Блатной фольклор
Шрифт:
20. Вот я и снова стою на пороге…
Это — чисто биографичная песня. Посвящаю ее своей матери.
Вот я и снова стою на пороге,Вязаный коврик топчу,В верную дверь из неверной дорогиНервно, как дятел, стучу.Старые шторы старинной работы,Та же герань на окне,И пожелтевшие старые фотоТак же висят на стене.«Здравствуй, Маманя!», и на пол вязанияПадает серый клубок.Шею мою оросила слезами:«Господи! Ты ли, сынок?..Я уже все проглядела окошко,Все перемерила сныИ поседела, как видишь, немножкоС той позапрошлой весны.»В гордом смущении мне показалаМайку, что раньше носил.И, улыбаясь, сквозь слезы сказала:«Видишь, храню ее, сын…Все это время ее не стирала,Запах все твой берегла.Как затоскую, достану, бывало…Смотришь, тоска отлегла.Что ж ты не ешь? Иль сготовлено просто?Вижу — устал ты, усни.»Стелется белая-белая простынь,Светлыми будут и сны.Будут мне сниться белые рощи,Черные птицы лететь,Будут всегда наши матери прощеИ метче на жизнь смотреть.Видно, такая у них уж судьбина,Чтоб не случилось — всегдаВстретят, накормят, постелят для сына,А сами не спят до утра.Птиц убаюкал серебряный иней,Белая песня берез.Снится всегда нам пух тополиныйСтарых оставленных гнезд.21. Многостоящий утюг
Он, действительно, многостоящий, потому что дорого обошелся мне и тем товарищам, которые со мной участвовали, когда я его покупал. Расскажу вам, поверьте, не трюк.
Как с получки купил я утюг,А чтоб стрелки лучшее держались у брюк —Я «Алжирского» взял восемь штук!Кореша попришли поздравлять,А и то, надо правду сказать:Это все ж не топор —Дефицитный прибор,Сели мы утюжок обмывать.Возмущаться, сосед, не моги,Что немного гремят сапоги,В общежитии у насЗавсегда этот джаз,День не каждый берем утюги.Ну распили мы эту бузу,А у нас ни в едином глазу!А картошка стоит,Ароматом дымит,Прям, шибает мужскую слезу.Я по жребию жму в гастроном,И стремглав возвращаюсь с вином,Не остыло покаНа столе и в висках,Глядь, а двое уже под столом.«Рубинштейн» пили все ж впятером,Хоть скидалися только с Петром.Васька что-то сказал,А Колек не понял,Он ему пояснил утюгом!Тут, ей-Бог, пошатнулся порог,Все заспорили, падая с ног.Кулаком, графином,Табуретом, ведром —Мотивировал каждый — чем мог!Как с балкона упал шифоньер —Расстреляйте — не помню теперь!Помню только финал:Милиционер прибежалИ тотчас на себе вынес дверь!А как пол проломили уже —То на нижнем дрались этаже,А оттуда — клубком,(Мы науку — потом!)На просторы больших рубежей!Как у бани трубу, что дымить,Умудрилися мы да уронить?То не в сказке сказать,Да не пером описать,Разве что кочегара спросить.Так на славу утюг я обмыл,До копейки получку пропил.Двое в гипсе три дня,Бюллетень у меня,В вытрезвитель Витек угодил.На помойке погнутый утюг,Мне до стрелок теперь — недосуг.Неприятность вокругИ повесток в НарсудПерсонально вручили пять штук…Погуляли…22. Я и мой сосед Хаим
23. Ресторанные Дюймовочки
Как известно, в ресторан часто ходят люди, девочки, в частности, чтоб поймать там мальчиков, но иногда не получается это. Те и другие пролетают. На чьей стороне мои симпатии — я написал песню…
В ресторан, как на парад —Модные, с иголочки…Одинокие спешатДевочки-Дюймовочки.Есть смазливые, а есть,Аж, феноменальные,Те подмышкой бреют шерсть,Чтобы сексуальнее.Как приманка на снегу,Губы их обильные,Разметались на летуВолосы кобылии.Вот вистует, не унять!Шустрая, что белочка —Полубаба-полублядь,Полу-(апчи!) — девочка!Помесь лжи и пустоты,С мордочкой наивною —На охоту вышла тыВовсе не спортивную.И охота нелегка,Тут не приспособишься!Иль заловишь чувака,Иль сама заловишься!Как гитары, нарасхватБедра в ресторанчике.Вон, идут на перехватСтаренькие мальчики.Брошен жребий, примитив,Ломаною спичкою,Опа! Ну, не супротивПоиграть Жар-Птичкою!Пьяно тычась в винегрет,Смотрят, обезумевши,На тебя, как на лангет,Лысенькие юноши.Приглашение с икрой,Водочка-«Перцовочка»,Остальное — за тобой,Девочка-Дюймовочка.Ты пришла, как на парад,Ведьмочкою в ступице,Так иди же напрокат,После — все окупится!Пей и кушай не спеша,Это все отплатится,И — кукушечкой — душаУтречком отплачется!24. Про подземную вселенную
Я подумал на днях: если существует надземная вселенная, очевидно, есть и подземная вселенная. Представьте себе: человек повесился. Ему нелегко было на этом свете, но туда, куда он попал… ему там тоже пришлось несладко. От лица покойника эта песня.
