоря, без иных вещей вполне можно было бы прожить — дорогущие лионские шелка, венская мебель, венецианское стекло, оливки, каперсы, черепаховое мясо, солёные лимоны… Ну вот кому, скажите, нужны солёные лимоны? Я понимаю, если бы они стоили гроши — так нет!

Огромные расходы дворяне несли на одежду — особенно украшения и дамские платья, а также на мундиры. К счастью, мода на классический костюм сильно переменила дело: вместо дорогого бархата в моду вошёл воздушный муслин. Эту тонкую хлопчатобумажную ткань оказалось возможно закупать на Востоке — в Персии и Турции, — а также наладить ее выработку прямо в России, ведь делалась она из того же самого миткаля. Я отправил нужные указания Грачёву, прислал ему опытных ткачей из Тебриза и Мосула, и вскоре он смог получить вполне приличные образцы собственных тканей.

С украшениями тоже всё получилось очень удачно. Мода на бриллианты прошла, теперь все были без ума от резных камей в эллинском стиле, выполнявшихся из полудрагоценных камней. На это дело мы запрягли учеников из Императорской академии художеств. Но, рук не хватало: пришлось завезти несколько опытных в этом деле иностранцев. В частности, так появился в Петербурге некий Иммануил Араужио,

Но самая стрёмная ситуация была с винами, особенно — с шампанским. Запрет на него я ввести не решился — пожалуй, для дворянства это было бы уже чересчур, да и французы обидятся, а я с ними стараюсь поддерживать нормальные отношения. На это вино уже действовали очень высокие, 100% — е ввозные тарифы — и пусть, пожалуй, всё так и остаётся. Но задачу «снизить расходы дворянства на роскошь» таможенные сборы никак не решали.

Тут я вспомнил, что ещё три года назад слышал на Дону про «Цимлянское» вино. Худо — бедно, а замена шампанского! Вместо дорогих французских вин можно разбить виноградники на Кубани и в Крыму!

Отличный план. Только вот есть одно «но» — я был и на Дону, и в Крыму три года назад, и воочию видел, что там в плане виноделия конь не валялся. Что-то конечно есть, но до серьёзных масштабов очень далеко.

Отправил туда Каразина с поручением произвести ревизию и опыты в больших размерах. Плодом этой поездки явилась записка «Беспристрастный взгляд на южный берег Тавриды и на его произведения», где Василий Назарович подверг критике практиковавшиеся у нас на Юге способы насаждения и поднятия крымского виноделия. «Издерживаются 15 тысяч рублей на Никитский сад и его винодельное училище, — писал он, — и за это отправляется ко двору ежегодно 50 бочонков винограда — с 50 тысяч кустов». О существующей там школе виноделия он сообщил самые печальные сведения. Школа существовала уже 3 года, а из нее не вышло еще ни одного дельного садовника, и немудрено: ученики школьной администрацией трактуемы были исключительно как рабочая сила. Не только о научном образовании, но даже об обучении грамоте учеников никто не думал, хотя на это были ассигнованы нужные суммы. Словом, это оказался тип сельскохозяйственной школы, которые учреждаются частными землевладельцами и служат только для снабжения имения даровою рабочею силою и предлогом для получения субсидии от казны. К сожалению, такое явление широко распространилось после громких успехов школы Болотова и ей подобных.

Для истребления этого зла, Каразин предложил оплачивать успехи всех этих сельскохозяйственных школ не авансом, а по факту представления ими выучившихся и знающих виноградарей, виноделов и агрономов.

Полностью согласившись с Василием Назаровичем в этом отношении, я отдал необходимые распоряжения. Но этого было мало. Требовались прежде всего хорошие люди — энтузиасты своего дела, таких как Болотов; а ещё были потребны инвесторы, имеющие собственные материальные интересы в успехе задуманного дела.

Первым делом был направлен запрос в Вольное экономическое общество. Я предлагал участникам этого благородного заведения подобрать толковых людей для учреждения на юге России двух винодельческих компаний, которые занимались бы — одно Цимлянскими винами, другое — винами Южного берега Крыма. При должном качестве винного материала и некоторой рекламе можно было рассчитывать заменить на нашем рынке дорогие французские вина много более дешёвыми отечественными аналогами.

