Чтение онлайн

Ну и убирайся куда подальше! Она ругала себя за то, что была слишком хорошо воспитанна, чтобы сказать это ему в лицо.

Он воспользовался ее любопытством и сочувствием, чтобы заманить ее сюда в сочельник, сказав, что дело срочное, а теперь явно не видит необходимости быть с ней элементарно вежливым.

Будто почувствовав, что ее темные глаза мечут молнии, он посмотрел в сторону, на воду, стремительно несущуюся под каменными арками моста Фолли. Девушка толкнула одну из вращающихся дверей паба, и навстречу ей выкатилась волна шума. Наташа знала, что бар заполнен до отказа.

– Не зайти ли нам? – предложила она неохотно.

Адам осмотрел пустующие садовые скамейки.

– Я не против того, чтобы остаться здесь.

– Тогда сделаем по-другому.

Наташа пошла в бар, чтобы купить выпивку. Когда она вернулась, Адам закуривал очередную сигарету. Дул сильный ветер, и ему никак не удавалось прикурить. Когда он закрыл рукой пламя, Наташа заметила, что его пальцы слегка дрожат.

– Вы сказали, что хотите поговорить со мной о Бетани.

– Она ушла.

Ничего удивительного, если вспомнить о напряженности в их отношениях.

– Куда?

– Я хочу, чтобы вы ее нашли для меня.

– Постойте-ка, – Наташа увидела безумие, мелькнув шее в глазах Адама. – Послушайте, я рада буду помочь, если смогу, но боюсь, что вы обратились не по адресу. Я не разыскиваю живущих ныне людей.

– Вы говорите, как охотник за привидениями.

Она не смогла удержаться от смеха.

– Надо признаться, иногда у меня возникает такое чувство, – она посмотрела на него. – Может, она не хочет, чтобы вы ее нашли.

Он проигнорировал ее слова. Нагнувшись, он поднял с земли кейс, положил его на стол, щелкнул замками и открыл крышку. Потом достал книгу в оливковом кожаном переплете и положил перед Наташей.

– Я нашел это на кухонном столе утром, в тот день, когда она ушла. Через несколько дней после той фотосъемки, на которой присутствовали вы. Никакой записки, только это и несколько цветов в банке из-под джема.

Наташа с внутренним замиранием взяла в руки зеленую книгу. Она знала, что найдет в ней, еще до того как открыла ее. Ломкие страницы были покрыты тусклыми коричневатыми пятнами времени. Это был дневник, о котором говорила Бетани, и страницы его пестрели многочисленными исправлениями и чернильными кляксами. Год нигде не значился, но дневник был очень старым. Когда Наташа с величайшей осторожностью стала переворачивать страницы, от них повеяло слабым затхлым запахом, от которого у нее всегда по спине бегали мурашки. Это был запах всех старых книг, запах чердаков и древних домов, выцветших платьев, годами запертых в деревянных сундуках, запах дневников, старых фотографий и писем. Каждый раз, держа в своих руках сокровенные отзвуки давно забытых чувств и прошедших времен и представляя руки, которые прикасались к этим страницам, Наташа испытывала трепетное волнение.

Несколько более или менее различимых фраз на странице привлекли ее внимание. Папины пациенты. Картины в академии. Она вернулась к началу, заметив на внутренней стороне обложки инициалы – «Дж. М.»

Бетани ушла от Адама, но хотела, чтобы это осталось у него. Нечто, что передавалось в ее семье из поколения в поколение, что было, возможно, самым ценным, во всяком случае именно для нее.

Наташа закрыла дневник.

– До сих пор не понимаю, чем я могу вам помочь.

Он сунул руку в карман и достал обрывок фальцованной бумаги.

Она расправила ее, увидела свою фамилию, адрес, телефон и адрес электронной почты, написанные синей шариковой ручкой. Почерк изящный, с наклоном, почти каллиграфический.

– Это было вложено между первыми страницами дневника, – объяснил Адам. – Как будто Бетани хотела, чтобы я связался с вами, хотела, чтобы я попросил вас найти ее. С помощью дневника, я думаю. Если эти записи сделала одна из ее прародительниц, то он может привести к ней или к ее родственникам. Может, вам удастся найти их адреса, номера телефонов? И мы сможем связаться с ними?

– Хм-м-м. Мягко говоря, необычная идея, но вполне реальная, я полагаю. Если она хотела, чтобы вы или я сделали это, тогда почему она ушла?

Он раздавил окурок в пепельнице.

– Я не знаю.

Она понимала, что Адам старается избежать разговора об их взаимоотношениях. Парадокс: мы ожидаем, что кто-то будет любить нас больше всего на свете, но при этом отталкиваем его, надеясь, что он не захочет оставить тебя и будет бороться, чтобы завоевать любимого снова. Наташе пришло в голову, что таким же способом она проверяла чувства Маркуса.

– Может, есть более простой способ найти ее?

– Она ничего не рассказывала мне о своей семье, я даже не знаю, где она живет. Я не представляю, что делать. Взять телефонный справочник и обзвонить всех Маршаллов, живущих в Великобритании?

Она отвела взгляд. Нужно ли говорить, что это не сработает? Она пообещала Бетани, что никому не скажет о том, что это не настоящая ее фамилия. А обещания надо держать. То, что рассказала Бетани, еще раз убедило Наташу в том, что девушка не хочет, чтобы ее преследовали, какой бы ни была причина. Особенно это касалось Адама.

– Есть ли у вас какое-нибудь предположение, почему она ушла? – Она внимательно всмотрелась в его лицо и заметила, что он колебался всего лишь долю секунды, после чего старательно избегал ее взгляда.

– Нет, – ответил он уверенно. Слишком уверенно.

– В таком случае ее можно считать пропавшей без вести. У полиции больше шансов разыскать ее, чем у меня.

– Я не могу обратиться в полицию.

Она ощутила, что сердце тревожно екнуло.

– Почему?

– Они ничего не станут делать.

– Давайте рассуждать здраво. Она вправе уйти от вас. Вы не можете утверждать, что у вас есть малейший повод тревожиться о ее безопасности. Или у вас все-таки есть для этого повод?

– Действительно, нет.

– В общем, я вам не верю.

– Вряд ли это можно считать поводом – так, довольно глупая ссора. Я попросил ее переехать ко мне, а она не на шутку рассердилась. Бетани сказала, что со мной у нее разовьется клаустрофобия, что я не должен рассчитывать на то, что она постоянно будет рядом.

Он пристально посмотрел на Наташу.

– Вы, вероятно, собираетесь сказать мне, что это делает поиски еще более бессмысленными. – Он сделал паузу. – Если бы она не оставила дневник, я бы согласился с вами. Но он для нее слишком много значил. И эта записка с вашими данными, вложенная в тетрадь. По-моему, я правильно истолковал ее желание.

Вовсе нет. Наташа не была уверена в том, что клочок бумаги оставлен в дневнике нарочно.

– Как долго вы были вместе?

– Шесть недель, – в его глазах мелькнул вызов. – Да, кажется странным, что я не слишком много о ней знаю, но Бетани мало о чем рассказывала и ей не нравилось, когда я задавал вопросы. Легче было прекратить выпытывать. Это в известном смысле делало ее еще привлекательнее. Вы меня понимаете?