Чтение онлайн

Интересненько-интересненько, а я оказывается чего-то не знаю?

– Вот чего не люблю, так это намёков – сурово обвёл я их взглядом – Говорите, как есть!

– Да неужто тебе атаманы того не сказали? – удивились они.

– Чего того? – начал я заводиться.

– Ну того, что ты и твоя младшая сестра рождены от крестьянки? – ответили они и уставились на мою реакцию.

А я медленно повернулся к казакам, что с любопытством наблюдали за нашим разговором.

– Атамана Кравченко с Катериной сюда – БЕГОМ!!! – гаркнул я и все казаки дурнем ломанулись на выход.

Я сидел и тупо смотрел в пространство, вот почему у меня не складывалась мозаика. Не хватало главного квадратика, я бы сказал матом, но помолчу. Теперь мне почти всё понятно, не укладывается пока в систему графиня Строганова, но если мои подозрения подтвердятся…

Эх, батя-батя! Чувствую намучаюсь я ещё с твоими решениями и поступками, но осуждать их не собираюсь, я ведь ничего не знаю о твоих побудительных мотивах. А в этих мотивах может быть такое, что мама не горюй… Я же аристократ липовый, из меня Князь, что из балерины – маляр. Двигаться буду красиво, но совершенно не понимая принципов действия и логики, где, чего, как и главное почему. Вот загнул, аж сам ничего не понял.

Ладно, вернёмся к нашим баранам, то есть ко мне, сестре, отцу и матери. Первое, а почему я не помню мать? Вот сейчас порылся в воспоминаниях, но помню только смутный образ, ласковые, тёплые руки, милый голос и почему-то глаза, а вот само лицо никак не проявляется? Почему? Отца помню чётко, а мать нет. Странно это, странно это…

Сестра. Сестру помню. И маленькой и уже ставшей постарше, а последнее воспоминание, как она меня защищает от старшего брата. Костя надавал мне лещей, я как обычно спрятался в домике, укрывшись руками и сжавшись в комочек, но тут влетает сестрёнка и оттолкнув Костю, закрывает меня собой. Брат только смеётся, называя меня ничтожеством и мелким придурком, а сестру голоногой крестьянкой. Входит старшая сестра и отвесив подзатыльник Косте, выгоняет его, после чего просит нас на него не обижаться и не обращать внимания на его слова. Наташа добрая и всегда нас жалела, особенно меня. Говорила с грустью, как так получилось, что такой солнечный и ясноглазый мальчишка, вдруг остановился в развитии. Она конечно говорила по-другому, но тогда я этого не осознавал, воспринимая всё вокруг, как сказку, а вот теперь мне многое становиться понятным. Кажется, я знаю, почему остановилось моё развитие, есть в моей памяти одно весьма неприятное воспоминание связанное, как раз с графиней Строгановой, кажется мадам приложила свои грязные ручки к моим проблемам? Ничего-ничего, как говорится – Аз воздам. Каждому вернётся по делам его…

Интересно, а за что получается нас боги наказали? Что-то я не совсем понял последний вопрос мужиков? Они считают случившееся с родом наказанием богов? Как тут у них интересно! И за что же нас наказали?

Тут, как раз, обрывая мою мысль влетела Катерина, а следом за ней атаман с остальными казаками и все уставились на меня с немым вопросом в глазах. Показав им жестом садиться, ненадолго задумался. Начинать истерить я не буду, и не нужно, да и не мальчик я давно. Хотя мальчик, хи-хи, опять забыл про здешний свой возраст. Я невольно улыбнулся и тут вдруг обратил внимание на общий облегчённый выдох, последовавший и от казаков, и от мужиков и даже от Катерины.

– Ну и что вы мне скажете мой дорогой брат-атаман и ты госпожа лейб-медик на услышанную мной, почему-то от мужиков, новость о своей матери? – уставился я пристальным взглядом на атамана Кравченко и Катерину.

– Разве это что-то меняет? – спросил атаман.

– Абсолютно всё и в корне – раздражённо ответил я – Мне не хватало мотивов поступков моих врагов, а теперь всё сразу укладывается в стройную теорию. А скажи мне атаман – уставился я на того – Ты был близок с моим отцом? Вы дружили или просто плотно общались?

И вот тут атаман вдруг смутился и опустил глаза. Оба-на, угол – шоу!!! А я походу очень многого не знаю?

– Говори атаман, хватит тайн! – потребовал я.

Атаман посмотрел на мужиков, потом на казаков, а потом перевёл взгляд на Катерину.