Здесь у меня был и личный интерес. Дело в том что почти все производимые в мире вина были сладкими или полусладкими. Отыскать полусухое шампанское, а тем паче брют — решительно невозможно. Мои же вкусы, сформированные в XXI веке, склонялись именно к сухому. А его нет. Нигде! Так что одной из поставленных задач для новых винодельческих компаний как раз стало получение сухих и полусухих марочных вин.

Понятное дело, нужны толковые специалисты-виноделы. Водятся они в Европах, у нас пока ничего не выросло. Пытались уже завозить; тот же Потёмкин искал хороших виноделов, привёз аж целого графа Пармского, но ничего путного из этой затеи не получилось.

Тут мне, однако, пришло в голову отличное решение: иезуиты! Среди духовных лиц вообще попадаются весьма сведущие в виноделии — как известно, то же шампанское изобрели в монастыре. Почему был не пошарить по этой линии? Да, конечно, они будут пропихивать свою католическую повестку — но, раз с Папой они не дружат, то почему бы и нет? Кстати, может быть, вообще продвинуть новый, более правильный католицизм?

В общем, виноделов можно найти. Намного сложнее обстоит дело с виноградом. На Дону виноградников пока мало, и они, бывает, вымерзают. Крымские плантации сильно пострадали за время войны, а местные сорта иной раз не очень-то подходят для виноделия. И что делать?

И тут я вспомнил свою поездку в Крым три года назад. Там я видел привозимый из Турции сгущённый виноградный сок. Стоит он страшно дёшево, очень сладкий, не портится даже в жару. Бинго!

Пока у нас нет своих виноградников, можно воспользоваться этими «виноматериалами». Понятно, встаёт вопрос качества, стабильности состава, устойчивости поставок — но всё это решаемо.

Просто надо работать.

Вот не желал я этого, а попал в тело пацана семи лет! На дворе 1918 год, страна в разрухе, даже с пропитанием проблема. И пусть я сын рабочего, зато в голове куча идей…

Глава 15

— Паруса на горизонте! Паруса на горизонте!

Дон Хосе Дарио Аргуэльо, капитан-комендант Сан-Франциско, едва заслышав эту весть, схватил тотчас же подзорную трубу и немедленно бросился на крышу «пресидио», * возвышавшемуся над остальными постройками молодого города. Действительно, от наблюдательного поста на горе Давида поднимались клубы дыма — это был тревожный сигнал!

Комендант обернулся к океану, всматриваясь в лазурную даль.Там, на горизонте, где-то на границе видимости, белели паруса больших кораблей. И было их не один и не два… много парусов!

Капитан-комендант почувствовал, как у него упало сердце. Это явно не китобои и не торговцы — такими толпами им тут просто-напросто нечего делать! Там либо новая кругосветная экспедиция, вроде похода Лаперуза, или… армия вторжения! На одном-единственном корабле — сотни моряков. А у него в распоряжении — два старых орудия и тридцать семь солдат! И что с этим прикажете делать?

Впрочем, что предпринять, капитан продумал уже давно.

— Мария! Мария! — воскликнул он, сбегая вниз.

Жена, услышав его встревоженный голос, тут де выскочила из молельной.

— На горизонте паруса. Похоже, это военные корабли!

— Кто там может быть? Пираты? — всплеснула руками Мария Игнасиа.

— Не думаю. Я насчитал восемь кораблей. Ни один пират не собрал бы такой эскадры!

— Боже всемогущий! Спаси нас, Святой Франциск!

— Предупреди женщин. Найди детей, где бы они не были — пусть спешат к форту!

Мария Игнасиа, бледная, как только позволяла её смуглая кожа, тут же оставила причитания и опрометью бросилась собирать детей. Жизнь на фронтире давно научила её рассчитывать на собственные силы.

— Луис! Луис Антонио! — позвала она старшего сына, как раз упражнявшегося с лассо в компании вако**. — Скачи на в миссию падре Салораса, предупреди святых отцов, что началась война! И найди сестру — она ушла гулять возле океана. Сантьяго! Где Сантьяго?!

Сам Аргуэльо тем временем готовился дать отпор непрошенным гостям.