Чтение онлайн

«Беззаветные охотники» — новинка от Greko. Загадочная история любви молодой королевы Виктории и цесаревича Александра на фоне яростных битв в горах Кавказа https://author.today/reader/386748

Глава 20

Проект Конституции наконец-то готов. Завтра при полном стечении всех петербургских вельмож я должен был зачитать его в Овальной зале Таврического Дворца. Рождался он долго, в раздумьях и спорах, и иные его положения, пожалуй, вызвали бы крайнее изумление у правоведов моего родного 21 века.

Прежде всего, в России сохранялась абсолютная монархия. Я не решился потерять такой мощный рычаг воздействия на общество, как абсолютная власть. Однако, любому разумному человеку совершенно понятно, что в нашей огромной стране один человек физически не может управлять решительно всем. И теперь, согласно Основного закона, монарх должен заранее обозначить, какие конкретно сферы общественной и политической жизни он собирается почтить своим вниманием. Всё остальное оказывается в ведении Правительства и Государственной Думы. Перечень можно поменять, но лишь раз в четыре года. Забавно, но чем-то эта система похожа на опричнину Ивана Грозного… Может, и не так был плох первый русский царь, как-то расписывает господин Карамзин? Надо бы с ним на сей счёт потолковать!

Итак, Государь Император берёт себе в ведение лишь часть государственных полномочий, то, «что сможет проглотить». Остальными сферами управляет Кабинет — правительство, назначенное Государственной думой. Таким образом, вводится представительное правление.

Постоянно действующим парламентом должна была стать Государственная дума. Избирали туда от трёх до семи «нарочных представителей» от каждой губернии (количество «нарочных» колебалось в зависимости от численности проживающего в губернии населения). Кабинет должен отчитываться перед Думой по её требованию. Отказ Думы в доверии правительству влёк его роспуск.

Император предлагал Думе кандидатуру канцлера, которую парламент мог большинством голосов принять или отклонить. Если предложенная императором кандидатура канцлера отклонялась два раза подряд, право предлагать кандидатуру главы правительства получал Сенат. После назначения канцлер формировал правительство, подбирая министров и глав комитетов. В тех сферах, которые император объявлял собственной прерогативой, он самолично назначал министров.

Было сформировано 18 министерств и приравненных к ним комитетов: Военное, Морское, Промышленности, Торговли, Науки, Путей сообщения, Внутренних дел, Юстиции, Финансов, Народного просвещения, Внешних сношений, Народного здравоохранения, Железнодорожный комитет, Комитет по делам заморских и покровительствуемых территорий, Комитет по переселениям, (прежде — Экспедиция колонизации) Комитет обер-прокурора, Комитет общественной безопасности, Счётный комитет. К комитетам приравнивались Академия Наук и Академия художеств. Главы всех этих ведомств вместе с председателем Государственного банка и тремя вице-канцлерами составляли Правительство, возглавляемое Канцлером.

Вице-канцлеры вели каждый свой «блок» министерств. Один вице-канцлер по должности возглавлял Министерство иностранных дел, другой — экономические ведомства, ещё двое могли назначаться по мере необходимости на предметы государственной жизни, требовавшие в тот или иной момент наибольшего внимания.

Сенат выполнял теперь роль верхней палаты Законодательного собрания. Как и прежде, он на треть пополнялся из лиц, назначенных императором, еще треть составляли вышедшие в отставку высшие чиновники 1-го и 2-го рангов, и треть сенаторы выбирали себе сами, по своему усмотрению приглашая вступить в сенатское звание любое достойное его лицо, достигшее 40-летнего возраста.

Судебная власть объявлялась независимой, вводился суд присяжных.

В волостях, уездах, губерниях везде вводились земства; из них должны были посылать выборных на Земский Собор, где принимали важнейшие законы и избирали треть состава Сената.

Сильно менялся гражданский статус людей. Дворянские звания становились чисто почётными. Теперь все жители империи делились на две категории — граждане и подданные. Гражданином можно было стать лишь после прохождения военной службы, и только граждане имели право быть избранными в высшие государственные органы Империи. Право голосовать на государственных выборах получали все, кто платил прямых налогов на сумму более 12 рублей в год; на земских выборах избирательный ценз определяли сами земства. Старые звания мещан, купцов, крестьян сохранялись, но теперь имели больше фискальное значение: они вели различные виды деятельности и к ним применялись разные режимы налогообложения. Женщины получали равные права во всех сферах, однако для них получить статус гражданина по понятным причинам было невозможно. Уничтожалась разница между крестьянами, дворянами, и купцами — теперь каждый мог стать офицером, получит гражданский чин или, напротив, заняться торговлей.

Серьёзно пересматривалась судебная система. Вводился суд присяжных, с коллегией из 7 человек. Решения принимались голосами не менее чем пяти членов коллегии. Сами присяжные назначались судом, но сторона обвинения или защиты могла отклонить очевидно пристрастного кандидата.

