Чтение онлайн

Машина Айсмена оказалась Додж Чарджер цвета выжженного апельсина — безупречно чистая, с лёгким запахом моргового дезинфектора. Люк, подогрев сидений, зверский «хеми», механика — красота. В поворотах держалась как чистокровный скакун и шла так же быстро. Элис вцепилась в ручку над дверью ещё на первом моём резком старте и не отпускала, пока я зигзагом шла по улицам Цинци, выбирая самый быстрый, хоть и не самый короткий путь в Иден-парк.

Не поняла, когда мы приехали — часы в машине явно были сбиты, — но уже стемнело, и движение было средним. Я жестко работала рычагом коробки, находя облегчение в самой занятости. Движение, движение, движение. Только это и держало меня вменяемой. Не верилось, что я оставила Кистена в морге — даже если это для него сейчас лучшее место.

Элис ёрзала, высматривая в небе Слика. Десять минут назад там стоял конец июля. Теперь — ноябрь, и мне было холодно: куртку я оставила у Сильвии два года назад.

Между домами прокатился приглушённый бум, и я подняла взгляд сквозь тонированное стекло. Над Иден-парком расцвёл бледный магический свет. Пальцы сильнее вцепились в руль, а Элис изучала, как зарево медленно гаснет на нижней кромке туч.

— Это Яз, — сказала она взволнованно. — Её магию я узнаю везде. У её заклинаний всегда лёгкая фиолетовая дымка.

Я кивнула. Аура неизбежно окрашивает магию — так О.В. и ловит нелегалов. Я вывела нас к нужному дню и часу, но тревога не убывала; я круто взяла поворот и въехала в парк, поднимаясь к смотровой. Там наверху был Трент. И Айви. Ал, Дженкс, Бис. Все, кто мне дорог, сейчас дрались, чтобы я нашла проклятое зеркало и осталась в реальности — а я вернулась ни с чем. Даже хуже, чем с пустыми руками: Элис рисковала карьерой, лишь бы меня не упекли в Алькатрас.

Тяжёлое предчувствие пустило корни, когда Элис крепче сжала ручку и высунулась к окну в ожидании следующего выброса.

— Эм, Элис, — сказала я, — может, не стоит объявлять, что ты решила меня отпустить, с первой же секунды?

Она оторвалась от дороги. Лицо стало чуть худее, взгляд — осторожнее, но я всё равно видела ту же восторженную девчонку, которая при всей своей мудрости и знаниях ещё не понимала, как страх управляет большинством людей и их решениями.

— Я — лидер, — уверенно сказала она. — Они меня послушают.

Но до этого она руководила детьми и горячими подростками, а не ровней, с которыми годами строят доверие.

— Элис…

Она напряглась, показывая в сторону парка:

— Они там. Борода Мерлина, они всё ещё дерутся.

— Эй, стой! — я вильнула к бордюру, когда она потянулась к дверце, и притормозила ровно в тот момент, когда она выскочила.

И сердце у меня рухнуло. Айви стояла на коленях под защитным пузырём Трента, пытаясь стряхнуть с себя чары. С ними был Ал, но изнутри пузыря толком не повоюешь. Руки Трента окутывала дымка магии, лицо у Ала было каменным; трость, сжатая в руке, была на деле переростком волшебной палочки.

Скотт, Орион, Яз и Адан заняли четыре угла, соединённые дымкой — похоже, чем-то, что должно было разорвать круг Трента. Скотт мог выглядеть светловолосым мальчишкой со своим проклятием, но сила с него капала и шипела: от пузыря Трента отскакивали искры, как от взбитого костра, когда Орион, Яз и Адан подпитывали его чары. Будь их пятеро — справились бы. Но их четверо, и Трент держал оборону — спасибо Дженксу и Бису, которые с визгом роняли на них уток, бешено хлопающих крыльями.

Я смотрела — и ещё одна несчастная птица врезалась в Яз; дуга её магии сорвалась, ударила в нависающее дерево и взорвалась. Сверху посыпались искры, обжигая, едва касались пузыря Трента. Сам круг устоял, а утка, наполовину опалённая, кое-как упорхнула.

— Новая цель! — крикнул Скотт, собирая между ладонями свежие чары и следя за петляющим, рвущимся в стороны полётом Биса.

Да чтоб… нет… — Бис! — я распахнула дверцу, видя, как чары Скотта дугой летят за горгульей; Бис бешено кувыркался, уходя от удара. Тонкий шлейф пыльцы пикси говорил, что с ним Дженкс.

Холодно. Для Дженкса здесь слишком холодно. Если заденет Биса, могут погибнуть оба.

— Чары прочь от горгульи! — крикнул Ал, и готовое заклинание рванулось сквозь пузырь Трента.

Проклятие летело прямо в Скотта. Я стиснула зубы: колдун снес его в ноль и расправил плечи — самодовольный. Пытаясь спасти Биса, Ал едва не развалил круг Трента.

— Стойте! — приказала Элис, и Бис сделал в воздухе колесо. Моё дыхание сбилось, когда его красные глаза нашли меня и расширились. Трент повернул голову, в его ладонях заклубилась магия. Айви тоже подняла взгляд, моргая, приходя в фокус. Ал будто спохватился, и выражение лица обнулилось, когда он выпрямился — величественный, уверенный… и с облегчением.

— Она успела! — выкрикнул Бис, а ведьмы, сомкнувшие круг, будто замялись. — Она вернулась!

— И на охрененной тачке! — воскликнул Дженкс, тяжёлый от одежды пикси вывернулся из пальцев Биса, взорвавшись голубой пылью.

— Стоп! Все остановились! — позвала Элис ещё раз, обходя нос машины; быстрым шагом, но в своих больничных штанах выглядела почти безобидной. — С нами всё нормально!

— Эй! — выдохнула я, когда на меня рухнула тень, но это оказался всего лишь Слик: ворон каркнул и захлопал крыльями, усевшись Элис на плечо — требуя внимания и одновременно всех предупреждая.

Дженксу с трудом удавалось висеть передо мной — на нём были слои паучьего шёлка.

— Тинки уткой подавись, где ты машину взяла? — сказал он, приземлившись мне на ладонь. — Ты в порядке? От тебя несёт жжёным янтарём. Где сумка? Что ты сделала с волосами?

— Я в порядке, — сказала я, мечтая быть ростом десять сантиметров — или чтобы Дженкс был выше метра восьмидесяти. — Дерьмо на тосте, я по тебе скучала. — Я ойкнула, когда Бис перехватил мое плечо, а его ноги вцепились так, будто он никогда больше не отпустит. — По вам обоим.

Айви медленно поднялась. Сердце заныло — я вспомнила Кистена, и, почувствовав это, Бис опустил крылья. Ведьмы ковена сбились плотнее; желание быть рядом с Трентом, Алом и Айви почти физически ломало.

— Где Лейкер? — спросила я. Боже, Трент выглядел самым настоящим эльфийским военачальником; соломенно-русые волосы стояли дыбом от мистиков, аура вспыхивала и гасла — готовился к следующему заклинанию.

Дженкс перебрался мне на плечо; крылья были ледяные, он прижался к шее, греясь: