Блики прошлого. Наследие
Шрифт:
– Вы не из тех, кто вырос в лесу…
– Зато вы, похоже, знаток флоры и фауны.
– Уверяю, не настолько… Глеб Горчевский, – представился мужчина, обезоруживая Дею своей улыбкой и протягивая руку.
– Дея Мальвиль…
Ответный жест молодой женщины, позволил им обменяться приветствием. Она почувствовала, как ее рука утонула в большой и мягкой ладони мужчины.
– Очень рад. Меня Николай Романович прислал вам здесь помочь…
– Да-да, он предупреждал. Хотя и пытаюсь вникнуть, …надо признаться, я мало что понимаю в строительстве, и еще меньше в восстановительных работах… Папа давно не звонил…
– Еще успеет. Встреча за встречей, с одного объекта на другой, у него даже перекусить не всегда времени хватает.
– Теперь понятно, почему его желудок побаливает. Что ж… пойдемте.… Представлю коллективу. Покажу фронт работы…
Некоторое время шли молча. Он сзади, она впереди.
– На каком этапе восстановление?
– Лучше сами посмотрите.… Как-либо оценивать, для дилетанта, это было бы слишком смело. Где же… вас разместить?
Дея приостановилась, заставив спутника сделать тоже.
– А где вся бригада размещена?
– Они построили времянку из расчета на то количество людей, которая сейчас есть.… А местные жители приходят только утром…
– Не волнуйтесь, значит, и мне там найдется место.
– В доме готовит на всех Агафья, экономка… Что же касается стирки белья…
– Разберемся на месте.
Дея взглянула на этого достаточно самоуверенного человека. Он прошел вперед и обернулся, перехватив ее изучающий взгляд:
– Я бывший военный и для меня полевые условия привычны.
– Военную выправку не спрячешь под обычный костюм…
– В этом вы правы. Давно здесь?
– Две недели.
– Чем занимаетесь, не скучаете по городу?
– Как Вам, сказать?! Я еще не успела соскучиться.… Так резко бросается в глаза моя городская сущность?
Теперь она шла следом за ним. Он остановился.
– Очень…
Дея смерила его холодным взглядом и промолчала.
– Не сердитесь, это я так, хотел немного разговорить, чтобы определить ваш характер…
Глеб не лукавил. С тех пор, как он впервые увидел фотографию на столе босса, образ Деи не оставлял его. Она вызывала в нем неподдельный интерес. Но Горчевский очень старался не замечать маяка собственного сердца, сбивавшегося с ритма особенно сейчас, когда она так близко…
– Думаю, будет предостаточно времени для этого занятия. Никоим образом не хотелось бы вас лишать такого удовольствия…
Глеб весело рассмеялся.
– А вы колючая…
Дея слегка улыбнулась. Они уже почти подошли к дому.
– Вон та постройка… – указала она на бревенчатое одноэтажное сооружение. – Это и есть местная гостиница.
– Спасибо. Я, пожалуй, сам познакомлюсь с бригадой….
Глеб, не оборачиваясь, быстрым шагом направился в сторону времянки.
– Погодите, Глеб… я с вам и…
– Не волнуйтесь, – бросил, не оборачиваясь, Горчевский.
Дея остановилась. Ее взгляд был сосредоточен на уходящем мужчине. Прошло несколько минут их знакомства, а она почувствовала, как от него повеяло чем-то спокойным и притягательным… Непринужденность общения давало ощущение старой верной дружбы или, по крайней мере, давнего приятного знакомства.
– А это ещё кто, барышня?
Дея вздрогнула от неожиданности. Она не заметила, как рядом оказалась улыбающаяся Агафья.
– Это новый бригадир, будет руководить строительством здесь.
– И правильно! Какая из вас бригадирша?! Уж больно хорош собой.… Ой, глядите барышня, вскружит голову…
– Агаша, что ты такое говоришь?! – отпарировала Дея, стараясь, как можно естественней выдавить смех. – Ха-ха-ха…
– Сколько с вами живу, еще не замечала, чтоб кто-то вызвал такой интерес?!
– Агаша, он новый человек. Я его совсем не знаю… – Поток её слов едва заметно замедлился. – Конечно, привлекает… внимание. Он приехал заниматься восстановлением усадьбы, так что, не будем его отвлекать от этого.
– Да, тут есть чем интересоваться, – словно не слыша её, продолжала Пучкова. – По мне так, если судить по внешности, коль уж влюбится, то не ради шутки. Похоже, что верность хранить умеет объекту воздыхания…
– Агаша…
– Ладно, ладно…
Агафья состроила такую гримасу, что Дея рассмеялась по-настоящему, обняла экономку и вместе они пошли к дому. На пороге она оглянулась, но во дворе никого уже не было.
– Ох, трудно будет, барышня… Вниманием мужчины вас и так не обделяют, а теперь, как бы отношения выяснять не принялись. Один Витек, чего стоит… Задирист больно… Он может оказаться соперником…
Дея, задумавшись, пропустила большую часть из того, что говорила экономка и, очнулась, только, когда услышала новое имя и сделала изумленные глаза. Обернулась. Агафья смотрела на нее и усмехалась. Широкая улыбка, ямочки на розовых пухлых щечках придавали ее лицу особое очарование.
– И кто это? Ты мне ничего не рассказывала о нем.
Женщины прошли на кухню, где Агафья готовила ужин для бригады.
Дея села за стол и подперла подбородок рукой.
– Что рассказывать то… Женат, а то еще выпить любит. Сколько его знаю – не просыхает по две недели, потом неделю выхаживается… потом, вроде, маленько трезвым ходит… и снова по кругу. А, ну его к лешему!
– Агаша, скажи, ты что-нибудь знаешь про этот дом или его бывших хозяев? – попыталась отвлечь мысли экономки Дея.
– А, – махнула, испачканной в муке, рукой экономка. – Кто, что говорит. Одни говорили, что тот купец не был купцом в поколении…
– Как это?
– Не потомственный…
Закончив раскатывать тесто, она поставила кастрюлю с водой на плиту. Готовила Агаша восхитительно, полностью отдаваясь этому делу, в процессе, иногда напевая или шепча молитву. Каждое свое блюдо она превращала в подлинный кулинарный шедевр. И даже такую кулинарную классику, как филе Миньон с соусом Бефстроганов – не сложно догадаться, что за велеречивым названием, коим баловали себя аристократы, кроется вкуснейшее яство – она готовила в домашних условиях ничуть не хуже, чем подают его в ресторанах. Вот и сейчас, готовя очередной шедевр, она умолкла на несколько минут, чтобы сосредоточиться, затеем, вновь вернулась к беседе.
– Он нашел какой-то камень, редкостный для этой местности, продал его… да видать, много денег получил, что смог свое дело открыть… Купцом заделался… Другие, что, мол, богатство ему от отца досталось, да он приумножил. Толком никто не знает о собственной жизни, а уж о чужой и подавно, зато предполагать, ссудить да рядить – все горазды. Бумаг не сохранилось, только пересуды.
– Агаша… Агафья, где тебя черт носит… – внезапно со двора раздался низкий приятный мужской голос, с хорошей дикцией и произношением.