Чтение онлайн

К 30 января войска 1-го Украинского фронта вышли на рубеж Требшен, Рауссе, Зейфферсдорф, Оппельн, Кранлиц, Рыбник, форсировав реку Одер (Одру) в районах Раудтен, южнее Бреслау, Оппельн. Февральские наступательные бои войск 1-го Украинского фронта завершились выходом правого крыла фронта на реку Нейсе и захватом плацдармов на ее левом берегу. Войска центра фронта к этому времени вышли к предгорьям Судет, а войска левого крыла продолжали борьбу за преодоление одерского укрепленного рубежа к югу от Оппельна. В конце февраля сопротивление противника резко возросло. Это объяснялось тем, что вражеские войска на этом направлении были усилены за счет перегруппировки частей и соединений из Чехословакии. Упорному сопротивлению немецко-фашистских войск способствовала также и сильно развитая в инженерном отношении оборона, опиравшаяся на крупный водный рубеж — реку Одер. Ввиду этого попытка с ходу преодолеть одерский укрепленный рубеж к югу от Оппельна и перенести военные действия в район Верхней Силезии успеха не имела. Возникла необходимость в подготовке и проведении новой наступательной операции.

Успешно решались задачи по выходу к Одеру (Одре) и его форсированию в полосе 1-го Белорусского фронта. 26 января его танковые армии подошли к старой германо-польской границе, несмотря на яростное сопротивление противника, 2-я гвардейская танковая армия в этот день пересекла границу и 28 января с ходу прорвала Померанский вал. Вслед за танкистами наступали 61-я и 5-я ударная армии. Путь к Одеру севернее реки Варта был открыт. 29 января на территорию Германии вступили войска 1-й гвардейской танковой, 8-й гвардейской, 69-й и 33-й армий, прорвав Мезеритцкий укрепленный район. В те дни стал широко известен подвиг танкистов 44-й гвардейской танковой бригады, действовавшей в передовом отряде 11-го гвардейского танкового корпуса 1-й гвардейской танковой армии. Обогнав отступавшие гитлеровские части, бригада вышла к Хохвальде — сильному опорному пункту Мезеритцкого укрепленного района. С наступлением темноты бригада, не ожидая подхода главных сил корпуса, дерзкой атакой прорвала оборону противника, 30 января вышла в его тыл и через два дня захватила плацдарм на Одере в районе Геритца. За проявленный героизм весь личный состав бригады был удостоен государственных наград, 11 воинам было присвоено звание Героя Советского Союза, а командир бригады полковник И. И. Гусаковский награжден второй медалью «Золотая Звезда».

В связи с подходом к Одеру Военный совет фронта доложил Государственному Комитету Обороны и Верховному Главнокомандующему: «Ваш приказ — мощным ударом разгромить противостоящую войскам фронта группировку противника и стремительно выйти к линии польско-германской границы — выполнен. За 17 дней наступательных боев войсками фронта пройдено до 400 км. Вся западная часть Польши в полосе 1-го Белорусского фронта очищена от противника, а польское население, пять с половиной лет угнетавшееся немцами, — освобождено. Стремительное продвижение войск помешало гитлеровцам разрушить города и промышленные предприятия, железные и шоссейные дороги, не дало им возможности угнать и истребить польское население, вывезти скот и продовольствие. Выполнив совместно с войсками 1-го Украинского и 2-го Белорусского фронтов Ваш приказ по вызволению из фашистской неволи наших братьев поляков, войска 1-го Белорусского фронта полны решимости добиться в кратчайший срок вместе со всей Красной Армией полной и окончательной победы над гитлеровской Германией».

Вступление Красной Армии на территорию Германии вызвало переполох в стане врага. 25 января начальник генерального штаба сухопутных войск генерал Г. Гудериан встретился с министром иностранных дел И. Риббентропом и, сделав сообщение об обстановке на фронтах, предложил ему принять меры к заключению одностороннего перемирия с западными державами. Гудериан стремился осуществить давно вынашиваемый план сосредоточения всех сил вермахта против Красной Армии.

Вспоминает командующий 1-й гвардейской танковой армией генерал-полковник М.Е. Катуков:

«Впереди был Одер! Эта ночь перед решающим броском к главному рубежу немецкой обороны по степени напряженности была близка той январской ночи, которая предшествовала вводу танковых войск в прорыв. Шел 18-й день наступления. В час выхода танковых соединений на исходные рубежи записывается цифра на спидометрах всех машин. Хотя по прямой от Вислы до Одера 500 километров, спидометры танков показывали 700 километров: далеко не всегда боевая обстановка позволяла идти по прямой. Гвардейцы своим бесстрашием и искусством сломали обычные нормы, повысив живучесть боевой техники. Как ни устали люди, но если бы командирам передовых отрядов, составляющих острие танкового клина, сказали, что их сменят, что другие части совершат этот бросок за Одер, — они кров но обиделись бы!