Важные новшества вводились в налоговой сфере. Так, не менее половины налогов должны были быть прямыми; военные расходы на две трети должны формироваться из прямых налоговых поступлений. Сделано это было, чтобы подданные в полной мере, своим кошельком чувствовали тяжесть государственных налогов и активнее участвовали в их обсуждении.

В общем, отличная Конституция, подробная, всесословная, способная превратить Россию в процветающее, успешное, основанное на законах государство.

Именно поэтому она любой ценою не должна быть принята…

Интерлюдия

Сегодняшний раут у госпожи Головиной ничем, казалось, не отличался от десятков и сотен других петербургских частных вечеров. С утра лакеями барона были разнесены по нужным адресам несколько десятков приглашений — «билетов». Гости явились, шумно здороваясь на лестнице и в гостиной, весело стряхивая мокрый снег с украшенных пелеринами шинелей и дорогих шуб. Пожалуй что только обилие мундиров и полное отсутствие дам могло бы показаться странным стороннему наблюдателю — ведь салон Варвары Николаевны никогда не был приютом фрунтовой военщины… вот только наблюдателя этого не было: тут были только «свои». Дом Головиной, из-за всегдашней своей подчеркнутой аполитичности не привлекал внимания ни Экспедиции Общественной безопасности, ни ведомства Скалона; именно поэтому он был признан заговорщиками самым безопасным местом для сбора перед выступлением.

Беннигсен, высокий, сухощавый, с длинным лицом и орлиным носом, с видной осанкой, прямым станом и холодной физиономией, резко выделялся своей наружностью между круглолицыми, скуластыми и курносыми лицами русских генералов и сановников. Полковник Талызин, командир Семёновского полка, генерал Аргамаков, бригадир Депрерадович, князь Яшвиль, камергер Толстой, сенатор князь Юсупов, князь Голицын, генерал Дибич, генерал Ливен, командир дивизии уланов граф Уваров. Это вожди, и сегодня они ужинают в бельэтаже, а ниже, в просторной танцевальной зале накрыты столы для для «исполнителей» — субалтерн- и обер-офицеров. Среди них — очень молодых, при новых порядках потерявших гвардейские привилегии и перспективы быстрой карьеры.

Ужин, — это не просто так, нет! Ужин, вино, трапеза, «вечеря» — удобнейшая форма соединения, легальная для «наружного наблюдения» и контролируемая хозяином — тем, кто собрал, пригласил, учтиво встретил… Как для солдат единение это строй, так для вельмож — застолье! Одни, стоя по стойке «смирно», а другие, орудуя ножом и вилкой, меняют правительство великой империи

Заговорщики, среди которых оказалось немало светлых голов, сумели обмануть все принятые императором меры предосторожности. Да, год назад все командиры полков были заменены на суворовских выдвиженцев — но на должности батальонных командиров или заместителей полковых начальников у Александра Васильевича достаточно кадров не нашлось. И на этих-то местах естественным путём собирался весь оппозиционный элемент. Некоторые считали себя сильно пострадавшими от отмены крепостного права; других удалось убедить грядущими повышениями в чинах; третьи полагали нынешнее царствование незаконным. Сегодня вовлечённые в заговор батальонные начальники, которых солдаты знали и подчинялись им беспрекословно, должны были выдернуть войска из-под ведения полковников, и взять столицу и судьбу Империи в свои руки. Особые надежды возлагались на Сенатский полк. Эта гвардейская часть, созданная ещё Петром I в виде «Сенатских рот» — отрядов офицеров, солдат и курьеров, состоявших при Сенате для «караулов и посылок», при Екатерине сделанная батальоном, а новым императором преобразованная в полк, единственная из всех, имела полковым начальником не суворовского офицера: командира этого полка назначал обер-прокурор Сената. Большие надежды возлагались и на преображенцев, обиженных предыдущим расформированием и немилостью. Командиром Преображенского полка был суворовец Воеков, прекрасный фрунтовый офицер; к сожалению, при всей своей безусловной верности Государю Императору и генерал-фельдмаршалу, полковник питал ещё и глубочайше почтение к Бахусу. Заговорщики назначили несколько лиц, призванных в ночь выступления споить командира преображенцев, и, увы, в этом начинании полностью преуспели.

Ужин, сопровождаемый обильными возлияниями под велеречивые тосты, продолжался более двух часов. Заговорщики выжидали нужное время, да к тому же давали возможность младшим офицерам внизу достаточно одурманить свои мозги. Наконец Пётр Алексеевич отодвинул от себя бокал, с глубокомысленным видом оглядев присутствующих.

— Ну что, господа! Теперь или никогда — завтра так называемая «александровская конституция» будет оглашена в присутствии президентов всех коллегий и членов Сената!

— Да уж, упаси, Господи… — пробормотал рядом князь Голицын.