Чтение онлайн

После обеда Дерек позвал Анне-Лиз в свой кабинет.

— Я решил отослать вас в Лондон в конце недели, — сказал он прямо. — Я не выполнил обещания, данного вам и вашему отцу, задержав вас так надолго в Клерморе.

Ошарашенная, она немного помолчала, затем мягко спросила:

— А почему же вы меня здесь держали?

Дерек поднялся из-за стола.

— Потому что был эгоистом. Ваше присутствие давало мне… комфорт. Вы также напоминали мне Индию, которую я очень люблю.

Она тихо стояла.

— А меня вы не любите?

Он колебался.

— Вы… вы мне как дочь, которой у меня никогда не было.

— Вы недостаточно стары, чтобы быть моим отцом, — парировала она. — И это был не отцовский поцелуй сегодня утром. Даже я знаю достаточно, чтобы понять это… Вы до сих пор чувствуете себя виноватым, потому что поцеловали меня?

— Не все так просто, Анне-Лиз. Мои намерения относительно вас больше… — Дерек старался подобрать какое-то другое слово, потом все-таки сказал: — не честны.

Ее янтарные глаза были непроницаемы, она смотрела на него, как ребенок, которого только что отшлепали.

— Вы не можете быть нечестным, полковник; нетерпеливым, злым — да, но нечестным — никогда. Я бы доверила вам свою жизнь, как это и сделал мой отец.

— Ваш отец был таким же наивным, как и вы, — ответил он устало.

Дерек четко понимал, что значили для него объятия Анне-Лиз, но сказать ей об этом не мог. Как объяснить ей, что, сжимая ее в своих объятиях, он страстно желал Мариан, Мариан, которая так сильно возбуждала его, Мариан, которая не была близка с ним ни разу после его возвращения из Индии.

— Анне-Лиз, — снова начал он, — ваш отец доверил вас мне, чтобы я заботился о вас вместо него и, когда придет время, выдал вас замуж за порядочного человека. Это я и намереваюсь сделать. В ближайший понедельник вы отправитесь в Лондон. Я присмотрю, чтобы вас устроили удобно. Поверьте, однажды вы убедитесь в мудрости моего решения.

Темная головка Анне-Лиз поднялась.

— Вы отсылаете меня, как будто я сделала что-нибудь постыдное. Я не испытывала стыда, когда целовала вас… а только радость. А вы обратили все во что-то грязное. Что касается Лондона, то прошу не посылать меня туда. Я буду там несчастной и совершенно одинокой. Позвольте мне остаться в Клерморе до возвращения в Индию, — губы ее задрожали, — я клянусь, что не буду даже думать ни о чем подобном, вы увидите, только, прошу вас, не отсылайте меня!

Она редко плакала, и теперь Дерек колебался. В чем она собственно виновата? Эта невинная девочка целовала его точно так же, как это однажды сделала Ева в Эдеме. Мысль о грехе никогда не приходила ей в голову. Ее почти детское заплаканное личико напоминало ему его собственные детские обиды. Если кто и заслуживает наказания, то это он сам. Кроме того, как опекун он обязан заботиться о том, чтобы она была счастлива.

— Хорошо, — сказал он наконец, — вы можете остаться в Клерморе на время, но не думайте о возвращении в Индию, пока там не исчезнет хоть малейшая возможность восстания.

— Благодарю вас, милорд. — Пальцы Анне-Лиз судорожно комкали платок. Она чувствовала слабость в коленях и какую-то жуткую усталость. Она никогда не прикоснется к нему, если из-за этого ей придется покинуть Клермор. И его самого. Однажды, когда она увидит, как Дерек ведет Мариан к венцу, она с радостью уедет в Лондон, чтобы никогда не возвращаться. Только сейчас смерть отца обозначилась для нее со всей очевидностью: она одинока в этом мире. Но она должна быть мужественной, должна быть готова к тому, что скоро Дерек будет потерян для нее навсегда. Однако теперь ей будет о чем вспоминать: о его поцелуе, желанном и нежном.

— А сейчас, — сказал Дерек совсем другим тоном, — скажите, хотите ли вы поехать на охоту в следующую среду?

— Я недостаточно хорошо езжу на лошади, чтобы охотиться. — Анне-Лиз вдруг вспомнила, что Мариан была прекрасной наездницей.

— Да мы просто будем охотиться на куропаток. Вы меткий стрелок?

— Я вообще не умею стрелять, — ответила Анне-Лиз, — но буду рада присоединиться к охотникам. Благодарю вас за приглашение.

Он рассмеялся.

— Вряд ли вы будете меня благодарить, когда увидите болото, на которое мы отправимся.

Болото действительно было страшное — с одеялом из бурого мха и засохшими деревьями, напоминавшими в тумане протянутые руки мертвецов. Вскоре женские юбки стали мокрыми от грязи. Дерек в сапогах с высокой шнуровкой уверенно вел Мариан и всех остальных сквозь темноту. Анне-Лиз и Роберт замыкали шествие. Четырнадцать охотников шли молча. Окружавшая их тишина была наполнена враждебностью и мрачным покоем. Наконец, они пересекли болото, и старший егерь спустил черно-белых спаниелей. Обнюхивая землю, то исчезая, то появляясь из тумана, собаки выслеживали добычу, но безрезультатно! Прошло уже, наверное, около двух часов. В конце концов мешки были развязаны, появились хлеб, холодное мясо, сыр и чуть теплый чай.

— Ну, что вы думаете о стрельбе по шотландским куропаткам? — весело спросил Дерек, усаживаясь на расстеленном на земле пледе у стоящей рядом Анне-Лиз.

— Мне кажется, что мы бродим по ирландским болотам и очень скоро встретим духа, предвещающего смерть, — ответила Анне-Лиз насмешливо. — Трудно представить, что вы делаете это для развлечения.

— А вы охотились в Индии на тигров для развлечения? — спросил Роберт, в его глазах заплясали озорные огоньки.

Анне-Лиз засмеялась.

— Об охоте на тигров спросите у вашего брата. Я никогда не имела чести преследовать старых полосатиков в бамбуковых зарослях.

— Стало быть, вы вели жизнь затворницы, раз не охотились, мисс Девон? — вставила Мариан. — Я всегда думала, что охота обязательна в Индии.

— У меня никогда не было возможности научиться стрелять, мисс Лонгстрит. Мой отец был против убийства.

— Если вы намереваетесь вернуться в Индию, вы должны научиться пользоваться оружием, хотя бы для самозащиты.

Роберт выпрямился.

— Разве вы собираетесь нас покинуть, мисс Девон?

— Успокойся, Роберт, — ответил за нее Дерек — мисс Девон останется с нами еще на некоторое время. Она не вернется в Индию, пока существует хоть малейшая опасность восстания.

— Извините меня, мисс Девон, — сказал Роберт с облегчением, — но я до сих пор не могу понять, как мог ваш отец выбрать такого плохо воспитанного опекуна, как мой брат.

— Я тоже удивляюсь, — вставила Мариан. — По-моему, у Дерека так мало отцовских наклонностей!