Чтение онлайн

И снова послышался топот. Теперь уже со стороны лагеря Кемпбела. Дерек поспешно сдернул чалму и содрал с себя рубашку. Под ней был китель офицера третьего кавалерийского полка. Остались лишь белые хлопковые брюки, когда Родни прокаркал:

— Торопись, или они подстрелят нас, как куропаток!

Но было уже поздно. Английский сержант и два солдата, выросшие из ночной темноты, взяли их на мушку. Под дулами их мушкетов Дерек выпрямился. Дерек с наполовину снятыми брюками, под которыми были форменные английские, и Родни в своем пальмовом оперении выглядели довольно живописно.

— А теперь скажите, кто вы такие, птенчики? — потребовал сержант, веселый, здоровенный ирландец, голосом очень напомнивший Дереку Конрана О'Рейли.

— Бывший полковник Дерек Клавель и граф Шеффилдский, — ответил Родни спокойно. — Мы как раз переодеваемся к обеду.

Утро разгоралось. Розово-золотистый свет разливался над крышами храмов и минаретов. В городе пели петухи — предвестники будущей драки. Стиснутые между силами резиденции и Кемпбела, сипаи вынуждены были вести огонь своих батарей на два фронта — по резиденции и по ведущим к ней узким улочкам. Их позиции размещались вдоль канала и главной улицы, являвшейся продолжением дороги из Алам-Багха. Все боеспособные мужчины резиденции были на крыше в полной боевой готовности. Женщины разделились на тех, кто дежурил в лазарете, и тех, кто разносил бойцам воду и еду. Анне-Лиз и профессор Сандервиль помогли Роберту, не желавшему отлеживаться, когда наступил решающий момент, подняться на крышу и занять нишу для снайпера. Усевшись, он вытянул раненую ногу в шине вперед, проверил свою новую винтовку и надел бумажную шляпу, которая хоть немного защищала от лучей восходящего солнца. Слева от него пристроился профессор Сандервиль со старинным ружьем, похоже, добытом во время его очередной археологической экспедиции. На профессоре, как всегда, был пробковый шлем, постоянно спадавший ему на лоб. Профессор нетерпеливым жестом водружал его на место и стирал пот, текший ему в глаза, большим клетчатым платком. В очередной раз проделав эту процедуру, профессор обратился к Роберту:

— Скорей бы эта ужасная осада кончилась! Я похож на мальчишку, вертящегося на уроке и только и ждущего, когда же учитель наконец закончит урок!

Роберт одобрительно кивнул. В самом деле, они оба в своих причудливых головных уборах выглядели как пара школьников, удравших с уроков и отправившихся на рыбалку. Обычно приветливое лицо профессора было недовольным и красным, как у рака, его жесткие, похожие на котлеты бакенбарды обвисли от жары, которая на крыше, отражавшей солнечный свет, была просто невыносима. Мужчины нервничали, ожидая атаки сипаев и боясь стрельбы сипайских снайперов, засевших на крышах соседних домов.

— Что хотите говорите, — пробормотал Роберт, — но либо люди Кемпбела скоро прорвутся и опрокинут индусов, либо мы все погибнем. Если Дерек и Родни погибли, то вряд ли кто-то придет нам на помощь!

— Это пессимизм, которого я мог бы ожидать от человека моего возраста, — ответил профессор Сандервиль, — вы же, молодая поросль, должны всегда быть готовы к драке.

Роберт кивнул:

— Я готов, как и вы. Я не знаю об остальных, но я настроен сражаться, как дикарь. Лучше сражаться, чем гнить в этом проклятом лазарете. — Его глаза сощурились, он внимательно всматривался вдаль. — Где же, черт возьми, артиллерия Кемпбела? Скоро полдень…

Не успели последние слова слететь с его губ, как раздались треск ружейных выстрелов и залпы артиллерии в тылу сипаев со стороны Алам-Багха. Кемпбел прибыл! Крики ужаса послышались среди сипаев; но тут же клубы дыма взвились над их орудиями: усилилась атака на резиденцию. То тут, то там на сипайских баррикадах, как мешки с зерном, валились люди. Роберт и профессор беспрерывно стреляли со все возрастающим ликованием.

