Чтение онлайн

Люк оглянулся.

— Что такое?

— Что у тебя со спиной?

Боже, святая простота!

— Это твоих рук дело, детка.

— О, — потрясенно выдавила Рэчел.

— Не волнуйся, — успокоил ее Люк, — мне даже нравится. — Он повернул ключ зажигания. — Так куда тебя доставить?

— А у меня есть выбор?

— Выбор есть всегда. Могу отвезти к твоей машине. Ты даже можешь забежать к Эстер и рассказать ей, что я с тобой сотворил, и, бьюсь об заклад, она пристрелит меня прежде, чем мне удастся унести ноги. Конечно, будет грандиозный скандал, но, если не считать того, что все узнают, как ты занималась со мной сексом на болоте, ничего страшного не случится, а скандал ты переживешь. Другое дело, что я не переживу, но тебе ведь того и нужно, разве не так?

— Но мамины деньги я ведь не верну.

Люк усмехнулся.

— Что верно, то верно. Это хорошо, что ты понимаешь свои приоритеты. Деньги куда важнее, чем моя голова на блюде.

— Может быть.

— Или я могу отвезти тебя в Мобил и посадить на самолет.

— Ты забыл, что у меня машина. С кошельком и кредитками.

— О ней может позаботиться Колтрейн.

— Я предпочла бы сделать все сама.

— Есть еще вариант — ты можешь поехать со мной.

— Куда?

— В соседний городок в тридцати милях отсюда. Там большой, уютный мотель с большими кроватями и порнушками по телевизору. Я мог бы продолжить твое сексуальное образование. — Люк взглянул на нее исподтишка, ожидая приступа возмущения.

Он недооценил ее.

— Нет, благодарю, — отозвалась Рэчел с аристократическим высокомерием, прямо как ее сексуально озабоченная мамаша. — Думаю, я узнала достаточно для одного дня.

Он пожал плечами.

— Дело твое. В любое время, как только возникнет желание поэкспериментировать…

— Я приеду в Санта-Долорес и спрошу тебя, — любезно закончила она.

— Не сомневаюсь, — пробормотал он. А что, было бы забавно посмотреть, как поведут себя Старейшины. Кальвина бы точно удар хватил.

Грязная дорога состояла, казалось, исключительно из залитых водой ямок и рытвин. Люк ехал осторожно, хотя его так и подмывало вдавить ногу в педаль газа. Или тормоза. В мглистом послегрозовом свете Рэчел выглядела бледной и изможденной. Дождь смыл слезы с лица, и ей как-то удалось привести волосы в некое подобие порядка. Если б не впечатляющий любовный укус у горла, никто бы и не догадался, чем она только что занималась.

Она, конечно, придет в ужас, когда увидит это. Сейчас у нее просто нет сил, чтобы ненавидеть его, но ненависть скоро вернется. Возможно, он отпугнул ее навсегда. Но, судя по тому, как «везет» ему в последнее время, скорее стоит ожидать неприятностей.

Они были уже на окраине города, проезжали мимо старого кладбища. Люк машинально бросил взгляд на могилу матери, но останавливаться не стал.

— Ты вчера положила цветы…

Она не ответила, да он и не ждал. И не спросил, почему она не положила цветов Джексону. Ей и так, без его лживых историй, все ясно и понятно.

— Высади меня здесь, — сказала вдруг Рэчел. Они были в квартале от старого дома Эстер, и даже на расстоянии он ощущал сырой, безжизненный воздух отдраенных до блеска коридоров.

— Почему?

— Мне неприятен вид крови.

— Не хочешь, чтобы она убила меня?

— Не хочу этого видеть.

— Осторожнее, Рэчел, не то я начну думать, что у тебя ко мне чувства.

Она взглянула на него — глаза спокойные, рот припухший от поцелуев.

— О, у меня есть к тебе чувства, Люк Бардел, не сомневайся.

— Но ты считаешь хладнокровное убийство грехом? — предположил он.

Она покачала головой.

— Нет. Просто проявлением дурного вкуса.

Ей удалось и удивить, и рассмешить его.

— Постараюсь не упасть так низко. Твоя мать была бы в ужасе.

Люк остановил фургон. От него не укрылось, каким непроницаемым сделалось вдруг ее лицо.

— Возможно, для нее это не стало бы таким уж большим сюрпризом, — сказала Рэчел и выскользнула из кабины прежде, чем он успел остановить ее.

Он бы, наверно, даже пошел за ней, но Эстер уже стояла у двери и, щурясь, оглядывала улицу. Как хорошо, что она близорука и слишком тщеславна, чтобы носить очки. Пожалуй, он мог бы все-таки проводить Рэчел до двери.

И что, черт подери, она хотела этим сказать? Стелла умерла от рака, пожиравшего ее тело, как пожар пожирает лес. Он уже не помнил, просила ли она в самом конце о помощи. Вряд ли — каких-то страшных болей она не испытывала, а силы воли ей было не занимать. Нет, Стелла не стала бы сокращать свое пребывание на этом свете. Ни на минуту.

Почему же Рэчел думает, что тут есть что-то еще? Может, потому что так ей легче считать его способным на все мерзавцем? Или кто-то подпитывал ее сомнения ложью, распаляя ее гнев и недоверие?

Но кто?

Эстер она слушать бы не стала — слишком умна для этого. А в Санта-Долорес все боготворят его прямо-таки до тошноты. За исключением, быть может, Кэтрин Биддл. Но та, хотя и умеряет свое обожание освежающим цинизмом, предана ему так же, как и остальные.

Должно быть, все дело в больной фантазии Рэчел. Ей так хотелось вернуть мать и сделать из него злодея. Следующие несколько дней ей придется нелегко, надо будет смириться с тем фактом, что он уложил ее в постель и ей это понравилось. Если повезет, в Санта-Долорес она больше не сунется. Именно на это Люк и надеялся, это планировал. Он подарит ей бесподобный секс, которого она вполне заслужила, и наконец-то вынудит оставить его в покое и в ужасе вернуться в свой безопасный, целомудренный мирок.

Но что-то подсказывало: так не будет. Глядя, как она идет по аккуратным, чистеньким тротуарам Коффинз-Гроув, он понимал, что бой окончен. Но война отнюдь не выиграна.

Фургон был великоват для разворота на узких жилых улицах, но ему было плевать. Люк заехал на тротуар, опрокинув в канаву урну, и, дав газу, понесся так, будто за ним гнались черти. Видеть Рэчел и Эстер вместе у него не было ни малейшего желания. И одну Рэчел тоже.

Нет, нет и нет.

Пока он не разберется в себе.

Пока не вытравит из себя это проклятое желание быть с ней.

Пока ад не замерзнет.

Старуха ждала ее у входа. Машина стояла в конце подъездной дорожки, там же, где и накануне. Ключ в замке, сумочка лежала на пассажирском сиденье спереди, чемодан сзади. Дверцы не заперты.

И встречала ее не только Эстер. По дорожке вразвалку шел мэр Лерой Пелтнер; в мятом белом костюме, с внушительным животом, он направлялся прямиком к ней.

Прыгнуть в машину и сбежать от них? Трусиха, отругала она себя. Если ты не в своей тарелке под их цепкими взглядами, если чувствуешь себя голым манекеном в витрине, это еще не значит, что надо забыть, зачем ты приехала сюда.