Чтение онлайн

Выходя из его кабинета, Джимми знал, что не успеют еще гости сесть за стол, как в Кингз-Кип будет отправлен фиакр, который вернется к вечеру, после обеда.

Для Николь путешествие в обществе маркиза обернулось волшебной сказкой.

Они покинули Ридж на следующее утро в восемь часов, когда леди Кливленд и леди Сара еще спали.

Лорд Кливленд и Вилли тем не менее встали пораньше, чтобы их проводить.

Маркиз предложил гостям остаться в замке до понедельника, если они пожелают, и выразил сожаления по поводу того, что вынужден уехать столь внезапно.

— Сэр Джеймс сейчас в довольно затруднительном положении, — сказал он, — и у него важная встреча с человеком, который завтра покинет Лондон.

— Держу пари, что они собираются говорить о картинах! — заметил Вилли.

— О чем же еще? — поддакнул лорд Кливленд.

Маркиз взялся за вожжи.

Николь махала Вилли и лорду Кливленду, пока замок не скрылся из виду.

Когда они сели в личный поезд маркиза, Николь подумала, что это сон.

Стюарды суетились вокруг них, предлагая еду и напитки.

Николь не была голодна, поскольку недавно плотно позавтракала, а Джимми не отказался от бокала шампанского.

Потом они ели икру и сандвичи с паштетом.

Николь знала, что ее брат съест все, что предложено, из тех соображений, что другого случая не представится.

Безусловно, ему самому такое угощение было не по карману.

Когда они приехали в Ридж-Хаус на Парк-Лейн, человек, с которым Джимми должен был отправиться в Лиму, уже ожидал там.

Николь порадовалась, что, на первый взгляд, все складывается удачно.

Маркиз оставил их, чтобы обсудить детали путешествия с мистером Греем.

Через час Николь попрощалась с Джимми, и они с маркизом выехали в Тильбюри.

Каюта на пароме через Ла-Манш, предоставленная в распоряжение маркиза, оказалась весьма комфортабельной.

Поскольку день выдался теплый и солнечный, маркиз предпочел прогуляться по палубе, а Николь, уютно устроившись в кресле, принялась читать газеты и журналы.

Когда они сошли на берег в Остенде, Николь обнаружила, что королевские вагоны для них уже приготовлены.

При виде них она не могла сдержать изумленного восклицания.

— Неужели они… действительно принадлежат… королеве?

— Ее величество весьма любезно предоставила их в мое распоряжение, — ответил маркиз.

Войдя в вагон, Николь огляделась вокруг, словно не веря своим глазам.

Стены гостиной были обиты шелком: по низу синим, а выше — перламутрово-серым, расшитым бледно-желтыми чайными розами, трилистниками и чертополохом.

Занавески были бело-голубые, а под потолком горели четыре светильника.

На полу лежал индийский ковер.

Были здесь диван и два кресла, обитые голубым, в стиле Людовика Четырнадцатого.

Скамеечка для ног была украшена по углам желтыми кисточками.

Спальный вагон состоял из двух спален.

В спальне Николь, выполненной в японском стиле, стены были увешаны бамбуковыми циновками, и оставалось достаточно места, чтобы развесить уйму одежды.

Когда поезд тронулся, Николь возвратилась в гостиную.

— Все это очень и очень необычно, — сказала она маркизу. — Честно говоря, мне до сих пор кажется, что я сплю и вижу сон!

— У нас впереди долгий путь, — ответил маркиз, — и, боюсь, пока мы доедем до Греции, вам это все порядком надоест.

Николь улыбнулась.

— Когда мы взошли на паром, я заметила большой ящик с надписью «КНИГИ».

— А вы что же, любите читать? — поинтересовался маркиз.

— До сих пор только в книгах я и могла путешествовать, — ответила Николь. — Но зато я побывала во многих странах.

— И вы знаете что-нибудь о Греции?

— Не представится ли нам возможность посмотреть Парфенон? — вместо ответа спросила Николь.

— Не могу обещать, — пожал плечами маркиз. — Моя яхта будет ждать нас, и я думаю, мы сделаем большую ошибку, если не поднимемся на борт немедленно.

Он прочел разочарование в глазах Николь.

Но она не принялась умолять его, как сделала бы любая другая женщина на ее месте, чтобы добиться своего.

С самого начала маркиз предупредил, чтобы его не отвлекали, когда он читает газеты.

Поэтому он взял газету и, прикрывшись ею, стал исподтишка наблюдать за Николь: ему было любопытно, что она станет делать.

Николь пересела с кресла напротив него ближе к окну и стала смотреть на проносящиеся мимо пейзажи.

Не было сомнений, что она полностью поглощена этим занятием.

У себя в спальне Николь сняла шляпку, и сейчас, когда она сидела на фоне окна, солнечные лучи превратили ее волосы в маленькие язычки пламени.

Глядя на нее, маркиз вдруг понял, что она прекрасна.

Потом он поздравил себя с тем, что его спутница помалкивает.

Именно этого он и ожидал.

В Афинах он скажет ей, какую роль ей предстоит играть, — на тот случай, если на борту появятся всякие излишне любознательные люди.

Он сомневался, чтобы Николь даже на мгновение могло прийти в голову, будто кто-то может принять ее за его любовницу.

«Главное, — думал маркиз, — чтобы все считали, что у меня просто небольшие каникулы — включая и русских, и турков».

Потом он сказал себе, что еще рано беспокоиться о том, что произойдет в будущем.

С заботами можно подождать, пока они не выйдут в море.

С этой мыслью он вернулся к газете и погрузился в чтение.

Когда пришло время обеда, Николь задалась серьезным вопросом — что ей надеть?

Она велела Бесси послать ей все, что, по ее мнению, ей пригодится, но у нее по-прежнему было только одно приличное вечернее платье.

Николь была совершенно уверена, что маркиз наденет вечерний костюм.

«Разве он может поступить по-другому, — спросила она себя с улыбкой, — когда мы сейчас, если разобраться, — члены королевской фамилии?»

Внезапно Николь поразила мысль, что она будет спать на кровати самой королевы.

Зато ее ни на минуту не взволновало, что маркиз будет спать прямо напротив через коридор.