Чтение онлайн

Озабоченный тем, чтобы поставить во главе крупных департаментов энергичных людей, готовых бороться с оппозицией, принц-президент назначает Османна в префектуру Жиронды в ноябре 1851 года, за месяц до государственного переворота 2 декабря.

В Бордо, куда возвращается Османн (у него теперь есть имение в окрестностях города), он впервые увлекается проблемами градостроительства. Проведение железной дороги, расширение порта, прокладка новых магистралей за два года делают из Бордо настоящую провинциальную столицу благодаря непрерывным усилиям префекта Жиронды.

Наполеон III осознает ценность своего префекта. Парижу, который он мечтает преобразовать в «новый идеальный город», нужен человек со смелыми идеями, испытанной преданности. В конце 1853 года император назначает Османна префектом Сены. Жоржу сорок четыре года. Подобно герою Бальзака, он может воскликнуть: «А теперь, Париж, посмотрим, кто победит: я или ты!»

Грандиозный план Османна требовал прежде всего решения проблемы финансирования. Османн при поддержке императора пускается в политику долговременных займов. Он подчеркивает, что большие работы, которые он собирается предпринять, вовлекут в дело множество гильдий, и в особенности гильдию строителей.

Принципы его программы просты. Надо оснастить Париж большими осями для движения, магистралями, новыми площадями, предусмотреть строительство великолепных зданий, наконец, устроить парки, скверы, сады, проветрить Париж.

Чтобы осуществить эту исполненную дерзости программу, нужны люди. Одна из заслуг градостроителя — умение окружить себя талантливыми сотрудниками: ландшафтными архитекторами, такими как Альфан или Андре, и архитекторами, такими как Бальтар (Центральный рынок) или Гарнье (Опера).

Необходимо было разрушить лабиринт узких улиц, проходов, тупиков, в которых в дни бунта воинские части подвергались разгрому. Разумеется, необходимо было в центре Парижа строить огромные казармы, чтобы дать возможность силам порядка быстро появляться там, где это было необходимо. Конечно, надо было умножать число мостов, перекрывавших Сену, чтобы была удобней связь между берегами. Особенно Османн стремился изменить облик города, оставшегося во многих кварталах средневековым, оздоровить его.

Остров Сите, заполненный административными зданиями, потерял большую часть своего исторического колорита. В других кварталах столицы некоторые перекрестки были преобразованы в площади и часто засажены деревьями, так отдавал дань Осман любви к природе. Париж обязан ему устройством прекраснейших парков.

Конечно, можно оспаривать некоторые стороны деятельности префекта Парижа, сожалеть о некоторых из его дерзаний, однако следует признать красоту зеленых пространств, созданных им и приведенных в порядок в самой столице (парк Монсо) и на ее периферии (Бют-Шомон и парк Монсури). Не будет чрезмерной и признательность ему за преобразование Булонского, а отчасти и Венсенского лесов в чудесные места для прогулок парижан.

Альфан проложил 95 км дорог, Османн вознамерился увеличить лес за счет соседних владений (Лоншам, Багатель). Таким образом, в 1864 году площадь Булонского леса достигала 862 га. На другом конце столицы не был оставлен без внимания Венсенский лес, который в большей своей части находился в руках военной администрации, почти не заботившейся о нем и запрещавшей публике посещать его. В 1857 году Наполеон III отобрал его у военных, а Османн и Альфан решили преобразовать этот лес в публичный сад.

К сожалению, Османн не смог успешно завершить все задуманные им планы: ему не хватило времени и средств. Однако все осуществленные работы такого высокого качества, что парижане хранят благодарную память о нем.

Особой же признательности заслуживает деятельность парижского префекта с группой соратников, благодаря которой из разрозненных частей были созданы два прекраснейших парка столицы: Бют-Шомон и Монсури.

На северо-востоке Парижа, за заставой Ла-Вилет, существовали холмы, изрезанные глубокими карьерами гипса. Качество этого гипса было настолько высоким, что его экспортировали даже в Америку. Название «Американский участок», данное этим склонам Бельвиля, сохранилось до наших дней.

В 1854 году Османн поручает Бальтару строительство десяти застекленных павильонов с высоким металлическим каркасом.

Идут годы — силы префекта на исходе. Невозможно в течение семнадцати лет осуществлять почти диктаторскую власть, не создав себе множество врагов. Они, естественно, были в республиканской оппозиции и даже среди сторонников государственной власти. Усталый, больной, Наполеон III в конце 1869 года решается преобразовать авторитарную империю в империю либеральную и парламентскую. Чтобы создать новое правительство, он обращается к Эмилю Оливье, яростному противнику Османна.

Префект Парижа все же надеется, что император поддержит его. Но Эмиль Оливье требует его ухода, и Наполеон уступает. В январе 1870 года Османн отстранен от своих обязанностей, уходит он с большим достоинством. Ему были возданы все почести. Он получил титул барона, возведен в звание кавалера ордена Почетного легиона. В 1867 году он избран членом Академии изящных искусств. И все же Османн уходит с сердцем, полным горечи, сознавая, что его дело не было завершено.

После падения режима он подвергся жестоким нападкам за верность императору. Утверждали, что он родом из Германии (тогда как он был эльзасец). На него едва не возложили ответственность за разгром при Седане!

Османн не щадил себя. Он разрывался между своим имением в Жиронде и делами в Париже. В 1877 году он баллотировался на выборах в Палату депутатов на Корсике как кандидат бонапартистов и был избран. В палате депутатов Османн играл незаметную роль. Смерть императора, убитого в 1879 году, разбила его надежды на бонапартистскую реставрацию, и он отказался от своего депутатского места.

Чтобы ответить клеветникам, в особенности на памфлет Жюля Ферри, озаглавленный «Фантастические счета Османна», он публикует «Мемуары», в которых оправдывает свою деятельность.

На протяжении конца XIX и начала XX веков считалось хорошим тоном жестоко осуждать Османна. Его упрекали в разрушении Парижа, уничтожении старых исторических кварталов, похищении у столицы всего ее очарования.

Эстампы Робида, представлявшие старый Париж, пользовались большим успехом. Во время Международной выставки даже восстановили средневековую парижскую улицу с ее жилыми домами с острыми щипцами, выступающими фасадами и деревянными фахверковыми стенами. Тогда же опубликовали карикатуру, изображающую открытую траншею, груду камней и разрушаемый дом, с надписью: «Здесь прошел Османн!» Историки, ожесточившиеся против Второй империи, преданным слугой которой он был, всячески осуждали префекта Парижа.