Чтение онлайн

Алинка одарила меня очаровательной улыбкой и щипнула родителя за бок.

– - Папа, обращаюсь к тебе, как к князю. Задета моя честь и позор можно смыть только кровью. Я требую поединка с наглецом! По закону девушка в праве найти защитника.

– - Как мудро, как правильно, главное -- по закону!
– - Не понимая, в чью сторону склоняется чаша весов, решил на всякий случай подлизаться дьяк.

– - Уж не ты ли, божий одуванчик, хочешь вступиться за честь моей дочери?
– - Прищурился Старобок.

– - Боже упаси, -- перекрестился Ивашка.
– - Благословить, исповедовать -- пожалуйста, могу еще грехи отпускать.

Алинка естественно выбрала меня. Князь долго теребил бороду, наконец, тяжело вздохнув, произнес:

– - Ну, чего ж, давай Пахан, все одно тебе помирать.

– - Я, конечно, как истинный дворянин, не против, -- загнусавил Дебил, -- только пусть ему сначала голову отрубят.

Князь глянул на меня, потом на Лёньку, опять на меня и решил -- биться будем пешими, без оружия. Чего он для нас мечей пожалел, уж не знаю. Воспетый в поэмах и балладах поединок за честь дамы свелся к банальной драке. Правила князь определил простые -- у кого душа вон, тот и проиграл. Чего ждать победителю тоже осталось неизвестно. Говорить на эту тему князь всячески избегал.

Кулаки, так кулаки. После пережитого я готов был порвать Леньку на двадцать маленьких Дебилов и каждого, по отдельности, задушить.

Граф не торопился вступить в очерченный круг. Сначала помолился, потом сбегал в уборную. И лишь после окрика князя робко переступил черту.

Я качнулся вперед, обозначил удар левой, граф в испуге закрыл лицо, оставив хлипкое тело без защиты. Я пробил правой. Под дых. Лёнька сломался. Исход борьбы решил один удар. Больше руки пачкать я не стал. Прежде, чем оттащили, успел изрядно поработать ногами.

Кто-то, проявив милосердие, сбегал за лекарем. Запыхавшийся Ганс Августович, склонился над распростертым телом.

– - О, майн гот, по господин граф бегать стадо быков?

Заслышав знакомый акцент, Ленька приоткрыл уцелевший глаз.

– - Доктор, я умру?

– - А как же, -- успокоил его господин Штольц.
– - Рано или поздно все там будем.

Дебил лишился чувств.

Графа уволокли. Старобок, злой на весь мир и на меня в частности, отправил дочь под домашний арест -- дурь из головы выветривать. Алинка успела напоследок коснуться моей руки, тепло ее ладони предало силы и уверенности. Князь приказал:

– - Пахан, ступай со двора. Коли еще раз увижу -- отстригу башку и кое-что другое. С глаз долой! Из сердца вон!

Ощетинившись мечами, стрельцы вышвырнули меня за ворота и я нос к носу столкнулся с дьяком. Кого мне благодарить за такой подарок!?

– - Духовную особу бить нельзя, -- на всякий случай напомнил Ивашка и, подхватив рясу, отпрыгнул в сторону.
– - Чего меж грамотными людьми не случается, повздорили малость, давай мириться.

Я оглянулся, до стрельцов далеко, пока подоспеют -- пришибу гада. Не разойтись нам, как "Титанику" с айсбергом.

– - Пахан, уймись, Христом Богом прошу, -- скулил дьяк.
– - Я ж за помощью, неужели рука поднимется на слугу божьего?

– - Еще как!

– - Я ж и так муки страшные принял, на задницу опосля муравьиной кучи сесть не могу. Спать стоя приходится. А отрава та, нутром чую, не вся вышла. Народные средства хороши, а все ж таки лекарю показаться бы, может, посоветует чего. А этот гад брезгует мной. Всего-то три доноса на него настрочил. Обиделась вражина немецкая. Не разговаривает. Похлопочи, объясни, что должность моя такая. Уважает он тебя, авось не откажет.

Вообще-то я не садист и никогда таких наклонностей за собой не замечал, но отказать в помощи брату по вере, выше моих сил. К черту гуманизм с разбитым носом и сломанной челюстью, к лекарю, так к лекарю! О такой мести даже тень отца Гамлета не мечтала. Правда имелась существенная проблема.

– - Доктор-то в княжеском тереме обитает, а мне туда дорожка заказана.

– - И ничего, -- повеселел дьяк, -- я тебя через задний двор проведу, ни одна душа не увидит.

Попасть в княжеские покои оказалось проще пареной репы. Через лаз в заборе, да в темную неприметную дверь. Ни охраны, ни собак. Не удивительно, что Старобока обокрали, при такой караульной службе не грех и по два раза на дню грабить. Под ногами предательски скрипнула ступенька.

– - Ничего, -- пыхтел дьяк, -- недалече осталось, еще одна светлица и на месте.

Изловчившись, я схватил дьяка за бороду.

– - Стой, не дергайся. Сначала к Алинке зайдем, показывай, где ее прячут!

– - Чур, меня, чур, -- закрестился Ивашка.
– - Я телом болен, а не головой. Князь дознается, обоих в куски изрубит.

– - Пока не увижу свою нареченную, с места не сдвинусь.

– - Чего, дурак, мелишь!? Какая она тебе нареченная и думать забудь! К ней принцы заморские клинья бьют, из благородных, ни чета тебе. Ишь, со свиным рылом, да в калачный ряд.

– - Не со свиным, а с блатным и запомни падла, -- сделал я ударение на последнем слове, -- не каждый принц такое иметь может.

Но попасть в комнату девушки я не смог. Вход охраняли два дюжих стрельца. Старобок слишком серьезно относился к нравственному воспитанию дочери.

– - Уф, -- облегченно выдохнул Ивашка, когда впереди замаячил докторский кабинет.
– - Что-то в животе нынче бурчит по-особенному, никак яд действует.

– - Стой на "шухере", -- кивнул я.

– - На чем?
– - огляделся дьяк.

– - На "атасе", пока я с господином Гансом переговорю.

Лекаря уламывать не пришлось. Он с радостью согласился стать моим ассистентом. Штольц был счастлив оказать услугу такому образованному человеку как я. Я выглянул в коридор и обомлел. Ивашка, сняв башмаки, топтался по чьей-то сутулой спине.

– - Ты чего?

– - Сам же велел на Атаса встать, -- ответил дьяк.
– - Вот, здешний полотер Атас Гаврилович Щепкин. Других нет.

– - Вам, батенька, и, правда, лечиться надо.

– - Так я про то и толкую.

Господин Ганс, нацепив очки, долго и пристально разглядывал мощи дьяка. Сгибал руки в локтях, ноги в коленях. Заставил присесть, поинтересовался есть ли в родне алкоголики. Постучал молоточком по лбу и, услышав, громкое эхо, изрек:

– - Что вас беспокоить?

– - Э, -- зарделся Ивашка.
– - Стыдно говорить доктор, но как мужчина -- мужчине. В последнее время у меня появился комплекс неполноценности.
– - Дьяк развел руки.
– - Не могу никак сподобиться. Может кость там поломалась, -- скосил он глаза на собственный пуп, -- или яд так действует.