Военная история еще не знала примеров, когда мощный укрепленный район прорывала танковая армия. Обычно укрепления такого рода разрушались огнем тяжелой артиллерий и с воздуха авиацией, а уж потом саперы и стрелковые части завершали уничтожение дотов и дзотов.

Нелегкую задачу нам поставил фронт! В других условиях приказ показался бы невыполнимым, но сейчас наступательный порыв войск был настолько высоким, что любая самая сложная задача казалась по плечу танкистам. Правда, дело осложнялось тем, что при столь стремительных темпах продвижения тылы все время отставали с подброской горючего. Но и тут нашли выход. П.Г. Дынер предложил использовать для колесных машин трофейный спирт, а дизельное топливо тыловые части успели нам подбросить.

31 января 2-я гвардейская танковая и 5-я ударная армии вышли передовыми частями на Одер северо-западнее Кюстрина, форсировали реку и захватили плацдарм в районе Кинитца. Южнее на Одер выходили 8-я гвардейская, 69-я, 1-я гвардейская танковая, 33-я армии. Угрожающая обстановка сложилась на правом крыле фронта. В результате стремительного выхода войск на Одер и наступления основных сил 2-го Белорусского фронта на север, в Восточную Пруссию, между ними образовался разрыв, который достиг 40 км. Для его прикрытия маршал Г.К. Жуков выделил две дивизии 1-й армии Войска Польского, находившейся после освобождения Варшавы во втором эшелоне. В дальнейшем разрыв увеличился, и с 27 января правое крыло 1-го Белорусского фронта обеспечивали 47-я и 61-я армии, наступавшие в северо-западном направлении».

С 1 по 3 февраля продолжались напряженные бои на обоих берегах Одера. В ходе этих боев все неприятельские войска, остававшиеся на восточном берегу Одера и пытавшиеся удержаться на приграничных укреплениях, были разгромлены и в большей своей части уничтожены. 3 февраля весь восточный берег Одера в полосе наступления фронта был очищен от вражеских войск.

Одновременно шли ожесточенные и напряженные бои и на западном берегу Одера. Используя все наличные резервы и стянув сюда значительные силы авиации, враг пытался во что бы то ни стало сбросить советские войска с западного берега Одера и ликвидировать захваченные там плацдармы. Немецко-фашистское командование совершенно отчетливо понимало, что в непродолжительном времени эти плацдармы явятся тем трамплином, с которого Красная Армия обрушится на Берлин. Однако несмотря на неоднократные ожесточенные атаки вражеской пехоты и танков, а также удары с воздуха крупных авиационных группировок, советские войска не только полностью удержали захваченные плацдармы, но в ходе боев расширили их и прочно на них закрепились.

В общей сложности за период с 26 января по 3 февраля, т. е. за время борьбы в укрепленных приграничных районах и за р. Одер, немецко-фашистское командование перегруппировало в полосу наступления 1-го Белорусского фронта семнадцать дивизий, в том числе две танковые и пять моторизованных, не считая большого количества отдельных батальонов, полков и различных специальных подразделений, военных училищ и спешно создаваемых на месте формирований, а также подразделений фольксштурма.

Итак, к 3 февраля — последнему дню Висло-Одерской операции — к Одеру вышло тринадцать армий 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов. Был захвачен рад плацдармов. Наиболее крупным из них был Кюстринский. С 31 января по 3 февраля первые отряды 1-й и 2-й гвардейских танковых армий, 5-й ударной и 8-й гвардейской армий с ходу овладели двумя небольшими плацдармами на левом берегу Одера северо-западнее и южнее Кюстрина (Коспшина). Тяжелые бои шли почти весь февраль.

Рассказывает командир 9-го стрелкового корпуса 5-й ударной армии генерал-майор И.П. Рослый:

«…Уже с утра 3 февраля враг возобновил яростные атаки. В воздухе появилось более пятидесяти самолетов» которые принялись бомбить позиции 1050-го и 1052-го полков 301-й и 905-го полка 248-й дивизий. Вслед за уда ром с воздуха части подверглись артиллерийскому и минометному обстрелу и были атакованы танками. Бой принял ожесточенный характер. То, что не получилось вчера, враг решил сделать сегодня. И это было понятно, ведь сам факт присутствия советских войск на западной, берлинской стороне Одера свидетельствовало многом.