– Говори атаман! – твёрдо кивнула она – Всё равно он до истины докопается…

– Э-хе-хе! – грустно вздохнул Елисей Васильевич – В общем Ляксандра, дядька я твой троюродный, такие дела. Мамка твоя из свободных крестьян была, Марфа Дормидонтовна Сизикова-Долганова. Род сей старинный и ещё пятьсот лет назад был боярский, но попал в опалу к тогдашнему царю, был почти полностью уничтожен. Остатки его спрятались тут, объединив в себе всех выживших бояр из двух родов Сизых и Долгих, став одним родом. Они постепенно стали купцами, мастерами, ремесленниками и крестьянами. Об том кому надо знают и холопить род не дают, да и не дадут им. Если попробуют тут так полыхнёт, что мало не покажется. За пятьсот лет тут все пере женихались друг на друге, да и если честно чистых крестьян тут не так и много, тут и до того беглых дворян и бояр было богато, а уж после того исхода пяти боярских родов за Угрюм-камень, стало совсем богато. Мы о том знаем, мужики о том знают, а другим незачем.

– Прекрасно – соскочил я и стал мерять шагами помещение – Прелестно, просто прелестно…

– Да ты не журись Княже – заговорил один из мужиков – Нам про тебя всё ведома, и мы все за тебя горой, тем более после твоего известного вояжа по крепостным дворам. Ты ведь тогда не знал ничего и первое что спрашивал у крестьян, какая им требуется помощь. Поверь Князь, люди это оценили и тебя зауважали, а когда обчеству все доставили, что попросили, то и загордились своим Князем. Оттого и люди к тебе охотно пошли работать и трудились мы на совесть. Посмотри какие городки-крепости соорудили в рекордные сроки? Да и многому у тебя наши мастера научились, да и ты сам не брезговал своей волшбой мужикам помочь, приходил по первой просьбе и ел с нами из одного котла и руку нам пожать не стеснялся, как некоторые – он зыркнул в сторону казаков – И про то, что в тебе наша кровь бежит, все наши знают. Ущербу в том мы твоей чести и достоинству не видим, потому как Сизые и Долгих были старшие боярские роды, мы ещё при царе Атилле служили воеводами и сокольничими. Были наместниками и ближниками, за то нас новое боярство и ненавидело, за то нас оболгали и под топор подвели. Грамоты на боярство у нас все в целости и сохранности, если потребуют подтверждения, мы согласны их предъявить Императору.

– Назовись полным именем – потребовал я.

– Годимир Дормидонтович Сизиков-Долганов – гордо выпрямился мужик – Я родной брат твоей матери.

– Ахренеть! – сел я в удивлении на что-то – А какого ты молчал?

– Хотел вблизи на тебя посмотреть – улыбнулся дядя – Оценить врут про тебя али нет?

– Оценил?

– Да Князь – кивнул дядя – И горжусь, что у меня такой замечательный племянник.

– А остальные? – кивнул я на оставшихся мужиков.

– Пусть сами представляются… – усмехнулся дядя.

Я перевёл вопросительный взгляд на ближайшего мужика.

– Рябушинский Ярослав Анегович из рода Псковских бояр Рябых.

– Изослав Бориславович Кыштымский из дворян Слабодожских.

– Яромир Годунович Дмитриев из рода Князей Дмитровских.

– Борислав Олегович Кажедуб из волхвов Онежских.

– Глеб Олегович Бориспольский из рода Князей Гедыминычей.

По мере звучания имён, моё лицо принимало всё более охреневшее выражение. Мужики?! Вот эти вот бородачи в простых славянских рубахах? В сапогах и кесарях из звериных шкур, простые русские мужики? Хрена там! Все как на подбор из древних родов, да ещё и Княжеских, да ещё и дальняя родня правящей фамилии. Да ещё и волхвы, я в шоке ребята…

Я сидел смотрел на мужиков и казаков, какие они теперь нафиг мужики? Блин!!! И как мне к ним теперь обращаться? Так, надо выяснить этот вопрос раз и навсегда и больше к нему не возвращаться. С чего бы начать? Ох житие мое…

– Дело приняло совсем не то оборот, который я ожидал и в свете вновь открывшихся обстоятельств, ответьте мне ратники на вопрос, какое ко всему имеет отношение графиня Строганова?

– Ратники? – встрепенулся атаман.

– Ратники? – уставились на меня мужики.

– Точно – изобразила рука-лицо Катерина – Ратники! Как-же гениально просто… – и расхохоталась – Ну что съели князья да бояре? Скушали воеводы да атаманы? – хохотала она – Вы годами судили да рядили, что да как, а мальчишка за пять минут решил проблему. Ой Сашенька, дай я тебя расцелую… – и никого не стесняясь, трижды поцеловала меня в губы.

– Да племяш… – расстроено покачал головой дядька Годимир – Рота! И ведь на поверхности лежало… – расстроенно махнул он рукой.

– А ты не кручинься Годимир – одобрительно улыбнулся мне Глеб Олегович Бориспольский – Парень то голова, радоваться надо, а ты грустишь?