— Тарара-бум-би-я! — покрикивал радостно Роберт, пристрелив очередного сипая. — Не видать вам больше белого света, вы, сукины дети!

Однако бой длился уже не один день, а гораздо дольше, часто и ночью небо сотрясалось от выстрелов орудий. Ружейная и орудийная стрельба продолжались беспрерывно. Анне-Лиз молча молилась за Дерека и тех храбрецов, которые шли на прорыв осады. Она, Джейн и Мариан были освобождены от своих обычных обязанностей в лазарете. Как самые решительные из женщин, под огнем неприятеля они носили пищу и воду мужчинам, расположившимся у окон верхнего этажа и на крыше.

В жаркий и пыльный полдень Джейн и Анне-Лиз добрались до верхнего этажа, где у окон вели бой снайперы.

— Держите голову ниже, — предостерег их один из солдат. — Пули летают как надоедливые пчелы.

— Что у нас на ленч? — весело спросил другой парень. — Фазаны в винном соусе?

— Жареные сипаи, — ответила улыбавшаяся Джейн. — Извините за то, что у него не дожарен один бок, но повар занят приготовлением праздничного пира по случаю сегодняшней победы.

Женщины разделились и начали раздавать лепешки и чашки с тепловатой водой. Вокруг них со стен сыпалась штукатурка, пули с пронзительным свистом проносились совсем поблизости.

Везде — на полу, на подоконниках, даже на шляпах — лежал толстый слой пыли. Пот ручейками стекал с лиц. В окнах почти не осталось стекол, но воздух был неподвижен. Анне-Лиз, аккуратно раздававшая порции, краем глаза заметила Мариан, которая делала то же самое в противоположной стороне. Хотя солнце поднялось высоко, в сражении наступило небольшое затишье, но пролетавшие пули были, как всегда, смертоносны, впиваясь в стены и разбивая штукатурку. Анне-Лиз двинулась дальше, раздавая еду, и тут пуля попала прямо в светильник над ее головой. С него посыпались осколки. Анне-Лиз накрыла руками голову и затаила дыхание, чувствуя, как осколки стекла впиваются ей в плечо и сыпятся на руки.

Один из солдат пригнул ее:

— Держитесь ниже, мисс. Эти бандиты без устали стреляют сегодня по всему, что движется. — Он быстро вытащил осколки из ее плеча — на нем проступили капельки крови. — Хорошенько вытрясите ваши волосы.

Она поблагодарила его, протянув ему его порцию:

— Можете выбросить это, — поддразнивала она.

Анна-Лиз снова пригнулась — пуля просвистела над самым ее ухом, солдат нервно присвистнул:

— Жаркий денек они устроят нам сегодня! Думаю, это потому, что у них началась агония.

Анне-Лиз улыбнулась:

— Ну, конечно, а у нас — нет. Мы все сделаны из железа, и у всех железные зубы и никакого страха. Когда же наконец Кемпбел прорвет их ряды?

Мужчина задумчиво пригладил бороду:

— Возможно, после обеда. Держу пари, что так.

— Моя порция против вашего очевидного обмана!

Он кивнул в ответ. Эта храбрая девушка вселила в него уверенность, что победа близка.

— Если такие хорошенькие англичанки ничего не боятся, тогда что уж говорить о старых солдатах! — весело произнес он, — принято… Теперь я скован цепью.

— Увидимся в обед, — обещала она и пошла дальше.

Она уже заканчивала раздачу на своей стороне, когда повернулась и увидела Джейн, шедшую ей навстречу. Пронзительный вой ворвался в окно, и с коротким испуганным криком Джейн рухнула. Бросив корзину, Анне-Лиз побежала к ней на помощь.

Пятно крови расплывалось на левом плече Джейн, но она была спокойна, когда Анне-Лиз в волнении склонилась над ней. Джентльмен в бриджах быстро присоединился к ним, пытаясь помочь. Лицо Джейн побелело, но в ее голубых глазах не было и тени испуга.