Говорят, от жиру бесится —Кто стреляется и весится.И кричат вокруг живущиеДескать, «мертвый смалодушничал!»Но, товарищи родимые,По земле еще ходимые,Это только с виду кажется!А попробуйте отважиться.А мы у смерти завсегда в долгах,Не спасает от нее Госстрах,Вся земля стоит на трех рублях,В ней мы дома, а на ней — в гостях.Я, к примеру, не воруя жил,Не гусарил, не распутствовал,Но, однако ж, руки наложил,Мне успех-то не сопутствовал.За копеечку насущную,Век ишачил, все без продыха.За всю жизнь за проклятущуюНе был разу в Доме отдыха.Мне сектант один в предбанникеБогом клялся, до истерики:«Жизнь в загробье — как в ПрибалтикеДаже лучше — как в Америке!»Ну и вздернулся я, значится,Думал жизнь переиначитсяВ Рай сойду — там розы, фикусы!Дуба дал и — накось-выкуси!Этот мир кромешной полночи,Только с виду — все спокойненько…А вокруг все те же сволочи,Только в качестве покойников.В этом свете исключительноМерзко все и вопросительно,Непонятно и сомнительно,Плюс к тому же — растленительно.От червей, к примеру, разбойников —Нет покоя у покойников.Позвонить бы куда следует,Как он мною, гад, обедает!Разлагайся на молекулы,Распадайся хоть на атомы!А пожаловаться некому,Ибо сверху поприжаты мы.Эх, подземная вселенная,Ты — республика растленная,И куда же в прозорливостиСмотрят Боги справедливости?Вот лежит завбазой Скудина,Вся при золоте, иудина!А я в гробу еловом рубленном,Как последняя паскудина!Иль сыночек этот маменькин —У него в оградке — памятник,А я вот вкалывал, как маятник,А мне крест вкопали маленький!Подо мною только стружечкаДа с опилками подушечка,Не пролез при жизни в тузики —Гроб холодный и без музыки.И обидно до слезливости,Здесь хужей чем на поверхности.Вовсе нету справедливости,Как и равенства — без смертности.Слез уж нет — сухая пыль в глазу.Ночь скорей бы — да утешусь я,Втихаря с могилы выползу,На кресте своем повешуся.Пропади оно все пропадом!Я — покойник уже с опытом.Но за ухом шепчет гад-червяк:«И не жалко тебе стаж терять?..»25. Все кругом
В фокусе обобщений таких вот… появилась шифрованная такая песня, «Все кругом» называется.
Все страшное и грубое,И липкое, и грязное,Жестокое, тупое,Неизменно-безобразное,Орущее и ржущее,Неверное, нечестное,Постыдное и скользкое,Утробное, телесное,Облапанное, низкое,Капризное, блудливое,Повсюду — примитивное,Угодливо-трусливое,Завязшее, болотное,Загнившее, застойное,Предательски-опасное,Тупое, недостойное,Угоднически-хамское,Гноящееся, черное,Убогое и серое,Но в серости — упорное,Слежавшееся хлюпкое,А твердое — лишь костное,Глупейшее, засохшее,Зевающее, злостное,Берущее и жрущее,Надменное, жестокое,Расчитанно-змеиное,Корявое и ложное,Но жалобиться надо ли,Что толку в нашем плаче,Когда мы твердо знаем —Все быть должно иначе!26. Утро вечера мудреннее
– говорят, — и не спорьте!»Своим видом, мол, пейзаж очень портим!Вот такие, брат, дела! Слышь, усатик!Где-то я тебя встречал раньше, кстати?По наколке вижу звать тебя Петей,Ну а я из алкашей — вечно третий.Может, нам и по пути? А, братуха?Точно знаю где щас есть бормотуха.Колотун и у тебя, вон — икаешь…Видно, тоже с бодуна и страдаешь.Че, гришь, деньги шибко жгут тебе ляжку?Хорошо б тогда принять по стакашку!Вся душа моя горит, мать честная!Прям никак не отойду со вчера я.А меня тут дразнят все просто — Вася!Ну так что, опохмелишь? Признавайся…Слышь, Петро! А чтой-то ты, в самом деле,Разнаряженный такой средь недели?А, ты отпуск обмывал свой с Кирюхой,Кстати, вот и магазин с рассыпухой!Вобщем так, не жмись — бери, сколько сможешь,А я буду, так сказать, тебе должен!Щас слетаю до кустов, там на веткеИспокон висит стакан мой заветный.Пять минут всего прошло, ну от силы —Трехлитровую припер! — А осилим?Ешь сырок-то, раз купил! Петя, накось!Иль ранетку, вон, сорви — тоже закусь!А винцо-то — все ниче, в хмель бросает!Незаметненько, гляди, исчезает.Мне поменьше наливай, мне уж хватит!Банку новую допьем и по хатам.Мне домой еще ползти на разборки,Зойке где-нидь по пути взять махорки.Баба, крепкая моя, — с сельских женщин —Курит только махрячок и не меньше!Ты однако ж заторчал… Слышь, Онуфрий!Хоть ширинку б застегнул, льешь на туфли!Э, да ты совсем хорош, между нами…Ну, чего улегся здесь под кустами?Зря связался я с тобой, не хватало,Чтоб милиция твой храп услыхала!Галстук шею тебе жмет, так негоже!Да и джинсы, я гляжу, тесны тоже!Все сыму-ка я с тебя, друг сердешный!Так-то! В майке и в трусах будет легче.А на голом-то — часы — смех и только!О таких котлах мечтал сын мой, Колька.Он пришел из ЛТП, как неряха,Подойдут ему штаны и рубаха.Утро надо, брат, встречать телом бодро,Не давило чтоб бельем грудь и бедра.Извини, что вышло так неуклюже,Но тебе и кошелек щас не нужен!Ну, покеда! Похмелились и будет!Как подъедет Луноход — он разбудит…В положении твоем — нет дряннее,Утро вечера всегда мудренее…
27. Воровская любовь
Это такая полушуточная сценка, происшедшая на одной малине.
Я хотел с кентом уже дернуть на вокзал,Тут мне шоха новые карты показал.Мы сначала резались в секу и в буру,А в очко пошло уже где-то по утру.На туза бубнового ставку сделал я,И с восходом солнышка выиграл тебя,Не смотри так, козочка, на меня со злом,Посчитай, обоим нам крупно повезло!Если б карту взял еще, был бы перебор,Нас бы рассудил тогда товарищ прокурор,Так что ты, красавица, губочки не дуй.Нравится — не нравится, а трохи поцелуй!Я ж тобой не брегаю, знаючи дела,Не с одним ты шохою до меня была.Ты ж моя хорошая, фонари у глаз,Для того и туточки — развлекать чтоб нас.Мы ж не вяжем веничков, не на то сходняк,Что ж ты, стерва-падлочка, гонишь порожняк,Не смотри, родимая, тигрой на меня,Ты ж теперь, козырная, полностью моя!Скинь-ка красно платьице, туфельки сыми,И не надо плакаться — мы теперь свои.Я вообще-то стройненьких обожаю баб,С черной сигареткою на красненьких губах.Завтра, не забыть бы, если не запью —Родинку красивую на щечке наколю.Подарю те светлого нижнего белья,Будешь как жена ты мне, фифочка моя!Заведем с тобою мы, вроде как, семью.Все такое-прочее будет по уму,Дернем, если хочешь ты, завтра ж в Бухару,Если седни вечером меня не заберут.Ты уж там, пожалуйста, к телкам не ревнуй!А покуда тута мы — малость поцелуй.Может, я не нравлюся? Не виляй хвостом!Для начала — стерпится, а слюбится потом.Заживем, бубновочка, как и все живут,Если седни вечером меня не заберут.Че ты ржешь, как сивая, на слова мои?Че ты понимаешь там в воровской любви.Ну-ка! Налей еще, голова как чан!Тут за все заплачено и живо на топчан!Тут за все заплачено — живо на топчан!28. Мне тридцать три
Песня называется «Мне тридцать три». Почему называется? Потому что я не могу уже в этом году сказать, что мне — тридцать три, потому что мне в этом году уже будет тридцать пять…
Мне — тридцать три уже,Я в крупном тираже,А сам себе даю намного меньше.Девчонка говорит:«Какой же ты старик,Ты лишь созрел для самых юных женщин!»Мне только тридцать три,На возраст не смотри!И ты со мною запросто осталась,Но что ни говориИ как там ни мудри —Все чаще на лице моем усталость.Мне тридцать три… Привет!Здесь остановки нет,И, как пластинка, в эти оборотыКручусь до хрипоты,Мой автостоп был ты,Но ты ушла, включив бесповоротно.Мне тридцать три теперь.На счетчике потерь,Уж не хватает цифр и от обидыВо сне я говорю,Зубами скрежещу,Чтоб наяву себя потом не выдать.Мне тридцать три с куста,Я в возрасте Христа,Ему куда ни шло — висел за дело —Так легче раза в три,А я распят внутриИ в шрамах у меня душа и тело.Мне тридцать три, ну что ж…Седею ни за грош,Душа пуста — входите, ради Бога!Вы обживетесь тутЗа несколько минут,Вот только обувь скиньте у порога!Мне тридцать три — ура!На пенсию пора,А встретимся — спина моя дымится.Признаться — подустал,Не тот уже запал,Но порох есть еще в пороховницах!29. Песня без названия
30. Моя память
Поделиться с друзьями: